Лжепринцесса для Драконов - София Руд

— Не за них. А за мир, — смиренно выдала я. Раз уж поставила на карту все, нужно идти до конца. — Война случиться недолжна. Обе стороны прольют кровь. Драконы могущественны, но у магов есть оружие, способное вас убивать. Но вы и так это знаете, раз впустили инзанийцев на свою землю. А еще торговые пути…

— Ты слишком много знаешь для фальшивки! — перебил меня Ангус, и королю опять пришлось заткнуть его взглядом.

— Продолжай, — велел он мне, а я не знала, что еще сказать. Все, что вертелось на уме, уже слетело с языка. — Раз открыла рот, значит, имеешь что предложить.

Эдэрх возьми, не имею! Ни грамма!

— Ваше Величество, позвольте обратиться, — выступил Диргар. — У меня есть предложение.

Король внимательно поглядел на ректора.

— Слушаю тебя, Рап Эль.

— Поскольку Соф… Бэль — бастард, и поскольку в ней течет кровь покойного Иви Ав-Ройрэ, королевская семья может принять ее в родословную, наделив настоящим статусом принцессы.

Вот так подарок! Спасибо! Я-то думала, что с «вашим величеством», наконец, покончено.

— У нас не будет Софии, но будет другая инзанийская наследница.

— Что ты предлагаешь, рипт?! — взбеленился Ангус. Можно его припечатать тем же заклинанием, что и меня в лабиринте?! — Хочешь, чтобы мы простили Инзании обман и приняли эту девчонку? И речи не может быть о браке с бастардом!

— С Золотым драконом и Диргаром, — напомнил ректор. — К тому же, брак не обязателен. Бэль может остаться в качестве залога перемирия на других условиях.

— Залог должен нести ценность. А ее отправили на убой, — спорил советник.

— Хватит, Ангус. От тебя начинает болеть голова, — выдохнул король, а затем перевел рыжие глаза на ректора. — Я обдумаю твое предложение, Рап Эль. Тем более, планы породниться с вашим родом, давно ни для кого не секрет.

— Это будет честью для нас, Ваше Величество!

— Что ж, забирай свою племянницу. Я сообщу о своем решении позже, — заверил король. — А перемирие…. Направьте ноту Инзании и все наши требования. Война — последнее, что всем сейчас нужно.

Глава 35. Отголоскии Тьмы

Рап Эль Диргар:

Нелегкие выпали в последнее время.

Хотя я знал, что рано или поздно все придет к тому, что моя семья окажется вновь втянута в водоворот событий, но не ждал, что это случиться так быстро.

Судьба преподнесла мне подарок. Но тут же пригрозила ударом, который я при всем бы желании не смог отразить.

Мне нужен был правитель, нужно было все ему рассказать, пока есть время.

— Вижу, у тебя остались еще ко мне вопросы, раз ты ждешь меня здесь, — прохрипел правитель, завидев меня у дверей своего кабинета.

Распахнул двери и жестом пригласил войти вместе с ним.

За стол Тарз садиться не стал. Выбрал одно из зеленых кожаных кресел, в которых мы часто сидели, обсуждая те или иные задачи.

Я привычно расположился напротив.

— Хочешь поговорить о племяннице? — предположил он. — Вот уж не думал, что жизнь принесёт тебе живую наследницу крови, а нам всем золотого дракона.

— Вы верите сказаньям? — хотел знать я.

— Не знаю, — вздохнул Тарз. — Но лучше, когда дракон Света среди нас, нежели, когда его нет. Так что не беспокойся, с твоей племянницей ничего не случиться.

— Я не о ней пришел говорить, — признался я, и правитель, неспешно наполняющий бокалы мускатной настойкой, прервался. — Точнее не только о ней.

— О чем же? — хотел знать он.

Все же доплескал жидкость до привычной отметки, и магией толкнул один стакан ко мне.

— У меня есть основания полагать, что заговор приспешников Тьмы мы так и не остановили, — признался я, и видя, как глаза правителя темнеют, поспешил продолжить прежде, чем он заявит, что это невозможно.

— Сорок лет назад, когда предатели, решившие возродить Рихессара, спалили четверть Академии, многие погибли. В том числе и прежний ректор, мой отец. Говорили, что Лея была с ним, ее многие видели на месте событий. Но письмо, оставленное ею, ставит ее смерть под сомнение. Как и появление Бэль спустя 23 года.

— Письмо? — протянул король.

Вместо лишних разглагольствований я передал ему карточку с фамильным гербом.

Пусть прочитает сам.

— Рап Эль! Это же! — вспыхнул король, и я разделял его беспокойство. — Как оно попало к тебе? Когда?

— Оно пролежало в библиотеке Академии почти полвека. Я не ходил туда с тех пор, как погибли мои близкие, а после, оно уже не призывало меня, так как родился более близкий по крови дракон для Леи, чем я. Ее дочь.

— Это письмо нашла Бэль?

— Оно ее нашло. Но долго не открывалось, пока не появилось ее истинное лицо, пока не проснулись ее силы.

— Она читала это?

— Думаю, успела. Но вряд ли что-то поняла. История Эдэрха ей пока что чужда.

— Понятно, — протянул правитель, уходя далеко в свои мысли, и я знал, о чем он сейчас думает, и что спросит. — Ты веришь этому письму, Рап Эль?

— У меня нет оснований не доверять сужденьям Леи. Я ее почерк я и через тысячу лет узнаю, правитель, — заверил я.

— Если верить ее словам, то у нас совершенно не осталось времени. До конца столетия осталось два года, — Тарз схватил стакан, но так и не отпив кинул его обратно на стол. Заиграл желваками. — Знаешь, что именно имеется в виду, под рождением нового черного дракона?

— Нет, Ваше Величество. Знать наверняка не могу, но предположения есть, — сказал я, и Тарз стрельнул взглядом.

Все понял, хотя предпочитал об этом не думать. Никто из нас не хотел в это верить, к тому же причин доверять суждениям Тэль Рибо было ничтожного мало.

Однако, другой версии не было.

— Думаешь, дело в лазейках Печати? — он переживал. Как отец. Как король.

И я мог понять гнетущие его душу тревоги. Убить сына из-за сказки, не стоящей и ломаного эда — уж слишком.

Тем более, когда не знаешь, какой из сыновей опасен.

— Иного думать не приходится пока что, — я не хотел, но усугубил его печали. А как иначе, когда судьба мира, опять встает на весы.

— Я бы хотел полагать, что где-то в Эдэрхе еще родились близнецы и их тщательно срывают, но вы сами знаете, что нет. О теориях Тэль Риво мало кому известно, и потому, никто бы не додумался прятать детей. А если бы так и случилось, наши лазутчики все равно бы узнали. Но, возможно, носитель черной чешуи еще вовсе не родился. Два года ведь впереди.

— Нет, Рап Эль, он родился, как бы мы оба не хотели это