С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
На его лице расцвела ленивая, ужасно сексуальная улыбка:
– Уверен, тебе пойдет черный цвет траурного платья.
Не найдя, чем парировать, я натуральным образом рыкнула, вызвав в муже новый приступ веселья.
Недокошка между тем решила смыться через гостиную, но в дверях вдруг подскочила. По хребтине прошла судорога, взлохматившая шерсть драконьим гребнем. Видно, хотела превратиться в единорога, но не стала.
– Кажется, мне надо выпить. – Я потерла переносицу, представив, как Зефира заберется на диван, перекинется лошадью и переломает антикварную мебель.
Неожиданно в гостиной раздался громкий всхлип. Поглощенные волшебными превращениями адской твари, мы совершенно забыли о Раисе, а та никуда не делась и не бросилась наутек, увидев в комнате вместо черной кошки рогатую бабайку. Она сидела на стуле и размазывала по лицу слезы.
– Испугалась? – по-доброму спросила я.
– Хозяйка… – Рая подняла на меня заплаканные глаза. – Ты когда-нибудь слышала такое? Говорят, если невинная девица увидит живого единорога, то помрет одинокой.
– Чушь, – спокойно опроверг Фостен. – Нечисть не приносит несчастий.
– Правда? – с надеждой спросила она.
Одновременно мы посмотрели на зевающую в дверях спальни Зефиру. Клыков в пасти было больше, чем у нормальной кошки.
– Единороги всем приносят счастье и любовь, – уверенно соврала я.
– Впервые о таком слышу, – тихонечко заметил муж.
– В моем мире – приносят! – состроив ему страшные глаза, поднажала я.
– Как скажешь, – отозвался он.
– Всем! – припечатала я.
Ладно, давайте быть честными: в сказках моего мира добрые, благородные создания тянулись к невинным девицам и чистым душам. Учитывая, что в прошлой жизни радостью взрослых отношений я не пренебрегала, а в этой вдруг оказалась душой, подселенной в чужое тело, ничего доброго и благородного ко мне даже теоретически не могло прибиться. Только демоническая кошколошадь. Просто ходячий зоопарк в одном животном. И чему я удивлялась?
– Господин Мейн, простите меня великодушно, но в таких вопросах к вам доверия больше, чем к хозяйке. – Раиса прижала кулачки к груди и громко шмыгнула носом. – Так приносят или нет?
Фостен тоскливо посмотрел на меня, и я едва заметно покачала головой. Дескать, темный маг, наскреби в себе крупицы совести и соври красиво!
– Замок теперь будет купаться в счастье, дитя, – с натугой проговорил он. – Столько счастья, что не захлебнуться бы.
– И я буду купаться в счастье? – Она передумала страдать и вскочила со стула. – И замуж выйду?
– Когда-нибудь непременно, – предположил Фостен.
– За кого?
Горничная расширила глаза от предвкушения, словно темный маг способен подсмотреть будущее. Но он одарил девчонку фирменным тяжелым взглядом, надолго лишающим любопытства, и заставил чуток съежиться.
– Дитя, принеси варейского вина, – приказал колдун. – Хотя ты же дитя… Попроси Вернона принести. И каких-нибудь закусок. Нам с леди Мейн теперь обоим очень надо выпить.
Окрыленная радостными перспективами Раиса вприпрыжку выскочила из покоев. Уверена, уже через полчаса по замку разнесется светлая весть, что теперь все жители благословлены черным единорогом и скоро утопнут в счастье. Интересно, в этот раз как много человек сбежит на поиски спасательного круга? Хотелось верить, что в Рокнесте остались люди со стальными канатами вместо нервов.
Я подхватила не ожидающую подвоха Зефиру под мышку и покрепче сжала, чтобы та не вырывалась. Очевидно, на руки демоническое создание вообще никогда не брали. Не иначе как от шока, оно не попыталось вырваться, только изумленно мяукнуло и прижало уши.
Фостен следил за мной с искренним интересом.
– Стесняюсь спросить, что ты хочешь сделать?
– Не стесняйся, – посоветовала я. – Ты можешь заставить ее оставаться кошкой?
– Это будет дорого стоить, – протянул он.
– Очень плохой ответ. Я тебе говорила, что стыдно зарабатывать на семье, – покачала я головой и с самым серьезным видом сунула кошку ему. – Держите, господин темный маг.
Он забрал животину исключительно по инерции. Теперь обалдевших было двое: инфернальная хтонь и оплошавший маг. Вытаращенная кошка просто висела у него на руках и не смела пошевелиться.
– Раз тебе нравится воспитывать женщин странными методами, Фостен, то потренируйся на самке единорога, а я пока переварю сегодняшний день. – Я выразительно кивнула на дверь, требуя покинуть женские покои. – Хорошего вечера, дорогой муж.
– Мария…
– Я все еще зла и не оставила мысль стать вдовой, – предупредила его.
Он кашлянул. Кошка жалобно мяукнула, словно умоляя не отдавать ее колдуну. Я была непреклонна и категорично покачала головой.
Фостен, по всей видимости, умел прочувствовать тонкий момент, когда следует отступить. Перехватив Зефиру поудобнее, он пожелал мне хорошего вечера и удалился. Далеко, правда, не ушел. В коридоре что-то громыхнуло. Муж сочно выругался. Возможно, кошка превратилась в единорожку и отдавила ему ногу.
Из злорадства я и не подумала проверить, что за катастрофа у них случилась и не надо ли дорогому супругу срочно нести костыли. Притворившись глухой, отправилась смывать остатки косметической маски и по мере сил превращать запутанные подсохшие лохмы в расчесанные волосы.
Пока я приводила себя в порядок, в гостиной с подносом в руках возник Вернон. Он подозрительно оглядывался по сторонам, видимо, недоумевая, почему в женских покоях безлюдно.
– Господин Мейн просил принести любимого вина и закусок, – пояснил дворецкий. – Я принес.
Помимо прочего, на подносе красовалась изящная фарфоровая вазочка. Из тонкого горлышка топорщился бархатистый цветок.
– Поставьте на стол, – попросила я.
– А хозяин?
– У вашего хозяина, Вернон, появилась подходящая ему по характеру компания, – не удержалась и высказалась я. – Два демона точно найдут общий язык.
Вернон скуксился. Махровый цветочек в вазочке тоже вдруг перестал топорщиться: перегнулся через фарфоровый край и повесил бархатистую голову, словно хотел этой самой головой побиться о поднос. В принципе, я его хорошо понимала. Мне тоже хотелось побиться обо что-нибудь головой, а заодно ударить мужа подносом.
Утром на другой половине кровати рядом со мной обнаружился огромный черный дог. Он самым нахальным образом лежал, дышал и смотрел очень плотоядно.
– Пошла на пол! – подскочив, рявкнула я.
Зефира проворно соскочила с постели и трубно гавкнула.
– Кошкой ты мне нравилась больше, – проворчала я.
Через секунду в мою сторону щурилась кошка, большая и хищная. Не знаю, исходя из чего инфернальная хтонь выбирала обличье, но она превратилась в черную пуму.
– Лучше собакой, – покачала я головой и тут же добавила: – Маленькой!
В итоге, когда в спальню заглянула Раиса, ее встретила заливистым лаем крошечная вытаращенная собачка, перебирающая тоненькими лапками.
– Светлый лик помоги! – охнула горничная, прижав руки к сердцу. – Это что за образина?
– Благородный единорог, счастье в замок несущий, – вздохнула я. – Сегодня он в костюме собаки.
Благородный единорог в облике ручной собачки оказался брехлив, визглив и дюже злобен. Пришлось
