Душа моя, гори! - Виктория Яровая

сел на край уступа, опустил ноги в воду и выдал инструкции:

– Крепко держись за веревку и ни в коем случае не отпускай. Нас может раскидать. Чувствую дальше много воды, скорее всего, придется плыть долго.

– Поняла, – отрапортовала я и спустилась вслед за мужчиной.

Мы погрузились в холодную воду и, доверившись слабому течению, отправились к нашему спасению. По крайней мере, я так думала. Правда недолго. Через пару десятков минут спокойного плавания мы снова увидели светящийся купол, края которого уходили в небольшое подземное озерцо.

По яркой поверхности купола расползалась широкая голубая трещина, рядом с которой вода образовала воронку. Только бы не туда. Глянула с надеждой на Грэга и тихонько застонала. Похоже, туда. На его немой вопрос «готова?» кивнула, и мы направились прямиком в крутящийся ад.

Мы помрем! Мы точно разобьемся! Это все, о чем я могла думать, когда нас закружило и с силой потянуло вниз.

– Не сопротивляйся! – крикнул мне Грэг, и его голова скрылась под водой.

Успела лишь подумать, что я бы и не смогла, когда меня накрыла вода и неведомая сила потащила в узкую щель. Руку дернуло, и я полетела вниз. Краткое падение – и я с головой ушла под воду. Чертова веревка! Вынырнула и успела схватить воздуха, когда меня снова утянуло вниз.

Река, куда мы свалились, мало напоминала ту, возле которой мы совершали неспешную прогулку еще десять минут назад. Эта была яростной и свирепой. Она с оглушающим ревом швыряла нас из стороны в сторону, и я чудом успевала глотнуть немного воздуха. Ладонь от ужаса накрепко вцепилась в веревку. Она придавала мне толику спокойствия в бушующем водяном безумии. В моей голове билась лишь одна мысль: только бы ничего себе не сломать!

Впереди мелькнуло встревоженное лицо Грэга, и я по-настоящему испугалась. Следом донесся крик:

– Ныряй!

Успела глотнуть воздуха, когда веревка резко потянула меня вниз. В последний момент заметила, что мы мчимся на сплошную каменную стену. Нырнула глубоко, куда тянул Грэг. Вода тащила нас мощным потоком, и я уже начала задыхаться, когда почувствовала, как мы летим среди кипящего водяного ада.

Удар – тело опалило болью. Вода засасывала меня в глубину. Из последних сил дернулась вверх, следуя за веревкой, и вскоре вынырнула наружу. Резкий свет обжег глаза, и я крепко зажмурилась. Слава всем духам! Мы выбрались.

Глава 25

Ольга

Мы лежали на берегу реки, которая продолжала свой путь, совершенно не обращая внимания на едва живых людей у ее ног. Конечно, какое ей дело до того, что она нас чуть не прикончила? Природа. Что с нее взять…

Сладкий воздух проникал в легкие, и я никак не могла надышаться. Как же приятно здесь пахнет! Цветочный запах щекотал ноздри, я втянула аромат поглубже. Хорошо! Где-то сбоку раздалась птичья трель, и я прислушалась. Шум реки, шелест листьев, чириканье пернатых то тут, то там. Интересно, где мы очутились?

Приподнялась на локтях и осмотрелась вокруг. Позади знакомые горы, а впереди… Ух ты! Это не забытые земли! Такого разнообразия растительного мира я в них не встречала. Плотный ковер из сочных трав украшали мелкие разноцветные цветы, высокие деревья раскинули свои пушистые кроны. Богатство флоры виднелось повсюду, куда бы я ни глянула.

Взгляд наткнулся на Грэга. Тот с прищуром осмотрел местность, на его лице появилась кривая усмешка. Похоже, супруг знает, куда нас занесло. Я вопросительно хмыкнула, не имея сил встать с земли. Мужчина повернулся и, чуть кивнув головой, с улыбкой произнес:

– Выбрались.

– Куда именно? – уточнила я.

– Южный эрсидэ. А конкретно этим сидэ управляет мой отец, – ответил Грэг, и его лицо на миг перекосило. – По крайней мере, так было оборот назад. Новости в забытые земли плохо доходят.

От известий я приободрилась и даже стала практически счастлива. А что? Из забытых земель выбрались, живы-целы и знаем, куда попали. Чем не повод для радости? Осталось разузнать, где прячется злополучная кисть мужчины, и можно считать, вторая жизнь удалась. Облегченно выдохнула, села и ринулась в бой.

– Теперь идем за твоей рукой? Куда?

При упоминании о его многострадальной конечности Грэг, как обычно, нахмурился и замкнулся. Я потеряла терпение. Как же надоела эта суровая загадочность! Хочу выяснить все раз и навсегда.

– Грэг, ну серьезно! Расскажи, что случилось? Я хочу помочь, – сказала я как можно искреннее и заглянула в глаза супруга.

Ведь и не соврала. Я действительно хочу помочь. И ему, и себе. Все по-честному: ему рука – мне новая жизнь.

– Ты ведь не отстанешь? – устало выдохнул он.

– Я слишком любопытная, – мягко ответила я и состроила умильную мордашку.

Давай же! Тоже мне мистер загадочность. Вряд ли я услышу нечто такое, что сможет меня поразить.

– Ладно, слушай, – устало махнул он рукой и заговорил: – Двенадцать оборотов назад я был молод и влюблен. Украл чужую невесту. С одной стороны, позорный поступок, а с другой, если она тоже согласна на побег, то и наказание не столь суровое. Но взаимного согласия не случилось, оскорбленный жених затребовал моего изгнания и мою кисть. Теперь она у него.

Последнее предложение Грэг выплюнул с ненавистью и презрением. Он сидел молча, сжав здоровую руку в крепкий кулак. Стали понятны его чувства. Кому же приятно знать, что часть собственного тела находится у врага. А почему я решила, что жених – враг Грэга? Прочитала среди строк. Вдруг ошиблась?

– Да уж, мало приятного, – выдавила я из себя, не зная, что ответить на такой рассказ. – А тот жених был твоим другом?

Грэг выразительно фыркнул, чем подтвердил мои догадки, и произнес:

– Этот подлый слизняк Маол никогда им не был. Он так отыгрался за свои поражения на турнирах.

– Откуда ты знаешь, что он еще не выкинул кисть?

Глаза Грэга расширились от удивления. Кажется, я сказала нечто из разряда невозможного.

– Нельзя! За это тебе отрубят твою руку! – с возмущением ответил мужчина.

Фух! Ну и законы у них. Лишь бы руки друг другу поотрубать.

– Что ты планируешь? Украсть? – продолжила я расспрос.

– Нельзя! Передача должна быть засвидетельствована жрецом, и только он может вернуть кисть на законное место.

– Но ведь Маол вряд ли отдаст ее обратно по доброте душевной?

– Ему придется, когда я выиграю его в поединке, – со злобой ответил