Элизабет Нотон - Отмеченная

Кейси медленно кивнула и прошептала:

– Я тебе верю.

Терон еще раз напоследок оглядел ее и кивнул.

– Полезай, сейчас же.

Кейси замешкалась на мгновенье, глядя, как Терон бросился в гущу битвы. Крепкий, мускулистый воин, готовый убивать. Аргонавт присоединился к Нику, который с несколькими мужчинами из колонии отбивался от дюжины демонов, заявившихся на похороны.

Боже, Дэйна.

Клыки и когти скрежетали об оружие; крики и рыдания перемежались с рычанием и стонами, когда кулаки впечатывались в плоть. Терона опрокинули на спину, демон накинулся на воина, и Кейси зажмурилась и отвернулась, не в силах смотреть.

Чувствуя, как сердце подкатывает к горлу, она потянулась к следующей ветке. При подъеме руки дрожали, а тяжелый, притороченный к ноге нож Терона затруднял движения.

Господи, пожалуйста, только бы не потерять клинок!

Кейси боялась высоты и чувствовала себя дурой, прячась на дереве, когда люди внизу, вероятно, умирают, но если чудища пришли за ней, было бы еще большей глупостью выступать против них в открытую.

Ободранные о кору ладони горели огнем.

Акация застонала от боли, но продолжила карабкаться, обещая себе, что если выживет – и если доктор Джилл найдет лекарство против ее болезни, – то обязательно займется тренировками, которые все откладывала на потом. До нее доносились звуки битвы, но Кейси старалась не обращать на них внимания, пытаясь не прислушиваться к голосу Терона. Кое-что, однако, сложно было не услышать: дикий рев у подножия дерева.

Кейси застыла, надеясь, что сливается с ветками, и молясь, чтобы ей просто показалось.

Рев зазвучал отчетливей. А затем дерево зашаталось.

Кейси закричала. И успела уцепиться пальцами за ветку как раз в тот момент, когда ноги соскользнули.

– Тебе некуда спрятаться, полукровка, – прорычал демон внизу. – А ну слезай!

Кейси подрыгала ногой и наконец нащупала тонкую ветку, слегка прогнувшуюся под ее весом. Беглянка полезла выше, чувствуя прилив адреналина. В нескольких метрах выше была ветка потолще, и там Кейси смогла бы держаться одной рукой, а второй выхватить нож.

– Слезай! – прогрохотало чудовище.

– Да пошел ты!

С диким ревом демон обхватил ствол дерева и стал трясти изо всех сил. Кейси завизжала, когда ветка, на которой она стояла, сломалась. Окончательно ободрав о кору ладони, Акация впилась ногтями в дерево, загоняя занозы глубоко под кожу, отчаянно стараясь удержаться. Ее мотало из стороны в сторону, пока дерево не согнулось от силищи демона.

И тогда случилось немыслимое. Клинок выскользнул из ножен. В панике Кейси попыталась поймать его ботинком, но было уже слишком поздно. Она потеряла единственное оружие и еще ниже съехала по ветке.

Увидев, что Кейси едва держится, сукин сын демон расхохотался.

Вот дерьмо.

На лбу выступила испарина. Она сейчас упадет. Упадет с двадцатиметровой высоты, безоружная. И некому ее спасти. Если Кейси вообще выживет после падения.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

– Терон!

Ветка, за которую она держалась, переломилась как соломинка, а дальше... был один только воздух.

*****

Аид почувствовал, что больше не один. Он узнал бы этот проклятый цветочный аромат из тысячи.

Бог поднял голову и спрыгнул с трона так быстро, что чуть не поскользнулся на пяти мраморных ступеньках. Он успел добежать до арки, когда двойные деревянные двери распахнулись и Персефона бросилась к нему в объятия.

– Моя милая, – заворковал Аид, прижимая к себе жену и крепко целуя. Лаская его лицо, она завладела губами мужа, наполняя теплотой холодную пустоту внутри него. – Я так по тебе… скучал.

Персефона застонала, нетерпеливо сунув руки любимому под рубашку.

– Мой бог.

Аид усмехнулся и развернул жену, толкая обратно к трону и тяжелому каменному столу, который, как он знал, так ей нравился.

– Я здесь, весь твой. А теперь расскажи, как ты умудрилась сбежать от злобной ведьмы запада.

Персефона обвила руками шею супруга, выгнулась и усмехнулась, пока он покрывал поцелуями ее горло.

– Не говори так о моей матери. Ты же знаешь, мне не нравится такой тон.

Судя по голосу – вовсе Персефона не расстроилась. Муж принялся ласкать языком ее шею, обхватил руками попку и приподнял любимую, чтобы отнести ее к заветному столу, да поскорее.

– Аид, подожди. Сперва придется заняться делами.

– Делами? – И только тут бог заметил хрупкое создание, замершее прямо на пороге. Он поставил свою королеву на ноги и развернулся.

– Она же человек.

– Арголейка, – поправила Персефона, касаясь изящной рукой груди мужа. – Точнее, будущая правительница Арголеи.

О, а вот это уже интересно.

Бог посмотрел на хрупкую гинайкус большими карими глазами и почти белыми волосами. Явно нездорова, но окутывавшая ее аура властности заинтриговала Аида. И Похоже, девушка даже не догадывается об этом своем свойстве.

– Проходи, – проворчал он.

Гостья застыла в нерешительности, затем осторожно шагнула вперед.

При свете оказалось, что арголейка не просто красива, а изумительна, и Аид знал, что в его глазах вспыхнул интерес прежде, чем он успел себя сдержать. От Персефоны его реакция тоже не укрылась. Она грубо ударила мужа в живот и опалила сердитым взглядом.

– Только не она. И не тогда, когда я здесь стою, придурок – а то вы оба пожалеете!

Аид закашлялся, потер живот, затем рассмеялся, заметив, как гинайкаиспуганно переводит взгляд с него на Персефону.

– Слишком маленькая, я почти уверен, что разорву ее. К тому же я в прошлом году завязал с девственницами. – Он посмотрел на жену. – Нет, правда, Персефона, дорогая, если уж ты решила принести мне подарок…

Богиня снова пихнула супруга, и тот согнулся пополам от хохота. Только ей во всем мире он позволял поднять на себя руку, и ему это нравилось.

В глазах Персефоны мелькнул огонь.

– Хоть на десять секунд перестань думать членом! Она пришла сюда поговорить о договоре.

Это привлекло внимание Аида.

– О моем договоре?

– А есть другой?

Порочная улыбка скользнула по его губам.

– О, а вот это уже интересно. Чего же ты хочешь, маленькая царица?

Гинайкасделала пару шагов к нему, затем остановилась. В ее глазах промелькнул страх, но она вздернула подбородок – совсем как истинная правительница, которой могла когда-нибудь стать.

– Я… я прошу вас разорвать договор или хотя бы отсрочить его исполнение.

Бог изогнул бровь и притянул к себе Персефону, забавляясь смелостью арголейки.

– И с чего бы мне это делать?