Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

Тар Айк проявил недюжинный опыт и тактичность; он ловко и аккуратно поймал девичьи руки, потом без малейшего усилия перехватил тонкие запястья одной рукой, а второй — обхватил за плечи и прижал к себе, ладонью на всякий случай (вдруг, кусаться приспичит?) придерживая ещё и подбородок.

— Саена Лиел, возьмите себя в руки, — со смехом проговорил белобрысый, явно получая от происходящего удовольствие. Аль понял, что желание съездить по наглой физиономии чем-нибудь тяжёлым становится почти непреодолимым и очень навязчивым. — Ау! Ну, прекратите. Драться бессмысленно. Поверьте, мне очень приятно держать вас в объятьях, но пожалейте тара Аля; ему и так прилично досталось, не стоит заставлять его ещё и ревновать!

Последняя фраза произвела желаемый терапевтический эффект вылитого на голову ведра ледяной воды. Ау мигом перестала трепыхаться. Пару секунд, видимо, осознавала ситуацию, а потом вспыхнула до корней волос от смущения.

— Пустите меня! — прошипела она севшим не то от смущения, не то от возмущения голосом. Тар Айк всё с той же весёлой ухмылкой разжал руки, и девушка отпрянула, сцепив руки перед собой и уткнувшись в них взглядом. — Вы… негодяй! — упрямо выдохнула она, всё так же не поднимая взгляд.

— Очаровательно, — вновь рассмеялся белобрысый. — Нет, тар Аль, я должен принести вам свои извинения за обвинение в непрофессионализме. Перед этим чудом и правда трудно устоять!

— Прекратите, — чуть не плача, взмолилась Ау, сжавшись и явно мечтая провалиться сквозь землю.

— Прошу прощения, саена, но вы первая начали, — иронично заметил тар Айк. — Я не тронул вашего возлюбленного и пальцем, да и приказа о подобной… воспитательной беседе не отдавал, тут исполнители сами… проявили инициативу. А мы до вашего появления просто беседовали.

— Извините, — всхлипнула окончательно деморализованная Ау.

— Не стоит, вы появились как нельзя вовремя. А то, боюсь, тар Аль уже был готов совершить глупость и рассказать мне очередную сказку. Присаживайтесь, саена, нам всем было бы неплохо кое-что обсудить, — с этими словами бледный тип за спинку извлёк из небытия простой стул и поставил его рядом с Алем. — Прошу.

— Прошу, — гостеприимно предложил мужчина, и я послушно опустилась на стул.

Сидела, теребила ткань платья и не решалась поднять глаза, стыдясь за свою выходку. Понятно, что, оказавшись здесь, я вскипела негодованием и возмущением: один только взгляд на привязанного к стулу Карта с жуткими следами побоев, в изодранной рубашке, вызывал почти болезненную жалость, прилив нежности и отчаянное желание поквитаться с тем, кто это сделал. Но теперь было стыдно перед этим незнакомым обаятельным мужчиной; он и так выглядит настолько замученным, что хочется срочно покормить и уложить спать, а тут ещё я со своими странными претензиями.

Но, с другой стороны, если он и правда не желал Алю зла, почему тот сидит связанный?

— Ну, вот теперь, кажется, все в сборе, — усмехнулся незнакомец. — Предлагаю начать разговор с начала, — он с иронией посмотрел на Карта. — Тар Айк.

— Ой, это как того очаровательного юношу в «Холодных водах»? — обрадовалась я.

— Очаровательного?! — искренне развеселился тёзка литературного героя. — Саена Лиел, позвольте выразить вам своё восхищение, — он, продолжая веселиться, прижал ладонь к груди и коротко поклонился. — Весьма неожиданное определение. И чем же он вас очаровал, этот юноша? — полюбопытствовал блондин.

— Ну… — начала я, но опомнилась. — Может, мы с вами поговорим потом? — с надеждой воззрилась я на стоящего у стены мужчину. — Отвяжите, пожалуйста, Карта! Вы же говорите, что это… не вы его так. Он же никуда не денется! Тут же вон даже дверей нет, — растерянно резюмировала я, оглядываясь по сторонам.

— Да, но вы же как-то сюда попали, саена? — резонно возразил он. — Так что, увы, я не могу удовлетворить вашу просьбу. Вот когда тар Аль ответит на мои вопросы, тогда и посмотрим.

— Что посмотрите? — нахмурилась я. — Что вы от него хотите? И вообще, кто вы такой? — «своевременно» заинтересовалась я.

— Я как раз начал представляться, когда вы вдруг заинтересовались моим… именем, — странно усмехнулся он. И что не так? Это не его настоящее имя что ли, а псевдоним? А зачем ему имя своё скрывать? Случайно, не те ли это люди, которых ловил Карт? И которые пытались убить меня. Да нет, не похож этот мужчина на убийцу…

Я ещё раз задумчиво покосилась на белобрысого, заодно прислушиваясь. Очень странная, непривычная мелодия была у этого мужчины, и совершенно неподходящая его усталому лицу — задорная, звонкая как капель и очень тёплая.

Нет, не может такой человек быть убийцей. Прислушавшись к его музыке, я окончательно пришла к этому выводу, и мигом забыла о своём раздражении и неприязни. Пришла твёрдая уверенность, что назвавшийся Айком не желает нам зла, а даже наоборот, изо всех сил хочет помочь. Непонятно тогда, почему Карт не хотел ему ничего рассказывать? Может, он что-то секретное по работе пытался вызнать? Это бы многое объяснило.

— Так вот, милая Ау, я… сотрудник Руки Возмездия, и всё, что я хотел — лишь задать несколько вопросов тару Алю. В частности, он почему-то категорически не желает рассказывать правду о том, кто он такой.

— Это той самой, которая опасная, но очень нужная? — с любопытством покосилась я на Карта. Тот лишь тяжело вздохнул, мельком глянув на меня, и тут же замер с мучительной гримасой; видимо, глубокий вздох причинил боль. Я бережно погладила Аля по плечу, пытаясь передать хоть часть своего спокойствия и уверенности в благополучном исходе разговора, и одновременно опасаясь навредить неосторожным прикосновением.

— Да, той самой, — усмехнулся беловолосый. — Нет, Ау, положительно, вы невероятная девушка. Я уже начинаю завидовать тару Алю, коль в него влюбилось столь чудесное создание, как вы, — я смущённо потупилась. Нет, ну, конечно, приятно, когда тебя хвалят, но у этого Айка получалось всё как-то… не сказать, двусмысленно; скорее, слишком личные он допускал высказывания. Я испытала огромное желание схватить сидящего рядом Карта за руку для придания себе необходимого спокойствия, но при взгляде на него это стремление пропало: кто знает, может, у него рука тоже сломана. — Так что, тар Аль? Когда нас прервали, вы успели сказать только, что «это» началось давно, и вы толком не помните, когда.

— Не впутывайте Ау, — тихо попросил он. Блондин нехорошо нахмурился, но я успела высказаться раньше. То ли опять предчувствие сработало, то ли вдруг появившийся металлический отзвук в звоне капели мне не почудился.