Эпоха сияния - Шари Л. Тапскотт

открыло расплакался, и никто не мог осудить его за это.

Наше приключение, наконец, подошло к концу.

Я развернулся к Кассии, переполняемый эмоциями. Она и сама не знала плакать или смеяться.

— Мы сделали это, — выдохнула она, крепко держась за меня. — Всё самое страшное позади.

— Бритон, Амалия, — тихо позвала нас Серафина, прервав празднование. Фея слегка хмурилась. — Вам стоит навестить отца. Времени осталось мало.

И вот так за секунду на сердце потяжелело.

Амалия в ужасе обернулась ко мне. Слёзы счастья сменились слезами грусти.

Я взял её за руку и крепко сжал ладонь. Вместе мы проследовали за феей обратно в замок.

— Ваша мама сейчас с ним, — сказала Серафина. — А вот Кир ужасно переживает. Я исцелила его сотрясение, но от угрызений совести избавить не могу.

И действительно, когда мы вошли в покои родителей, Кир сидел на полу, пепельно-бледный, смотрел на свои ладони.

— Идём, — тихо позвал его, слегка пихнув носком сапога. — Ты должен попрощаться.

Кир замотал головой.

— Я не достоин.

— Ты его сын, — напомнил я. — Быстро встал и пошёл.

Кир медленно повернул голову к нам.

— Я совершил много плохих поступков, Бритон. Если бы ты знал хоть о половине из них, ты бы меня возненавидел.

— Думаю, о большинстве я уже знаю.

Он отвернулся и уставился в стену перед собой. А после безэмоциональным голосом добавил:

— Хоть я и не имел к этому отношения, но я знал о заговоре стражников против тебя. И ничего не предпринял.

Амалия ахнула, но я удержал её на месте.

— Ладно, — медленно протянул я, пытаясь сохранить самообладание. — Этого я не знал.

— И я заплатил Мейлору, чтобы его люди инсценировали нападение на Амалию. — Он повернулся к ней, взглядом умоляя о прощении. — Поэтому я догнал тебя, когда ты только выехала на Реквимар. Мне нужно было выяснить твой маршрут, чтобы они могли проследовать за тобой.

— Кир! — воскликнула Амалия. Видя, как она расстроилась, я только сильнее разозлился на Кира.

— Я не желал тебе вреда! — в свою защиту воскликнул Кир. — Хотел, чтобы просто немного припугнули. Но это…

— Тебя не оправдывает, — припечатал я.

— Не оправдывает, — согласился Кир, ещё сильнее сгорбившись. — И я подлил отцу то зелье. Это я виноват, что он сейчас в таком состоянии.

Я изо всех сил зажмурился, пытаясь найти в глубине души силы на прощение. Возможно, мне понадобится больше времени.

— Простите, — произнёс Кир, его голос надломился, переходя в плач. — Мне очень, очень жаль!

Сделав ещё один глубокий вдох, я повторил:

— Вставай, Кир. Пойдём к нему.

Медленно кивнув, он поднялся.

Морально приготовившись к худшему, я открыл дверь. Матушка сидела рядом с отцом, сжимая его ладонь. Землистый цвет кожи, впалые глаза — он как будто постарел на двадцать лет.

— Отец, — выдохнул я, бросившись к его постели.

Его лицо преобразилось от радости. Он сжал мою ладонь.

— Так это правда.

— Да, я вернулся, — подтвердил я.

Слёзы полились из его глаз, намочив подушку.

— И привёз домой сестру.

Амалия вышла вперёд.

— Здравствуй, пап.

Мы с мамой и сестрой склонились над ним, крепко обнимаясь. Кир же остался стоять в дальней части комнаты. Выпустив нас из объятий, отец посмотрел на него. Долго смотрел. Я затаил дыхание в ожидании его реакции.

— Иди сюда, Кирент, — после долгой паузы произнёс отец.

Мы с Амалией отошли в сторону, пропуская брата.

— Прости, — выдохнул Кир, едва подойдя к кровати. Он был похож на провинившегося ребёнка. — Прости меня, пожалуйста.

— Так это ты сделал? — спросил отец.

— Я не знал… — Но затем Кир набрался смелости и признал: — Это я виноват.

Отец жестом подозвал его к себе и, когда Кир наклонился, опустил ладонь на его плечо. Я отвёл взгляд.

— Я верю, что ты сожалеешь, — после бесконечно долгих секунд молчания сказал отец. — И прощаю тебя.

— Нет. — Кир отпрянул. — Ты не можешь… не можешь меня простить. Я не заслуживаю твоего прощения.

— Я люблю тебя, сын. Всегда любил, даже если ты сомневался в этом.

Амалия в слезах развернулась ко мне. Я погладил сестру по спине, сам стараясь держаться изо всех сил.

— Не позволяй зависти запятнать твою душу, Кир, — продолжал отец. — Пообещай мне, что отныне ты выберешь другой путь.

Слёзы бежали по щекам Кира.

— Обещаю.

Они обнялись, и отец снова подманил всех нас. Мы собрались всей семьёй — прямо как раньше, до того, как расцвели огненные лилии и начался весь этот кошмар, — только теперь уже в последний раз.

У нас было несколько бесценных минут, перед тем как отец закрыл глаза и испустил свой последний вздох.

***

В коридоре на выходе из родительских покоев я встретил Аэрона. Он молча прислонился к стене рядом. Если я правильно понял, он пришёл меня поддержать.

Но его молчание слишком быстро стало невыносимым.

— Я король без советника, — первым заговорил я. — Единственный, кому я мог искренне доверять, отошёл на тот свет.

— Соболезную твоей утрате. — После нескольких секунд молчания он спросил: — Что будешь делать с Киром?

Я покачал головой, всё ещё не решив. Каждый раз, когда я думаю о том, что натворил мой брат, во мне поднимается волна гнева.

— Позволишь кое-что предложить? — добавил Аэрон, видимо, уловив мои душевные метания. — Его лучше не оставлять здесь — слишком много стражников по-прежнему верны ему. Отправь его в Дрейган вместе с Ризом и Амалией. Она будет рада, что кто-то из родни останется рядом, а сам он сможет начать новую жизнь.

— Мне будет легче, если он уедет. Это плохо так говорить?

— Едва ли. Кир должен быть счастлив, что ты не казнил его за совершённые преступления.

— Отец простил его. И я вроде бы тоже должен… Но ты прав. Он не может оставаться здесь, как ни в чём не бывало.

Аэрон кивнул, очевидно довольный, что я прислушался к его совету.

— Когда вы планируете вернуться в Дрейган?

— Риз рассчитывает отправиться как можно скорее. Он хочет своими глазами увидеть, что Разлом закрылся. Да и чувствует себя обязанным вернуться к своим подданным. — Аэрон сделал паузу, поглядывая на меня краем глаза. — Но вот я мог бы задержаться.

— Правда? — резко выпрямился я. Голова едва не закружилась от внезапного облегчения.

Он прочистил горло.

— Ради Кассии.

Но мы оба знаем, что он готов остаться ради меня.

— Не подумай, что мы теперь друзья, — я постарался произнести это весело и беззаботно, — но я рад, что ты здесь.

— Твои стражники ошибались, — абсолютно серьёзно сказал он. — Ты хороший человек и будешь отличным правителем. Ренове очень повезло с тобой.

Не могу выразить, как много его