Щит Спэрроу - Девни Перри

— Был, — сказала Тиллия. — С ним разобрались. Не стоит беспокоиться.

— О. — Неужели Страж все-таки убил его? — Он мертв?

— Нет. У нас есть силки. Сегодня утром он был пойман в ловушку и увезен в горы. Они не слишком распространены в этих краях, но, когда все-таки появляются, любят бродить по ночам. У нас есть силки на всякий случай. Но не волнуйся. За все годы, что я посещаю Трео, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них забрался в домик на дереве. Если кто-то не ведет себя агрессивно, мы обычно просто переселяем их в другое место.

— Серьёзно? — Я никогда раньше не слышала о том, чтобы монстр попадал в ловушку. Чтобы ему давали волю. Что, если он вернется и убьет кого-нибудь? Они не волновались?

— Они — часть цепочки. Они поддерживают популяцию оленей. Если зверь не представляет угрозы, мы по возможности избегаем его убийства.

В Куэнтисе единственным способом борьбы с монстрами была смерть. Я не задумывалась о том, как это повлияет на другие виды, на другие цепочки.

Например, на «Цепь Семерок».

— Мы все связаны, — сказала Тиллия. — Всегда стремимся к равновесию.

Не для этого ли боги создали крукса? Чтобы сбалансировать человеческую популяцию? Чтобы держать нас в узде. Чтобы напоминать нам о нашей незначительности. Чтобы мы оставались в милости у богов.

Тогда что же определяло суть? Были ли там другие монстры, все крупнее и крупнее? Или они умерли от инфекции или болезни?

— Что, если лайонвик вернется? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Тогда мы снова поймаем его в ловушку.

— А если это не прекратится? Если он будет приходить снова и снова, и причинит кому-нибудь боль?

— Ты в безопасности в своем домике на дереве. — Она положила руку мне на плечо. — Я обещаю.

Я хотела ей верить. Действительно хотела. Но до сих пор Тура пугала меня до чертиков. Мне требовалось время, чтобы почувствовать себя в безопасности где бы то ни было в этом королевстве.

— Что, если гриззур забредет в Трео? Выдержат ли ваши ловушки?

— Нет. — Она покачала головой. — Есть некоторые монстры, которых убивают, едва увидев. Гриззуры. И бэарвульфы.

— Кого еще?

— Кого-нибудь… дикого.

Дикого?

— Разве они не все дикие?

Мы говорили о монстрах, а не о домашних питомцах. Будь у него такая возможность, лайонвик прошлой ночью обглодал бы меня до костей. Они были неуправляемыми, злобными и смертельно опасными зверями, любящими человеческую плоть. Не так ли?

Ответом на мой вопрос было либо «да», либо «нет». Но она не ответила ни тем, ни другим и продолжила путь, и остаток пути мы прошли в молчании.

Она взяла урок у Завьера, как игнорировать мои вопросы. Черт возьми.

— Давайте начнем с твоих ножей, — сказала Тиллия, когда мы добрались до тренировочной площадки.

— Хорошо. — Я вытащила их и приняла боевую стойку. — Готово.

Час спустя, когда по моей спине ручьями тек пот, я поняла, что жестоко ошибалась, думая, что бороться с Тиллией будет легче. Я бы предпочла тысячу тренировок со Стражем одной тренировке с ней.

После первого раунда с моими ножами она решила, что я еще не готова тренироваться с оружием. Вместо этого мы перешли к спаррингам.

Я читала истории о пытках, которые были куда менее жестокими, чем эта.

— Еще раз, — сказала она, подняв кулаки. — Поднажми.

Я вытерла слюну и пот с губ, чувствуя, что хочу пить сильнее, чем когда-либо в жизни, и подняла руки.

Она набросилась на меня с быстрым ударом в нос и в подбородок, который я сумела заблокировать левой рукой. Когда она попыталась ударить меня по ребрам, я опустила локоть, как она меня учила, используя его и предплечье, чтобы отразить удар. Когда она замахнулась снова, я отступила вправо, легко держась на носках и не перенося вес на пятки.

— Быстрее, — приказала она.

Я затаила дыхание, когда она снова взмахнула кулаками, за которыми последовал еще один удар в корпус. Каждый раз, когда я блокировала, мы поворачивались и начинали упражнение снова, скорость увеличивалась.

На шестом раунде я потеряла форму. Когда мои ноющие от усталости мышцы начали отставать. Когда я просто была слишком медлительна.

Костяшки ее пальцев снова врезались мне в бок, и боль пронзила мое туловище.

— Уф, — прошипела я, опускаясь на колено и втягивая воздух.

Этот. Был. Ужасный. Она просто надрала мне задницу. И, что еще хуже, на каждой тренировочной площадке было полно других рейнджеров. Я чувствовала на себе их взгляды. Слышала их шепот, когда издавала крик боли.

— Лучше, — сказала Тиллия, даже не запыхавшись.

— Серьезно? — Я усмехнулась. — Я не чувствую, что становлюсь лучше.

— Ты больше не так плохо двигаешь ногами. Ты уже не так плохо держишь равновесие. Твоя форма небрежна, но ты совершенствуешься.

Я вытерла пот со лба, заставляя себя подняться на ноги.

— Спасибо

Кто-то должен был научить туранцев говорить комплименты. На данный момент я бы согласилась на похлопывание по спине. Хотя готова поспорить, что тот, кто был в постели Стража прошлой ночью, вероятно, заслужил часы похвал.

Не важно. Не мое дело. Не моя проблема. И было бы чудесно, если бы я перестала о нем думать.

Тиллия помахала мальчику, который носил ведро с водой от круга к кругу.

Он достал две деревянные чашки и наполнил обе. Он протянул мне чашку, но, когда его взгляд встретился с моим, он остановился, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на Тиллию, прижимая чашку к груди и отстраняясь.

Она взяла ее у него из рук, затем кивнула на мужчин, тренирующихся рядом с нами.

— Иди.

Мальчику не нужно было повторять дважды.

— Прости. — Она протянула мне чашку. — К нам в Трео нечасто приезжают гости из других королевств.

— Все в порядке. — Я пожала плечами, делая вид, что страх мальчика меня не задел. — Я знаю, что у меня… другие глаза.

Это был не первый случай, когда отсутствие искорок в моих глазах нервировало ребенка. И не последний.

— Другие. — Тиллия положила руку мне на плечо и мягко улыбнулась. — Но очень красивые.

— Спасибо. — Я сделала еще глоток, затем сменила тему. — Ты не знаешь, приедет ли Завьер в Трео в ближайшее время? — Пришло время сосредоточить свое внимание на моем пропавшем муже.

— Не знаю. Прости. Последнее, что я слышала, он путешествует из Перриса в Эллдер.

Путешествует без жены, которая могла бы его задержать.

— Он собирается оставить меня здесь навсегда?

Она сделала глоток, осушив свою чашку.

Это означало «да».

Я была последним из приоритетов Завьера. Он передал меня своим