Щит Спэрроу - Девни Перри

мех которого превратился в перья. Не рыжие, как у самца, а черные, как у самки. Оно разрезало тело Бриэль надвое, проглотив внутренности одним глотком.

Затем оно уставилось на меня своими глазами-бусинками.

Я проснулась в поту, с бешено бьющимся сердцем. Я моргнула и прикрыла ладонью бешено бьющееся сердце.

— Кошмар. — Всего лишь кошмар.

Я закрыла глаза, желая, чтобы это видение исчезло из моего сознания. Но я все еще слышала крик Бриэль. Я слышала, как когти царапают землю. Ствол моего дерева.

Звук повторился, когти впивались в кору.

Этот звук был не в моей голове. Он шел снаружи.

Я сбросила одеяло с ног, холодный воздух мгновенно обжег мою обнаженную кожу, и на цыпочках подошла к двери. Бесшумно ступая, я выскользнула наружу и медленно направилась к балкону.

Ауринда и Ауреллия, луны-близнецы, сияли в ясном ночном небе, как фонари. Они освещали лес, отбрасывая серебристые лучи сквозь ветви.

Я перегнулась через край балкона, сильно прижавшись животом к перилам. Мое сердце подскочило к горлу, когда я приподнялась на цыпочки и посмотрела вниз.

Лайонвик точил свои пятидюймовые когти о ствол моего дерева.

Я, задыхаясь, отскочила от перил.

Моя веревочная лестница исчезла, и я впервые в жизни обрадовалась, что оказалась запертой здесь.

Лайонвики бродили по сельской местности в Куэнтисе. Они вели ночной образ жизни, и когда заходило солнце, нападали на домашний скот, убивая стада крупного рогатого скота, овец или свиней.

Они напоминали горных львов, но вместо гладкого светлого меха у них была гладкая, кожистая шерсть, которая блестела, как золотая пряжа. Их шкуры использовались для изготовления самых дорогих пальто, перчаток и шляп. Только самые знатные и богатые люди надевали шкуру лайонвика на вечеринки в замке.

Их зубы и когти были черными, как обсидиан из ущелья Эвон. Но самой заметной особенностью лайонвика был его шипастый хвост. Самое смертоносное оружие. Его хвост был в два раза длиннее тела и рассекал воздух, как хлыст.

Они были злобными монстрами, подлыми и порочными. Они были быстрыми и хитрыми. Они прятались на верхушках деревьев и ждали, пока…

У скрутило живот. О, черт.

Лайонвики отлично лазали. Я отошла еще на шаг от перил, слишком громко приземлившись.

— Ш-ш-ш.

Я обернулась на шепот. К мужчине, стоявшему возле домика на дереве рядом с моим.

Страж.

Он прижал палец к губам. В другой руке у него был меч.

Я кивнула, проглатывая страх, сжимавший мне горло.

Он выглянул из-за края своего балкона, а я медленно приблизилась к своему.

В другую ночь, в другом месте, я бы заперлась дома и спряталась под кроватью. Но со Стражем здесь, с истребителем монстров в качестве охранника, я рискнула еще раз выглянуть с балкона.

Лайонвику, должно быть, наскучило мое дерево. Он подошел к следующему, прижав морду к земле и принюхиваясь.

Я указала на монстра, шепча:

— Убей его.

Страж покачал головой.

— Ты убей его.

Я бросила на него равнодушный взгляд. Да, точно.

Он прислонил меч к двери, затем наклонился вперед, упершись локтями в перила, по-видимому, довольный тем, что этот монстр бродит по Трео.

И это все? Он позволит этому случиться?

Я уперла руку в бедро и ткнула пальцем в лайонвика.

Он уловил мое «ты собираешься что-то с этим делать или нет?» без проблем.

— Нет.

Я посмотрела на чудовище, все еще рыскавшее внизу. Этот хвост рассекал воздух ленивыми, красивыми, смертоносными взмахами.

— Ты собираешься оставить его в живых? — прошептала я.

— На какое-то время. Сегодня ночью я занят.

Я усмехнулась.

— Чем?

Он одарил меня ухмылкой, затем оттолкнулся от перил, взял свой меч и исчез в своем домике на дереве. Со щелчком он закрыл дверь, отгородившись от меня.

Я уставилась на то место, где он только что стоял. Затем я отбросила волосы за плечо и повернулась к своему домику на дереве. Я была почти внутри, когда услышала его голос.

Он с кем-то разговаривал. Он был не один.

Беспокойство ползло по моим венам, как тот монстр по дереву.

Кто? Это было не мое дело, с кем он проводил ночи. Кого он приглашал в свою постель. Особенно учитывая, что я была замужем.

Но из-за неприятного ощущения в груди мне стало трудно дышать. Это не должно меня волновать. Мне было все равно. Абсолютно.

Если бы я как следует потренировалась, то, возможно, когда-нибудь стала бы неплохим лжецом. Я была бы похожа на одного из тех куэнтинов из книги Сэмюэля Хэя.

Я вошла внутрь и заперла дверь на задвижку, убедившись, что она надежно заперта. Затем я потянула за шнур, чтобы раздвинуть занавески на потолке, впуская внутрь лунные лучи. Окна в крыше были достаточно прочными, чтобы не пустить внутрь лайонвика, верно? Боги, я так на это надеялась.

Рухнув на кровать, я уставилась на звезды, делая все, что в моих силах, чтобы не думать об авторах или монстрах.

Или о мужчине по соседству.

Двадцать два

Когда на следующее утро я спустилась по веревочной лестнице, внизу меня ждали не лайонвик и не Страж — я взяла с собой ножи на всякий случай, — а Тиллия.

— Доброе утро, Одесса.

— Доброе утро.

— Страж попросил, чтобы мы сегодня потренировались вместе. Если ты не против.

— А если я скажу, что не готова?

— Он просил передать тебе, что твоя следующая тренировка с ним будет в два раза длиннее и в два раза сложнее.

Мои губы скривились.

— Придурок.

Она с трудом сдержала улыбку.

— Он сказал, что ты так скажешь.

— Тогда, я думаю, он меня раскусил. — Я бросила сердитый взгляд на его тихий домик на дереве.

Он был там, наверху? Не спал допоздна с той, с кем делил постель прошлой ночью? Подслушивал ли он этот самый разговор?

— Что ж, я бы не хотела разочаровывать Стража, — сказала я, передразнивая его имя и надеясь, что он услышит. — Показывай дорогу.

Она направилась вниз по тропинке, держась за руки, пока мы шли. Она шла легкой походкой, подняв лицо к небу, ее черты расслабились, когда солнце поцеловало ее щеки, пожелав доброго утра.

Разве она не должна нервничать? Разве Страж не рассказал ей о лайонвике появившимся здесь прошлой ночью? Может быть, он пошел и убил его.

Мои пальцы сжались в кулаки, руки были готовы выхватить ножи в случае опасности. Но пока мы шли по Трео, каждый встречный казался спокойным. Это был просто еще один обычный день.

— Прошлой ночью здесь был лайонвик. — Если только мне это не приснилось.