Хлоя Нейл - Опустошенная

Но нам всегда удавалось прийти к взаимопониманию. Мне оставалось только надеяться, что и в этот раз ничего не изменится, что, несмотря на магию и экзамены, нам вновь удастся обрести друг друга.

Несколько минут я подбрасывала телефон в руках, и, в конце концов, решила не звонить. Если ей действительно необходимо личное пространство, я ей его дам. Бог свидетель, она бы сделала для меня то же самое.

Меня могла избегать Мэллори, но к Катчера это не относилось. Я набрала его номер, застав его за рулем.

— Все еще работаете неофициально?

— Пока не придет распоряжение из города, что весьма маловероятно, будем работать «неофициально». К сожалению, — добавил он, в то время как донесся гудок автомобиля, — из-за пробок добираться до твоего дедушки намного проблематичнее, чем в офис. На дорогу к нему у меня уходит вдвое больше времени.

— Разве рядом с домом нет никакой остановки?

— Предпочитаю ездить на машине, — категорично ответил он. — Что там сегодня происходит в Доме Кадогана?

— Ну, из-за плачевных событий, я больше не Страж Дома, — я рассказала ему об испытании Фрэнка на соответствие должности и моем вынужденном провале.

— Отлично, — произнес он, — По сравнению с ним Дариус Вест просто чудо.

— Я бы так не сказала, но в чем-то ты прав. У тебя не было возможности поговорить с Саймоном?

— Была. Он озадачен не меньше нас. Говорит, что ничего не слышал о Малефицие, и тот находится в целости и сохранности в Небраске. Орден из осторожности основал комитет, который наблюдает за происходящим, и они уже в пути. Он также считает, что Тейт блефует, и что в твоем предположении касаемо лимона и сахара есть смысл. Говорит, что существует новая «судебная магия», которая может распознать магические улики, как, например, запах.

Несмотря на язвительность, в тоне Катчера прослеживались нотки ревности. Он уже некоторое время не состоял в Ордене, и понятно, что был не в курсе последних новостей и магических техник. У него определенно имелись нерешенные вопросы с Орденом. Вероятно, за его раздражением, что Мэллори училась магии у Саймона, скрывалась своего рода ревность мага.

— Сколько еще осталось до конца экзаменов?

— Пара дней, но график гибкий. Вероятно, Саймон старается не давать ей спуску. Слушай, я уже подъезжаю. Позвоню тебе, если будут новости.

— Буду признательна, — сказала я и положила трубку.

Я не сомневалась, что еще услышу его. Если я чему и научилась за все эти месяцы моей жизни в качестве вампира, так это то, что неприятности поставляются в неограниченном количестве.

Я опять обнаружила под своей дверью кипу книг из библиотеки — все посвящались необъяснимым событиям в истории. Библиотекарь, казалось, считал, что исчезновение Амелии Эрхарт и Бермудский треугольник каким-то образом связаны с нашими проблемами, касающимися неба и воды. Когда зазвонил телефон я сидела на полу, по уши погрязнув в магических теориях заговора.

Спасительный звонок, подумала я, и достала мобильный. Увидев на экране номер Джонаха, я сразу же ответила.

— Привет, — осторожно начала я, не будучи уверенной в его настроении (а после поцелуя мы еще не разговаривали) а также заволновавшись, что он звонит сообщить мне об очередном бедствии.

Перерыв мне бы не помешал.

— Чем занимаешься? — спросил он.

— Читаю. А ты что делаешь?

— Я у Бенсона. Тащи свою задницу сюда и купи мне выпить.

«У Бенсона» — бар Дома Грея, расположенный на улице напротив стадиона Ригли Филд.

— Да не собираюсь я покупать тебе выпить.

— Уверен на все сто, что помню, как ты задолжала мне выпивку. Особенно после того, как напрочь отвергла меня, когда я открыл тебе свое сердце.

Я не смогла сдержать улыбки и ценила, что мы свободно общались.

— Что-то не припомню, что все было именно так.

— Тогда память тебя подводит.

— Уверена на все сто, что у тебя галлюцинации, — ответила я, но посмотрев на книги, решила, что больше читать эти сумасшедшие теории сегодня я не смогу.

Мне нужно поменять обстановку, даже если эта перемена подразумевают покупку бокала для моего напарника в знак примирения.

— Буду через пять минут, — ответила я, захлопнула телефон и засунула его обратно в карман.

Схватив куртку и предупредив Келли, я направилась к выходу.

«У Бенсона» располагался в узком здании, фасад которого выходил на стадион Ригли Филд. Места стадиона были установлены на его крыше, чтобы фанаты Кабс, которые не смогли достать билета, могли наблюдать за действием с даже более дешевых мест. Узкий бар был заставлен таким количеством столов, какое только смогли вместить его владельцы. В конце концов, это изначально закоренелая территория Кабс и люди, которые не смогли попасть на Ригли, хотели находиться как можно ближе к происходящему. В дни игры в баре могло быть очень душно, но, определенно, тот факт, что в него набивались близкие друзья (и просто незнакомцы), чтобы поболеть за Кабс, о чем-то да говорит. У Бенсона даже есть собственный напиток Кабс, который представляет собой наливаемый в маленькую рюмку слоями красный и синий алкоголь. На вкус, как сироп от кашля, однако, пьют его не ради вкуса, а ради цвета.

Бар «У Бенсона» также заполнен памятными вещами Кабс, и не смотря на то что их сезон уже закончился, сегодня баре было полно народу. Где лучше провести конец света, как не с близкими друзьями, попивая любимый ликер? Поскольку люди не знали, что бар принадлежит Дому Грея, т. е. в основном вампирам, то клиентура здесь состояла из людей, вампиров, и, возможно, некоторых СС, о существовании которых я и не подозревала.

Я протискивалась между людьми, пока не увидела стоящего в дальнем углу Джонаха. На нем была футболка с короткими рукавами и V-образным вырезом и джинсы, а лицо покрывала двухдневная щетина. Невозможно отрицать, что он красив, и когда он смотрел, как я пересекаю бар, я могла бы представить, что в другое время, в другом месте, подхожу к нему в баре совсем по другой причине.

— Привет, — сказал он, когда я подошла. — Умничка. Тебе удалось не попасться недовольным людишкам.

В глазах его горел раздражающе притягательный огонек, но, так как он нормально отреагировал на случившееся после поцелуя, я решила не придираться.

— Ха-ха, — произнесла я, — И да. Я избежала ярости недовольных масс.

Джонах указал на платинового блондина с короткой стрижкой рядом с собой, немного ниже его самого.

— Мерит, Джек, — произнес он, — Джек — охранник Дома. Мы дружим уже несколько лет. Джек, Мерит.

Джек, чьи яркие голубые глаза были подведены сурьмой, оглядел меня.