Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

слова рыжеволосого слышал весь зал. Головы собравшихся повернулись в нашу сторону. Гул голосов быстро стих. В зале стало непривычно тихо. Вскоре все посетители смотрели на Райна выпученными, полными страха глазами.

Райн мельком взглянул на меня. Он был предельно растерян, но быстро совладал с собой. На лице появилась маска непринужденного спокойствия.

– Я ничуть не сержусь, – сказал он, подняв руки. – Не надо лишней шумихи.

Райн оглядел притихший зал. Половина посетителей стояли на коленях, другие оцепенели от страха и не могли даже поклониться.

– Уходим, – шепнул он и взял меня за руку.

Я не возражала. Райн повел меня к двери. Собравшиеся неуклюже расступались, давая нам дорогу.

Глава тридцать третья

Орайя

Мы проходили улицу за улицей. Райн молчал. Шел он быстро. Я старалась поспевать за ним, не представляя, куда идем. Его капюшон был глубоко надвинут. Райн смотрел прямо перед собой, ни разу не взглянув на меня.

Ему этого и не требовалось.

Симпатия к нему накатывала на меня волнами. Он сумел сохранить кое-что от своей человеческой природы. Я знала, насколько ему дороги эти осколки. Сколько бы он ни пытался делать вид, что все дело в дрянном пиве, но я знала: причина совсем другая.

Казалось, мне должно быть все равно. Я не должна придавать этому значения. Я вообще могла повернуться и пойти в другую сторону, однако продолжала идти рядом с ним.

– Извини, – наконец сказал он, когда мы прошли пару кварталов.

– Ничего особенного.

Я соврала. Совсем не так.

– Думаю, придется повременить с походами в этот паб, – добавил Райн. – Но по крайней мере…

Он резко остановился, и я увидела, что мы подошли к знакомому обветшалому дому, где у него была комната. Его кривая усмешка была едва мне видна из-под капюшона.

– По крайней мере, у нас есть другие тихие гавани.

Человек за столом снова спал. Я могла поклясться, что Райн облегченно вздохнул.

Комната ничуть не изменилась со времени нашего прошлого визита. Пожалуй, стало еще хаотичнее: на столе прибавилось бумаг. Возле умывальника торчал пустой винный бокал. Постель топорщилась измятыми простынями.

На этих простынях мой взгляд задержался дольше, чем следовало.

Райн присел на край кровати и неспешно разлегся, словно его сморила усталость.

– Что? – улыбнулся он, поймав мой взгляд. – Хочешь составить мне компанию?

Он поддразнивал меня, но я живо представила, как мы лежим вместе, причем я сверху. Картина была невероятно красочной, с запахом и вкусом Райна.

Я слышала его стоны в момент наслаждения. Ощущала себя в его объятиях, когда экстаз накрыл меня.

И ненавидела Райна за его прикосновения в том домике. Сейчас все эти откровенные мысли вернулись.

– У тебя здесь бывают гости? – спросила я.

Что за дичь? Зачем вообще я задала этот вопрос?

Я мысленно пообещала себе больше никогда не выпивать.

Райн заулыбался еще шире.

– Что? – спросил он, словно не слышал моего вопроса.

– Так, ерунда.

– Ты спрашиваешь, привожу ли я сюда женщин?

– Говорю тебе, ерунда, – проворчала я и отвернулась.

Но Райн поймал меня за руку и осторожно переплел наши пальцы. Он не пытался притянуть меня к себе, а просто держал меня за руку.

– Если забыла, я женат, – сказал он.

Эти слова подняли мне настроение, и я улыбнулась.

– У тебя трудный брак. Никто бы тебя не упрекнул за поиск легких удовольствий на стороне.

«Что ты делаешь, Орайя?» – спросила я себя.

– Легкие удовольствия, – усмехнулся он. – Как будто они существуют.

Его пальцы сильнее сжали мои, подтягивая мою ладонь ближе. Кожа на его пальцах была грубой и шершавой, что отзывалось дрожью по всему телу.

Райн неотрывно смотрел на меня.

– Хочу устроить небольшую потасовку, – вполголоса произнес он. – И потом, она закрыла меня для всех остальных. Правда, я сам виноват. Знал это с самого начала.

Он откинул капюшон. Темно-рыжие волосы разметались по простыне. Из расстегнутой рубашки проглядывал треугольник крепкой груди, слегка покрытой темными волосами. Горло Райна двигалось. Он сглатывал. Удивительно, как точно ритм его глотаний совпадал с моим дыханием. Райн словно чуял мое желание и отзывался на него.

Он был одинок. Я была одинока. Мы оба скорбели по мирам, казавшимся нам знакомыми.

Сейчас я хотя бы соглашалась признать, что меня соблазняют. Возможно, потому и тянула пальцы к огню.

– Тогда пусть удовольствия будут тяжелыми, – сказала я.

– Если больно, это даже хорошо, – ответил он.

Я подошла ближе. Ноги уперлись в матрас. Колено Райна почему-то оказалось между ними, почти касаясь моих бедер.

«Я так устал притворяться. Я изможден».

И я притворялась – даже тогда. Притворялась, что не чувствую того, что чувствует он. Голода.

Райн неторопливо сел, отчего колено поднялось еще выше. Я могла бы отойти, но не отошла. Вместо этого почти уселась к нему на колено. Давление его ноги, грубая ткань одежды – все это посылало мне в спину искорки удовольствия.

Я подняла наши переплетенные руки, наклонила их так, чтобы его большой палец смотрел на меня, и раньше, чем разум потребовал отчета в моих действиях, приникла к пальцу губами.

Его кожа была чистой и солоноватой на вкус. Даже руки его хранили запах пустыни и тепла. Я водила языком по его пальцу, слушая, как Райн медленно выдыхает. Я выдержала его взгляд; он тоже не отводил глаза, принимая вызов. Кажется, он даже перестал дышать.

А дальше я сделала… даже не знаю, почему я так себя повела. Мое тело действовало независимо от разума.

Я укусила его за большой палец.

Райн зашипел от удивления, но искорка в глазах показывала, что ему совсем не больно и он на меня не сердится.

Я еще плотнее устроилась у него на коленях.

На язык потекла горячая, соленая жидкость с привкусом железа.

Кровь Райна была… она была…

Матерь свидетельница, она была потрясающей. Даже несколько капель, попавших на язык, действовали опьяняюще. Кровь изменилась, став сладко-пряной, терпкой и притягательной, как вино и сахар.

Это ошеломило меня, закружило по спирали. Раньше, чем я успела опомниться, мои губы вновь потянулись к ранке на его пальце. Щеки вдруг стали впалыми.

Другая рука Райна странствовала по моему плечу, шее, лицу. Другой его большой палец гладил мне щеку. Я закрыла глаза, словно все тело требовало сосредоточиться на испытываемом наслаждении. Однако я знала, что Райн наблюдает за мной.

Он негромко и грубовато засмеялся. У меня по телу прошла дрожь, проникшая вглубь. Звук его смеха вернул меня в реальный мир, вырвав из дурмана его крови.

Я выпустила его палец и отпрянула. Может, я и была