Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— Теплого ветра вашим крыльям, владыка Риард, — проговорил он, но на талусском языке традиционное драконье приветствие прозвучало на редкость нелепо. — Думал, встретимся только завтра во дворце.

— Признаться, я тоже, господин посол, — крайне вежливо, до мороза по коже, ответил Зорн и кивнул: — Доброй дороги.

— Охрана тебя выпустит, — уверила я.

— И проводит до экипажа, — с убийственным сарказмом добавил Зорн.

На секунду показалось, что его развеселила дурацкая ситуация и в общем-то наша с Дмитрием единодушная оторопь, но колюче язвил он именно в гневе. Никакой легкой иронии, никакого юмора, только пережеванная нервная система!

Когда раздражающий абсолютно всех гость удалился, я пристроилась на диван рядом с тетушкой Софьей и приняла из ее рук чашку с забеленным кофе.

— Владыка столько всего мне навез! Весь стол в кухне заставлен, — тихонечко проговорила она и неожиданно подмигнула Зорну. — Господин Риард, пойду принесу вам пирог! Может, еще завернуть с собой?

— Не откажусь, — кивнул он с королевским видом.

Экономка оставила нас вдвоем и сомкнула за собой дверные створки. В гостиной поселилась неуютная тишина. Очевидно, Зорн ждал. Над чашкой в его руке поднимался пар. Невольно я заметила, что кончики пальцев, сжимающие блюдце, светились. От них шел жар и нагревал фарфор.

— Не знала, что тебе удастся приехать. Визит во дворец быстро завершился?

— Захотел посмотреть дом, в котором ты выросла, и поблагодарить твою экономку за подарок, — уклонился от ответа на прямой вопрос он.

Было глупо делать вид, что я встретила его с распростертыми объятиями на пороге родительского дома и провела экскурсию, а не закрылась в кабинете с бывшим женихом.

— Дмитрий нагрянул неожиданно, — пояснила я. — Сказал, что сюда его направил дворецкий из гостевого дома.

— Посла Горова одолела ностальгия, и он приехал вспомнить времена, когда вы были помолвлены? — медленно проговорил Зорн и выстрелил в меня острым взглядом.

— Он посмел попросить, чтобы я шпионила! — выпалила я на эсхире, северном языке сложных признаний и внезапных откровений. Сама не поверила, что действительно рассказала суть неуместного разговора за дверью, опечатанными магией.

Тишина сделалась такой глубокой, что можно было расслышать, как на улице что-то обсуждают стражи. Губы Зорна дрогнули и растянулись в ленивой улыбке:

— Ты согласилась из теплых чувств?

Не сводя с меня глаз, он сделал очередной глоток кофе.

— А ты согласился, когда король предложил тебе поменять жену? — парировала я.

— Посол Горов явно не в курсе, что тайные разговоры забывают, едва выходят за дверь.

— Решил, что принцесса Анна подойдет тебе больше ее преподавательницы рамейна? — самым светским тоном спросила я. — Она учила драконий язык. Возможно, добилась успеха.

— Засчитывается, — через паузу усмехнулся Зорн.

— Возможно, ты действительно хочешь удачно жениться. — Я никак не могла заставить себя замолчать. — И договор мы по-прежнему не расторгли…

— Давай мириться, вейрони Риард? — по-простому предложил муж.

— Только не в доме моих родителей!

— Вообще, я имел в виду примирительный ужин или примирительную партию в эграмм, — широко улыбнулся он. — Но с удовольствием посмотрю твою девичью спальню. Она на втором этаже?

— Примирительный ужин подойдет, — махнула я рукой.

— Прекрасно, — кивнул он. — Нам уже заказали зал в ресторации.

После ужина в известной ресторации столицы, закрытой на вечер специально ради нас, мы помирились еще раз в супружеской спальне. Окончательно и с большой самоотдачей. Расслабленный и спокойный Зорн рисовал кончиками пальцев завитки на моем обнаженном плече. Завтра нас ждал последний день в Талуссии, а из головы не удавалось выкинуть слова Дмитрия о бесцеремонном королевском сватовстве.

— Кажется, я могу услышать твои мысли, — с иронией вымолвил Зорн. — Мне жаль, что тебя попытались втянуть в мелкие интриги. Постарайся об этом не думать и доверься мне.

Я подняла голову. Муж улыбался, и эта теплая улыбка делала его резковатые черты мягче.

— Мы можем пропустить бал и просто вернуться домой?

— Праздник устраивают для нас, — напомнил он. — Ты имеешь полное право войти во дворец и сиять.

С самого утра модистка привезла готовое бальное платье из тончайшей золотой ткани, расшитое традиционными для равнинных драконов узорами. Выглядело необычно, словно в одном наряде слились две разные культуры.

— Как вам? — спросила модистка, позволив мне хорошенько рассмотреть себя в зеркале.

Я искренне признала, что, пожалуй, она создала самое неожиданное, но подходящее случаю платье. Лучше не придумаешь. Правда, глубокий, острый вырез не скрывал резной мужской медальон, а украшение плохо подходило к нежному материалу и вышивкам. Невольно пальцем я провела на кромке декольте.

— Слишком низко? — немедленно спросила модистка. — Сейчас в столице этот фасон считается самым популярным, но можем подправить…

Медальон пришлось снять и передать горничной, чтобы не мешал работе мастериц. Некоторое время модистка приглядывалась, словно что-то просчитывая в уме, и дала указания своим помощницам. Меня окружила стайка девушек. Одни подшивали подол, две другие начали делать аккуратные стежки на вырезе. Суета продолжалась некоторое время. С непривычки я чувствовала себя портняжным манекеном и заодно золотым кофейником, который энергично начищали до невообразимого сияния.

Наконец они разошлись, модистка громко щелкнула пальцами, и по строчкам протанцевали магические искорки. Ткань срослась, точно была живая. Швы стали незаметными, а платье теперь полностью соответствовало моим представлениям об уместности.

Вечером, когда я была практически готова к выходу, в комнату вошел Зорн. Горничная, только-только закончившая вплетать мне в волосы золотые нити, отошла на пару шагов и опустила глаза. Прислуга в принципе не решалась разглядывать владыку равнинных драконов.

— Оставьте нас, — уронил он, и девушка молча прошмыгнула к двери.

Через зеркало я следила за тем, как Зорн приближался. В одежде он не изменял ни себе, ни традициям Авиона: оделся в черный костюм, никаких украшений, только обручальное кольцо на безымянном пальце.

— Достаточно сияю? — пошутила я.

— Глаз не оторвать.

— Просто драконы любят золото.

— Как и ты, — парировал он.

— Может, у меня в роду были двуликие? — развеселилась я и аккуратно застегнула длинную сережку, а потом и вторую.

— У тебя драконий характер, — хмыкнул Зон.

— Почему мне казалось, что ты умеешь делать комплименты? — наигранно проворчала я, наблюдая в отражении, как он достает из шкатулки драгоценное колье.

— Для меня ты