Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

стою в полном замешательстве, ибо совсем не понимаю, кого они увидели, но смело могу предположить, что их это напугало.

— Разойдитесь! Иль жизнь не мила! — продолжает ругаться кто-то.

Толпа расступается, и я вижу разгневанного блондина лет тридцати с зализанными волосами и злым взглядом. По бокам от него идут еще двое мужчин помоложе, и чем-то напоминающие самых настоящих бандитов, несмотря на приличную дорогую. одежду.

— М-да, — тянет блондин, брезгливо оглядывает двор и развешанные на веревках белье, неспешно переводит на меня взгляд и смотрит так, будто я ему еще с прошлой жизни задолжала, и теперь он пришел за моей головой.

— Так вот как вы выглядите, скандально известная ледя, — выдает он, намеренно коверкая обращение ко мне.

Издевается откровенно, еще и взглядом скользит от самой макушки до пят, а у меня пальцы сжимаются в кулаки. Давно мне так не хотелось врезать от души и отмыться. Будто облизали!

— Вы кто такие? — чеканю строго, а он усмехается.

Делает пару своими начищенными до блеска коричневыми сапогами в одну сторону, затем в другую, будто намеренно заставляя меня ждать его ответа и нервничать.

— Зачем вы вломились сейчас в мой дом!

— Дом не ваш, — выдает гад, как бы наслаждаясь этой игрой и осознанием того, что он прямо сейчас запугивает.

Запугивает женщин, между прочим. Кухарка дрожит так, что я не могу этого не замечать. Да и самой до чертиков боязно, но виду не подаю.

— А я пришел паразитов разогнать, — скалится блондин.

Вот же гад! Второй раз за минуту сжимаю кулаки до хруста и сдерживаю желание его треснуть лишь потому, что сама огребу куда больше.

Да и у меня дом полон больных. Они только пошли на поправку, их вообще нельзя волновать!

— Паразиткой, вы, стало быть, назвали меня? — уточняю у блондина.

— А как вас еще назвать? Распространяете здесь заразу! — рявкает он, и у меня попросту красная пелена перед глазами встает.

Зараза? Это мои пациенты зараза?

— Мир полон заразы, а здесь место, где с нею борются! — отрезаю я.

— Боритесь, где угодно, но не в доме господина Сайруса! — сверкает глазами блондин. — Он давал этот дом своему давнему знакомому на месяц, и теперь крайне недоволен тем, что вы тут устроили. Так что убирайтесь!

— Стойте! Как же? — тут же спохватывается один из родственников больных. А я ведь его даже не заметила за простынями. — В доме люди! Они слабы! Разве можно их выгонять?

Вопросы правильные и должны бы ударить блондина по совести, но у него этой совести, явно, нет. Он даже не пытается сделать вид, что ему есть до людей хоть какое-то дело, а наоборот усмехается.

— Чтоб к утру и духу тут не было, иначе сожжем дом вместе с вами! Право имеем, если что! Вы меня услышали, “леди”? — скалится на меня, чувствуя за собой власть.

— Я могу поговорить с самим господином Сайрусом? — вместо ответа, задаю вопрос и поднимаю подбородок выше.

— Думаете, он станет вас слушать? — кривляется, пытаясь всячески унизить, но я остаюсь равнодушно спокойной.

— Где я могу его найти? — ставлю вопрос иначе.

Не буду сдавать позиций.

— Я что-то неясно сказал?! — рычит он и ступает на меня так, будто шею мне свернуть собрался.

— Эй ты! Отойди от госпожи! — неожиданно врывается вперед одна из женщин, кого я лечу, и буквально встает между нами.

По сравнению с блондином этот мужичок совсем тощий и низкий, и лет на пятнадцать старше, но все равно не отступает.

Тут же подбегают и другие. Даже бабуля стает между нами.

— Девоньки, не дадим Оливию в обиду! — командует она, и женщины выстраиваются передо мной чуть ли не живую стену.

Блондин бесится. В его голубых глазах такие искры летают, что я бы ему главную роль в сериале про злодея-психопата дала. Но шутки шутками, а страшно, в самом деле страшно. Даже ладони начинают потеть.

Однако блондин, хвала местным богам, не ввязывается в драку, отступает, оскалившись еще шире и как бы взглядом говоря: “Трепыхайтесь, не поможет, жалкие полудурки!”.

А затем смотрит на застывшую меня.

— Все, у кого есть мозги, знают, где его искать, но никогда не станут, ледя. Вам же я лично скажу, что господин Сайрус в “Фиалке”, но у вас кишка тонка, — только и выдает гад, вновь стреляет в меня надменным взглядом, и шагнув в калитке вдруг останавливается.

— Срок до утра! — напоминает он, хватает одну из развешанных простыней, стягивает ее с веревки и кидает на землю, а затем бьет калитку так, что она едва не срывается с петель.

Силу, значит, демонстрируешь, придурок?! Что б тебя!

Секунда, вторая, и он запрыгивает в черную карету. Его “шестерки” тут же занимают места.

— Пошел! — погоняет коня возница, и карета трогается.

Застывшая толпа приходит в себя. Люди начинают переговариваться, испуганно глядя то друг на друга, то на меня.

Но мне сейчас нет дела до взглядов. В голове так и звучат слова этого живодера.

— Леди Оливия… Леди Оливия.

Зовет меня кто-то, но слышу я далеко не с первого раза.

— А? Что? — “выныриваю” наконец-то из своих мыслей.

— Что же нам делать? Как же быть? — спрашивает тот самый старичок, который ринулся защищать меня своей грудью.

Старушка тоже вся бледная от страха, а я… я все еще в замешательстве. Не знаю, что я буду делать, но точно знаю, чего делать не буду, потому и говорю людям…

Глава 53. Солнце не спрятать в тени

— Кому нужна была помощь, давайте начнем. Времени мало, к тому же мне еще нужно вернуться в больным и собрать все вещи, — сообщаю толпе, проглатывая ком в горле.

— Так мы уходим? — спрашивает та самая родственница, благодаря которой пошли слухи о лекарстве.

И мне ничего не остается, кроме как кивнуть. Не могу отрицать тот факт, что хижина, в которой мы находимся, действительно, чужое помещение. Только вот господин Дайм, который привел нас сюда, уходя сказал, что мы вольны оставаться тут сколько пожелаем и заниматься чем пожелаем, а плата будет раз в три месяца и чисто символической, так как хозяин дома очень богатый человек, и эта халупа ему не сдалась. Но вот