Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

Одно бесконечно долгое мгновение жуткого полета — и в мое лицо ударил свежий теплый ветер. Закашлявшись, я вдохнула его полной грудью. И, не открывая глаз, дышала, с удовольствием, с облегчением, всем своим существом впитывая живительное тепло яркого солнца. Как, оказывается, я по нему соскучилась… И осторожно пошевелилась, разминая окоченевшие мышцы, грея дыханием озябшие ладони. Все, выбрались…

— Эраш, — я негромко окликнула парня, который и не думал разжимать рук, мертвой хваткой вцепившись в мои плечи. — Ты там как? Живой?

— Не знаю, — хрипло буркнул он.

Я улыбнулась:

— Отлично, значит живой. И мы вернулись.

— Точно? — недоверчиво, обеспокоено, испуганно, изумленно. — Ты уверена?..

— Точнее не бывает, — весело отозвалась я. — Солнце, тепло, Пыльная луна… Посмотри сам.

Солнечные лучи ласково обнимали нас за плечи горячими ладошками, а впереди, насколько хватало глаз, беспечно простиралась безбрежная даль пронзительно–голубого неба. И вокруг — ни единого облачка, лишь под паутинным крылом яйниха зеленовато–коричневой тропой струилась бесконечность родной земли.

— Спасибо тебе, — прошептала я, приглаживая взъерошенные чешуйки. — Большое спасибо…

Яйних коротко фыркнул и заложил крутой вираж, стремительно несясь к земле. Мой спутник пронзительно заверещал, а я рассмеялась. Есть что–то волшебно–упоительное в диком, неконтролируемом падении вниз, в чарующую пустоту небес… Я улыбнулась и кивнула самой себе.

— Эй, Эраш, ты летать умеешь?

— Н–н–не зн–наю, н–н–не п-пробовал…

— Тогда сейчас проверим!

— А–а–а-а!.. Ма–а–а-ама–а–а-а!..

И я соскользнула вниз, увлекая за собой парня, а наш спаситель черной тенью метнулся ввысь, мгновенно пропав из виду. Незачем ему показываться на глаза людям, да и магам… Я распахнула паутинные крылья, поймав за хвост ветер и удобно устраиваясь на его широкой спине. И даже парень, отчаянно верещавший мне на ухо, не мешал. Закрыв глаза и подставив лицо стремительному теплу, я наслаждалась короткими мгновениями полета… и своей силой. Все, Забытые острова и слепая бесконечность силы рассказанной на ночь сказкой остались далеко позади, вне пространства и времени, и я снова — почти что человек и немножко маг…

Земля быстро приближалась, и я уже четко различала зеленовато–песочное лоскутное покрывало полей, расшитое синими нитями рек. Очевидно, материк Второго, лишь там есть речные долины… Я повела крыльями, направляясь к небольшой рощице. Незачем привлекать к себе излишнее внимание, сваливаясь средь бела дня на головы изумленным крестьянам. И заодно слепила из паутинки кляп, заставив Эраша, наконец, замолчать. Неужели я от него отделаюсь? Я возвела глаза к небу. Забери его Вечность, как же он меня утомил… Я и прежде была больше искателем–одиночкой, нежели человеком толпы, а за последние лунные сезоны и вовсе отвыкла от чужого общества. Для общения мне вполне хватало Молчуна. И впредь хватит. Пора прощаться, парень.

Я аккуратно приземлилась на обе ноги, а Эраш, все это время судорожно цеплявшийся за мои плечи, с писком прокатился по траве и, съежившись, замер где–то в кустах. Сбросив с плеч тяжелый плащ, я задумчиво улыбнулась солнцу, вдыхая свежий, упоительный аромат разнотравья. И пусть здесь опять в привычном танце закружится вокруг меня время, пусть кольнет собой приступ предчувствия… Я бы никогда не променяла солнце и ощущение жизни на хмарно–мглистый сумрак безмятежного, но пустого существования. И, сев на траву, я слушала шелест листвы, заливистое пение пташек и чувствовала себя счастливой. И — живой. А когда, придя в себя, вспомнила об Эраше — того уже и след простыл. И куда он успел подеваться, незаметно шмыгнув в рощицу, я не знала. И не хотела знать. Ушел — и ушел, и мрак с ним. И хорошо, что даже не попрощался.

Отогревшись, я сложила за спиной крылья, стянула сапоги, переобулась и переоделась. В густой рощице за это время не появилось ни одного человека, лишь порхали над яркими цветами бабочки да с деловитым жужжанием проносились мимо хозяйственные пчелы. Я упаковала вещи в сумку, перекинула ее через плечо, раздумывая, сейчас ли отправиться к Песчаному великану или чуть позже, когда… У меня потемнело перед глазами. Моя рука, ищущая в складках поясного кармана сферу перемещения, наткнулась на пустоту. Последняя сфера исчезла. Проверяя нежданно вспыхнувшее подозрение, я скрупулезно обыскала карман и не досчиталась одной башни. Той самой, которую добывала на острове у Спящего стража…

По моим пальцам стремительно зазмеилось тонкое кружево паутины. Я до боли в суставах стиснула кулаки, сминая в ладони раскаленную вязь смертоносного заклятья. Ах он… рыжий мерзавец… Я должна была догадаться, предвидеть и соблюсти осторожность… Тот, кому под силу столь грамотно сплести лисий след, сможет и простенький оберег пояса легко обойти… А я… я… я его убью. Пусть только попадется мне на пути… По земле размажу, в клочья разорву, прахом по ветру пущу… Пусть только попадется… И ни сила источника его не спасет, ни схожесть с Джалем. Ради этого я его спасала, жалела, щадила… А теперь пусть пеняет на себя. В конце концов, из источника всегда можно извлечь свою пользу…

Я неимоверным усилием воли взяла себя в руки, впитав паутину и переведя дыхание. Перед глазами по–прежнему прыгали красновато–озорные искорки бешенства, но, по крайней мере, оно уже никому, кроме меня, не навредит. Я скрипнула зубами и болезненно поморщилась. Да, недооценила я мальчишку, очень недооценила… И ведь чувствовала, что непрост он, видела в его душе двойное дно, да значения большого не придала и внимания должного не уделила… Впредь умнее буду, а на своих ошибках я учусь быстро, очень быстро. И как прежде ни разу не падала в один и тот же овраг, так и в дальнейшем никому не позволю вновь себя туда столкнуть. Тем более, некоему рыжему негоднику.

Но каков прохвост, ведь подкараулил подходящий момент… Скорее всего, когда я обидела его по–настоящему и он удрал в лес. А потом вернулся, пока я спала, вспомнил мои слова… и отомстил. Молча, по–змеиному, скрытно, но отомстил. Оказывается, за нескладностью, несуразностью, трусоватостью и нелепостью неудачливого парня скрывались железная воля, безграничное терпение и стремление добиться своего. А человек, который в его возрасте умеет ждать и терпеть — далеко пойдет. Очень далеко. И убивать его, может быть, не стоит, лишь на верный путь наставить… Но, как и все, потомки Старшего поколения Девятого, я поклялась не приносить свои знания в дар ненадежным людям. Но парня стоит отыскать и по мере сил и возможностей за ним присматривать. Чувствую, однажды из него выйдет толк… Если я не убью его случайно в порыве ярости.