Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

— И ты что, никогда ни в чем и нигде не проигрывала? — недоверчиво прищурился Эраш.

Я промолчала, глядя на костер. В обычных играх и испытаниях — нет, никогда. Но свою главную игру — с жизнью, судьбой и Вечностью — с большим трудом свела к ничьей. Все, что я имела — или думала, что имела, — все однажды поставила на карту. Поставила, рискнула и проиграла. Все, до последней монеты, оставив себе только собственное израненное «я». Но ведь это не так уж мало, верно?

— Нет, не проигрывала, — ответила я, заметив испытующий взгляд парня. — Кон проиграть могла, чтобы сбросить ненужные карты, но итог всегда оставался за мной. Еще сыграем?

— Нет уж, — невольно поморщился он. — Я лучше… спать пойду.

— Спокойного сна, — насмешливо отозвалась я, доставая из сумки недочитанную летопись.

— Долго мы еще тут сидеть будем?

Шел пятый день пребывания в охотничьем приюте.

— Понятия не имею.

Бальзар спал, я усердно набиралась знаний, а Эраш сходил с ума от скуки и лез на стену.

— Ты же маг, придумай что–нибудь!

— Не мели чепухи, если ничего не смыслишь в магах, — фыркнула я, пробегая взглядом летописи с древом заклятий.

— Почему я не умею летать? — пробормотал мой спутник, валяясь на лежаке и тоскливо изучая потолок. — Вот у тебя есть крылья, ты умеешь, почему не улетишь?..

— Ты действительно считаешь, что на этом можно летать? — уточнила я, расправляя правое крыло.

Эраш с любопытством покосился на тонкую, невесомую паутинную вязь и заметил:

— Но из пропасти ты нас вытащила.

— Но непогоды там не было, — возразила я. — А в такую вьюгу что лететь, что идти — все едино. И потом…

— Что — и потом? — уцепился за разговор он.

Я молчала. Посмотрела на бальзара и перевела взгляд на летопись. Меня неожиданно посетила дурацкая, безумная, отчаянная мысль… Нет, не как побороть метель, но как выбраться с Забытых островов. И почему оно мне раньше в голову не пришло… Как же все, оказывается, просто… Как обычно, самые простые выходы — вот они, лежат перед тобой, под самым носом, опусти глаза и посмотри, а мы вместо этого упрямо пялимся в пустоту далекого горизонта в поисках неведомого…

— Так что — потом?

— Эраш, ты умница, — думая о своем, рассеянно сообщила я.

— Правда? — удивился он. — А почему?

— С островов нельзя уйти ни через порталы, ни через зелья перемещения, но с них можно… улететь.

— На чем?

— Не на чем, а на ком, — я кивнула на бальзара.

— Так ведь у него нет крыльев, — недоумевал парень.

— А они ему и не нужны, — я торжественно взмахнула летописью. — Потому что крылья есть у яйниха.

— Это что, ругательство?

— Сам такое слово. Яйних — это существо эпохи Изначальности, третье по силе в ряду темных и к тому же крылатое. Сядем к нему на спину — и поминай, как звали!

— А где мы его возьмем?

— Призовем, разумеется, — я вдохновенно улыбнулась. — Вернее, я призову. Заклятье есть, сила — тоже. Выкарабкаемся!

— И что… так все просто? — не поверил Эраш.

— Ну… нет, — призналась я. — Затея довольно рискованная и, мягко говоря, опасная. Как ты уже знаешь, любые входы–выходы с Забытых островов замкнуты на Вечность, но для существ Изначальности она — дом родной. И мне думается, что оно сможет, нырнув в портал и пройдя сквозь Вечность, вытащить нас в обычный мир… теоретически. А может и не вытащить, и мы останемся в Вечности.

— И что ты решила? — осторожно спросил мой собеседник.

— Я рискну, естественно, — я встала и налила себе чаю. — Плох тот искатель, что из глупой осторожности упускает предоставленную возможность. Я их никогда не упускала, и мне всегда везло. Жаль, ты раньше не заговорил про полеты, а я про них не подумала… Уже давно бы вернулись обратно. Но все, что не делается, все к лучшему. И хотя я здесь провела время с пользой, пора возвращаться. Так ты со мной?

Эраш, глядя в потолок, задумался, едва заметно хмурясь и потирая подбородок. Я не торопила его с ответом, мелкими глотками потягивая горячий чай. Отказаться — его право, и тут уж я настаивать на своем не буду. Затея и в самом деле дурная и очень опасная, и эта бесконечность в прямом смысле ведет в Вечность, но…

— Я с тобой, — его голос предательски дрогнул, но за решительность ответа я начала парня уважать.

Ведь мог бы испугаться, как в случае со стражами сумрака, заголосить что не полезет никуда… Молодец.

— Но… какова вероятность, что мы вернемся обратно?..

— Пятьдесят на пятьдесят, — не стала врать я. — Вечность может нас не заметить, а может и засосать в свою трясину. И я не могу точно сказать тебе, чем наш полет закончится.

Он помолчал и тихо вздохнул:

— Мне уже страшно…

— Мне тоже, — мягко сказала я и пожала плечами, встретив его недоверчивый взгляд. — А что такого? Думаешь, я совсем бесчувственная? И я тоже боюсь… иногда. Но верю в свою удачу. И тебе советую не паниковать раньше времени и положиться на нее.

— Что–то не замечал раньше наличия своей удачи…

— Потому что не умеешь ценить мгновения ее проявления. Ты ведь до сих пор жив, несмотря на происки Забытых островов, ты избежал прямой встречи с порогом Вечности — и это самая большая твоя удача, — я добродушно ему подмигнула и улыбнулась. — Потому что пока ты жив — все в твоих руках. А пока ты жив — Вечности не до тебя, и можешь смело ходить по самому ее краю.

— Это позиция темного?

— Нет, искателя. И жизненный принцип, если хочешь. Ты ведь думаешь об искательстве? Тогда принимай к сведению и мотай на ус. Потому что после принятия в гильдию вся твоя жизнь станет сплошной прогулкой по краешку порога.

— Это я уже давно понял…

— Тем лучше для тебя.

— Да… наверно.

И на этом позитивном вздохе Эраш повернулся ко мне спиной и завернулся в одеяло, притворившись спящим. А я, пользуясь случаем и предоставленной мне спокойной тишиной, вооружилась угольком и принялась разрабатывать план полета. В тех случаях, когда на карту поставлена моя жизнь, я редко действовала необдуманно, любой риск просчитывая до мелочей. На всякий случай.

Вьюга улеглась через два дня, по моим ощущениям, ближе к рассветным сумеркам. Разумеется, мы с Эрашем в приюте засиживаться не стали. Собрали свои пожитки и поспешно его покинули. Парень рвался немедленно убраться с островов, но все его понятные намерения разбивались о мое навязчивое желание изучить недосмотренное. И сначала мы дошли до четвертого чуда — алтаря тьмы, вокруг которого и были собраны все украденные у мира источники мрака, а затем и до пятого — иллюзорной долины, где перед человеком во плоти преставали все его тайные и явные желания.