Эшелон сумрака - Анна Цой

из них она скинула на меня ночью.

Он был, кажется, в кресле у окна. Открытого сейчас, потому что я чувствовала потоки ветра на кончике высунутого из-под покрывал носа и слышала нередкие его порывы и завывания.

— Я могу сегодня начать изучение, милорд? — просящим тоном задал вопрос врач.

Шуршание бумаг, опущенных с тяжёлым вздохом на колени лорда, и его немного холодные вымученные слова:

— Как я и обещал.

Быстрые шаги в мою сторону.

— Но только, когда проснётся, — остановил мужчину Оушен.

Я же не хотела вылезать из-под одеяла. Тут было тепло, уютно и очень мягко. Тут никто не хочет брать у меня кровь или ещё чего пострашнее.

— Как скажете, милорд, — немного недовольно пробурчал врач, после чего побрёл к выходу в вагон с люком, — я нашёл причину — иммунитет, господин. Скорее всего у юной госпожи иммунитет на антитела, которые вырабатывает ваш организм. Он мог выработаться в то время, как вы разговаривали через крышу.

Я прочертила пальцем по яркому рисунку на ткани.

— Я больше склоняюсь к выводам Лу, чем к твоим, — удивил меня лорд, — антитела могут передаваться при прикосновении. Что насчёт взгляда? Ты так и не смог найти ответа на это, — кресло скрипнуло, — а он прост, Арзт: это не болезнь. И вылечить её нельзя.

— Н-но, милорд! — возмутился второй, — я нашёл в вашей крови этот… вирус! Он есть! А у госпожи…

— У неё тоже что-то в крови? — перебил его с усмешкой Оушен.

Несколько секунд тяжёлой тишины.

— Нет, господин, — тихие слова.

Словно невыносимые для него.

— Проклятье, — подтвердил сам себя лорд, — а я не идиот, Арзт. Иммунитет с расстояния выработать нельзя.

— Это должно обосновываться наукой! Если не медициной, то… — он осел на стул у входа, заставив меня резко и обеспокоенно сесть на кровати.

Но всё было в порядке. Кроме выражения лица, которое было у врача.

— Доброе утро, Лу, — на мгновение оторвался от чтения газеты Оушен, — тебя ждёт тёплая одежда за ширмой, — прямой взгляд на меня, — и в обязательном порядке чулки.

Я перевела глаза на совершенно печального господина Арзта и решила его утешить:

— Это же хорошо, что не нужно использовать никакое лечение! Вам не нужно лечить господина, потому что его вылечит любовь!

Я улыбнулась ему, почему-то не найдя в его глазах понимания и радости.

— Вы безумны, милорд! — вскочил на ноги врач, — и ваше безумие сыграет с вами злую шутку!

Оушен хмыкнул.

— Не переводи стрелки на меня, Арзт, — немного наставительно сказал ему он, — веди споры с той, кто как раз продвигает свои традиционные взгляды, взамен твоим революционным. Мне истинно нет никакой разницы — я согласен «болеть» дальше.

Врач опешил от такого, добитый тем, что лорд ещё и в газету опять уткнулся.

— К-как это… с ней? — прошептал он, — она же… госпожа. Женщина.

Мужчина в кресле хмыкнул, отнял глаза от чтения и указал мне на ширму. Я помотала головой.

— Арзт, будь добр, — он указал ему на дверь.

— Сперва несколько замеров, милорд! — спохватился мужчина, после чего подбежал к медленно встающей мне и потянул за руку, заставляя делать это быстрее, — вы… могли бы вы выйти?

Оушен сурово заглянул в глаза мужчине, отложил газету и скрестил руки на груди.

— При мне, Арзт, — заставил его захлопнуть рот.

После чего начал разглядывать напуганную меня, у которой успели попросить:

— Могу я помочь вам освободиться от платья?

Я с ужасом села обратно на кровать, подтянула под себя ноги и очень быстро затрясла головой.

— Арзт! — зарычал Оушен.

— Милорд, я врач! Мне нужно осмотреть кожные покровы, измерить длину и объём всех конечностей, живот в конце концов! — поднял ладони вверх под злым взглядом лорда он.

Они оба перевели внимание на меня. Я снова помотала головой с опаской.

— Я дам вам ленту, а вы будете проводить измерения, — сдался врач, — но сперва… я заметил рубцы в основании шеи. Могу я осмотреть хотя бы начало спины до лопаток?

Я неуверенно взяла из его рук ленту и вновь помотала головой.

— Что за рубцы, Луана? — зацепился за это лорд, — можешь только расстегнуть сзади.

Ему я противиться не могла. Потому подошла к его креслу и тихо спросила:

— Можно вы?

Недолгая тишина и его ответ:

— Как пожелаешь.

Я сразу же повернулась спиной, слыша, как он поднимается со своего кресла, а после почувствовала лёгкое теплое касание на волосах и шее. На этом платье было несколько пуговиц сзади, потому расстегивал их он медленно и почему-то скрипя зубами.

— Кто это сделал? — мягкие пальцы прошлись до начала обмотанной на груди ткани.

— Меня наказали, — ответила я.

Ещё один скрип зубами.

— Господин… — начал было врач.

Но его перебил сам Оушен:

— Я спросил другое.

Я сделала шаг от него, но опомнилась.

— Застегните, пожалуйста, — я дернулась, однако на плече оказалась его рука, остановившая меня, — так всех наказывают, господин!

Он быстро застегнул пуговки, но меня отпускать не стал, развернув к себе лицом и немного наклонившись.

— Кого ещё, кроме тебя наказывали? — вопрос со злостью.

Я поджала губы. И промолчала.

— Впрочем, мне не важно имя, Лу, — как-то быстро сдался он, — оно мне попросту не пригодиться.

Я его слов не поняла, как и врач, напомнивший нам об осмотре:

— Насколько сильны раны, милорд? — он сидел на том самом стуле у входа и держал в руках книгу с карандашом.

— Они получались не единовременно, Арзт, — раздражённо сел в своё кресло лорд, — несколько только покрылись корочкой. Им не больше двух месяцев. Синяков нет — они успели сойти. Похоже на кнут, но более широкий.

Я медленно прошла до кровати и села, всё ещё тиская в руках ленту для измерений.

— Бич, — поправила его я, — и иногда жердь.

Оба они сквасились, видя мою кислую улыбку.

— За что вас так, госпожа? — подошёл врач.

Я пожала плечами.

— По-разному: поздно проснулась, не успела что-то сделать, не уследила за кем-то из детей сестры или… — тут я все вспомнила и помрачнела сильнее.

Что не укрылось от Оушена.

— Продолжай, — холодно приказал он.

— Или у него просто было плохой день, — взгляд сам собой приковался к полу.

Лорд усмехнулся.

— У кого, госпожа? — взмахнул руками, чтобы я поднялась, господин Арзт.

Я протянула ему ленту, но он не принял.

— У мужа сестры, — просипела я.

Он кивнул. На Оушена я смотреть боялась, думая о том, что он всё понял. Я говорила ему об этом. А он был очень умным и догадливым.

— Оберните её вокруг плеч, — мужчина с куцыми усами под носом помог мне поправить ленту и кивнул, увидев замер, — грудная