Эшелон сумрака - Анна Цой

но вы можете спросить у господина Арзта!

Я закивала под его очередным смешком.

— Но… — я нахмурилась, — вы же сами рассказывали, что у вас с вашей женой должен был появиться ребенок…

Его щека дернулась, а глаза стали будто прозрачными. Какими-то пустыми.

— Ты права, Лу, — кивнул он мрачно, — ты как всегда права.

Его слова были холодными и странными, из-за чего я решила промолчать, как это делал он всю дорогу до столовой. Туда мы вошли по-разному: я с радостью, что буду есть вкусную и простую еду, а Оушен… с холодом и злостью в глазах. Столик он занял тот, за которым сидел, когда приходил раньше, потому садиться я не стала, придумав, как мне казалось, хорошее решение:

— Я могу принести…

— Сядь, — совсем не мягко произнёс он, поймав на себе только мой насупленный взгляд и тот хмурый, что скосил на него Джеки.

Я попыталась улыбнуться подошедшему к нам парню, отчего лорд сперва поднял бровь в мою сторону, а потом, не дав сказать никому и слова, ледяным тоном произнёс:

— Позови второго, — очень тяжелый и страшный взгляд на отшатнувшегося Джеки, — и не смотри сюда больше.

Он вернул более спокойное внимание мне.

— Визит сюда был грубой ошибкой, — колючие зелёные глаза застыли на мне.

— Чем он вас прогневал? — неуверенно спросила я.

Оушен молчал. Только смотрел на меня в упор и не говорил ни слова.

— Существует некоторая аксиома, Лу. Закономерность, если можно её так назвать, — он откинулся на спинку стула и смахнул с плеча прядь волос, — тот, кто производит впечатление лгуна — лгун. Тот, кто кажется слабым, на самом деле слаб. А тот, кто представляется обиженным — будет обижен.

Он усмехнулся.

— А есть определенная категория людей, которых просто невозможно не обидеть, Лу. Глядя на такого человека, — он прошёлся взглядом по моему лицу, — удивительным образом появляются не просто плохие мысли. Кошмарные. Кощунственные и баснословно безнравственные.

Усмешка стала довольной.

— И возникает только один вопрос: как ты выжила в подобных условиях? — он повёл бровью и сжал пальцами край стола, чтобы податься вперёд — ближе ко мне, — как так вышло, что ты смогла добраться до меня в виде юной сказочницы и мечтательницы, способной взобраться на крышу едущего поезда?

Я смогла лишь пожать плечами.

— Знаешь, по какой причине я это сказал? — усмехнулся мужчина, — не я один так считаю, — взгляд на меня исподлобья, — и я, в отличие от тебя, способен различить подобное… расположение.

Из всего этого я поняла только одно:

— Вы хотите меня обидеть? — вскинула брови и немного поджала губы.

Он расплылся в улыбке.

— В данный момент или вообще? — его приглушенный смех.

Я собрала платье на коленях в кулак.

— Не впадай в уныние, Луана, — лорд повернул голову в поисках мечущегося между вагонами второго официанта, — у тебя есть ещё чуть больше двух месяцев привыкнуть к моему нахождению рядом. Желательно до уровня свободной нравственности.

К нам наконец приблизился второй парень, имени которого я не знала.

— Милорд, — поприветствовал он Оушена.

— Второе. Мне и госпоже.

Парень кивнул и умчал выполнять заказ.

— Что значит «свободная нравственность»? — решила спросить я.

Уже зная, что мне это не понравится.

— В твоём случае — отсутствие смущения при близком контакте. Если я скажу тебе…

— Ваш заказ, милорд, — поклонился ему официант, — что-нибудь ещё?

Оушен зло его оглядел и махнул пальцами, не желая даже говорить ему что-то. А после оглядел меня и кивнул.

— Я понял твое состояние, Лу. Говорить тебе об этом сейчас — сверх глупо.

Я слегка мотнула головой.

— В-вы можете сказать мне мягко, — попросила, — пожалуйста.

Он пожал плечами.

— В идеале, нам не потребуется вторая кровать, — заставивший меня похолодеть ответ.

И он начал есть. По моему телу в этот момент ходили волны холода.

— Э-это обязательно? — почти шёпот, — разве лорд ночует в одной комнате со своей женой? Вы говорили про отдельный вагон…

Он мягко улыбнулся.

— Приоритеты поменялись. Как и условия к ним, — хмык, — не владею информацией насчёт того, как спят крестьяне в деревнях, однако мы с тобой определенно особый случай. Я бы не хотел терять настолько… славной возможности.

Я нахмурилась.

— Моя сестра всегда спала в детской, — сказала ему, — отдельно от своего мужа.

Он дернул щекой.

— Есть предположение, что спустя несколько месяцев после свадьбы ты сможешь переехать в свой личный вагон. Однако я не берусь утверждать. Подобных… увлеченностей у меня не было даже в юности.

Я снова ничего не поняла. Кроме одного:

— Увлеченности м-мм… мной? — смущённое.

— Тобой, — добил меня мужчина.

Я подумала о том, что подавиться пюре с каким-то приятно-пахнущим соусом будет приятнее, чем краснеть под его взглядом, потому отвлеклась на еду.

— Только те, кто друг друга… любят, — выдох, — могут спать в одной кровати?

— Можно сказать и так, — выражения его лица я не увидела, потому что не поднимала головы.

Но спросить дальше смогла:

— Значит, через несколько месяцев вы меня разлюбите? Если скажете переехать в другой вагон?

Он отложил вилку, скрестив руки на груди.

— Если ты не захочешь от меня к-хм… скрыться, то я буду счастлив, если ты останешься.

Я медленно кивнула.

— А вы будете делать мне больно? — я тоже положила вилку на стол.

Он покачал головой, будто устав от моих вопросов.

— Если твоя ассимиляция пройдет успешно и быстро, то, возможно, её не будет вовсе, — он увидел в моих глазах непонимание, — если желание падать в обморок при любом моём проявлении… интереса к тебе пройдёт, то всё будет благополучно.

Я положила руки на колени.

— Я не падала в обморок, — поправила его.

Он кивнул.

— Дойдём до вагона и проверим, — сузил глаза он.

Я помахала головой, боясь того, как он захотел проверять.

— Я согласен молить Всезнающего, лишь бы они не успели привезти кровать, — вкрадчиво произнёс он.

Меня пробрало мурашками.

— Я смогу спать в кресле, — пятки ботинок прижались к ножкам стула.

— Я же не настолько… жесток, чтобы позволить тебе это сделать, — очень странным тоном ответил он, — чай принесут уже в гостиную. Можешь сходить на минуту к своим… кухонным друзьям.

Я кивнула и подскочила на ноги.

— Но взамен поцелуй, — остановил меня он, чем заставил замереть в ужасе, — в щёку. Мы ведь уже приняли тот факт, что я тебя люблю.

Я вспыхнула. Затем улыбнулась, пытаясь это сдержать. Но всё равно кивнула ему и выдохнула, чтобы сделать неспешный шаг, немного наклониться, обязательно зажмурившись, и легко коснуться тёплой и приятной на ощупь щеки.

Мужчина хмыкнул.

— Поцелуешь в губы, и я разрешу тебе посидеть там ещё немного, — заставил замотать головой