В плену удовольствия. - Анастасия Алексеевна Смирнова

все эти дни, наконец-то начала исчезать. Я была готова к тому, чтобы начать новую жизнь, где нет места разбитым сердцам и несбывшимся мечтам.

Я была готова к тому, чтобы забыть всё, что было между нами, и стать свободной. И эта мысль принесла мне впервые за эти дни настоящее облегчение.

Я вышла из комнаты, не оглядываясь назад. Дверь за мной закрылась, и я знала, что больше никогда не вернусь. Потому что иногда единственный способ исцелиться - это уйти. Иногда единственный способ начать новую жизнь - это отпустить ту, что была старой. И я была готова к этому.

Я уже спускалась по главной лестнице, когда услышала знакомый голос, который эхом отразился от мраморных стен:

- Эвелина, подожди!

Амелия бежала ко мне, её стройная фигура выделялась на фоне холодного мрамора, а лицо было встревоженным и почти отчаянным.

- Что ты делаешь? - спросила она, останавливаясь передо мной, её дыхание сбивалось, как будто она бежала всю дорогу.

- Я уезжаю, - ответила я, стараясь говорить решительно, хотя внутри меня бушевал вихрь эмоций.

- Из-за той ночи, о которой ты рассказала? - спросила она, глядя мне в глаза, её взгляд был пронизан болью и сочувствием.

- А из-за чего же ещё? - ответила я с горечью, чувствуя, как ком подступает к горлу.

- Эвелина, послушай меня, - начала она, беря меня за руки, её пальцы были тёплыми, но в них сквозила тревога. - Я должна тебе кое-что рассказать.

- Что ещё? - спросила я, пытаясь освободиться, но её руки держали крепко, как будто она боялась, что я исчезну, не выслушав её.

- Той ночью... Раэл не был пьян, - произнесла она, и её голос дрожал, как осенний лист на ветру.

- Что? - переспросила я, чувствуя, как земля будто уходит из-под ног, и я едва удержалась на ногах.

- Он был абсолютно трезв, - продолжила она, её голос становился всё тише, но я чувствовала, как каждое её слово вонзается в моё сердце. - И всё, что он сказал тебе... это правда.

- Тогда почему... - начала я, но голос подвёл меня, и я замолчала, чувствуя, как горячие слёзы начинают стекать по моим щекам.

- Потому что он не может себе позволить чувствовать то, что чувствует, - ответила она, отводя взгляд, её глаза блестели от непролитых слёз.

- Что ты имеешь в виду? - спросила я, чувствуя, как надежда робко возвращается в моё сердце, как весенний росток после долгой зимы.

- Раэл... он очень сложный человек, - начала она, её голос был мягким, но в нём слышалась глубокая печаль. - У него есть свои демоны.

- Демоны? - повторила я, чувствуя, как холод пробегает по спине.

- Да, - ответила она. - Он потерял свою первую любовь много лет назад.

- И это как-то связано со мной? - спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди.

- Да, - ответила она, наконец-то посмотрев мне в глаза, её взгляд был полон сочувствия и понимания. - Он боится снова открыться. Боится снова пострадать.

- Поэтому он отталкивает меня? - спросила я, чувствуя, как слёзы подступают ближе, готовые пролиться.

- Именно, - подтвердила она, её голос прозвучал мягко, но в нём была скрытая боль. - Он думает, что так будет лучше для вас обоих.

- Но почему ты рассказываешь мне это? - спросила я, чувствуя, как в голове роится множество вопросов, но самый главный из них был: что мне делать?

- Потому что я люблю своего брата, - ответила она, её голос дрогнул, но она продолжила: - И я вижу, как он страдает.

- И как же мне быть? - спросила я, чувствуя себя потерянной, как корабль в бушующем море без якоря.

- Дать ему время, - ответила она, её голос стал мягче, почти как шёпот. - Он должен сам прийти к этому.

- Но я не могу просто ждать, - ответила я, чувствуя, как боль внутри меня усиливается, как будто кто-то сжимает моё сердце в тисках.

- А вам придётся, - произнесла она, её слова прозвучали мягко, но твёрдо. - Потому что он не тот человек, который легко открывает своё сердце.

- Но что, если он никогда не откроется? - спросила я, чувствуя, как слёзы начинают катиться по моим щекам, как дождь по стеклу.

- Тогда вы должны решить, - ответила она, её взгляд был полон мудрости, которую она старалась вложить в свои слова. - Готовы ли вы ждать столько, сколько потребуется?

- А если я не готова? - спросила я, вытирая слёзы, которые текли по моим щекам, как ручьи по склону.

- Тогда вам действительно лучше уехать, - ответила она, её голос стал холодным, как зимний ветер. - Потому что иначе вы будете страдать ещё больше.

Мы помолчали, глядя друг другу в глаза, и в этом молчании было столько боли и надежды, что я почувствовала, как моё сердце разрывается на части.

- Знаешь, - начала она, её голос снова стал мягким, почти нежным. - Я всегда предупреждала тебя о брате.

- Да, - ответила я, чувствуя, как в горле застревает ком.

- Но я не думала, что вы так сильно влюбитесь друг в друга, - произнесла она, её глаза светились теплотой, но в них читалась грусть.

- Я тоже не думала, - ответила я, чувствуя, как боль сжимает моё сердце, как тиски.

- И знаешь что? - спросила она, слегка улыбнувшись, но в её улыбке была скрыта глубокая печаль.

- Что? - спросила я, вытирая слёзы.

- Я рада, что ты появилась в его жизни, - произнесла она, её голос звучал искренне, но в нём всё равно чувствовалась боль. - Даже если он сам этого не