В плену удовольствия. - Анастасия Алексеевна Смирнова

class="p1">

"Может быть," - подумала я, вытирая слёзы, - "это к лучшему."

Но даже эта мысль не могла заглушить боль в моём сердце. Я вернулась в постель и укрылась одеялом, пытаясь спрятаться от этой реальности. От реальности, где человек, которого я начала любить, просто отмахнулся от всего, что произошло между нами, как от пустяка.

И в этот момент я поняла, что эта ночь действительно оставила неизгладимый след в моей душе. Только не по тем причинам, о которых я мечтала. Она стала началом моего пути к себе, к пониманию того, что настоящая любовь - это не просто слова, а поступки, которые остаются с тобой навсегда.

Глава 29. Безразличие.

Следующие дни превратились в бесконечную череду серых теней, словно мир вокруг меня покрылся пеленой мрака. Я двигалась по дому, как призрак, скользя по коридорам и комнатам, словно боялась потревожить тишину. Каждый звук, каждый шорох отзывался эхом в моём сердце, заставляя его биться быстрее, а затем замирать в болезненном ритме. Я избегала встреч с Раэлом, как будто его присутствие могло разрушить то хрупкое, что ещё оставалось от меня. Но каждый раз, когда я слышала его шаги, моё сердце сжималось, как будто его разрывали на части.

На третий день после той роковой ночи, когда я пыталась спрятаться от самой себя, я столкнулась с ним в библиотеке. Он стоял у окна, погружённый в изучение каких-то документов, и его силуэт казался вырезанным из мрака. Я не знала, как подойти к нему, как начать этот разговор, который мог изменить всё. Но слова сами вырвались из моих уст:

- Здравствуй, - произнесла я едва слышно, словно боясь, что мой голос разрушит эту искусственную тишину.

Он медленно обернулся, и в его глазах я увидела то, что испугало меня больше всего: полное безразличие. Это был взгляд человека, который уже давно похоронил все чувства.

- Здравствуй, Эвелина, - ответил он ровным тоном, в котором не было ни капли тепла. - Как ты?

- Хорошо, - соврала я, чувствуя, как ложь обжигает моё горло. - А ты?

- Дела идут, - уклончиво ответил он, возвращаясь к своим бумагам, как будто мой вопрос был всего лишь формальностью.

Мы замолчали. В библиотеке царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Каждая секунда казалась вечностью, и я чувствовала, как время сжимается вокруг меня, словно невидимые тиски.

- Знаешь, - начал он, наконец-то поднимая взгляд, но не встречаясь со мной глазами, - я много думал о том, что произошло.

Внутри меня всё сжалось, как будто невидимая рука схватила моё сердце и сжала его. Неужели он передумал? Неужели решится вернуться к той ночи, к тем моментам, которые я пыталась забыть?

- И я решил, - продолжил он, его голос был ровным, но в нём звучала холодная решимость, - что нам нужно поговорить откровенно.

- Говори, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри меня бушевала буря.

- Эвелина, - произнёс он, наконец-то встречаясь со мной взглядом, - я понимаю, что ты чувствуешь. Но мы должны быть рациональными.

- Рациональными? - эхом повторила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна боли.

- Да, - кивнул он, его лицо оставалось непроницаемым. - Наш брак - это союз двух семей. И мы должны думать о последствиях.

- О последствиях? - переспросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я изо всех сил пыталась сдержать их.

- Именно, - ответил он. - То, что произошло между нами... это было ошибкой.

- Я знаю, - прошептала я, хотя каждое слово давалось мне с трудом, как будто я выдавливала их из себя.

- И я хочу, чтобы мы забыли об этом, - продолжил он, его слова звучали как приговор. - Как будто ничего не было.

- Как будто ничего не было, - повторила я, чувствуя, как слёзы всё-таки хлынули из моих глаз, и я не смогла сдержать их.

- Именно, - повторил он. - Мы должны двигаться дальше.

- Двигаться дальше, - эхом отозвалась я, чувствуя, как весь мир вокруг меня рушится.

Он снова уткнулся в свои документы, давая понять, что разговор окончен. Его безразличие было как ледяная стена, которая отделяла нас друг от друга. Я развернулась и вышла из библиотеки, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам, оставляя за собой мокрые дорожки.

В своей комнате я упала на кровать и дала волю своим эмоциям. Я плакала, кричала в подушку, пытаясь заглушить боль, которая разрывала меня на части. Моё сердце было разбито, и я не знала, как собрать его осколки.

Я лежала, глядя в потолок, и думала о том, как близко я была к счастью. Как легко оно ускользнуло из моих рук, оставив лишь пустоту и боль. Я чувствовала, как моя душа кричит, но никто не слышит её.

Поднявшись с кровати, я подошла к окну. За окном был прекрасный весенний день, но для меня он казался безрадостным и серым. Солнце светило, но его лучи не могли проникнуть в мою душу.

- Как же так? - прошептала я, чувствуя, как слёзы снова катятся по моим щекам. - Как же так?

И в этот момент я поняла, что должна что-то изменить. Я больше не могу жить в этом доме, где каждый уголок напоминает мне о той ночи, о его словах и прикосновениях, которые были такими тёплыми, но теперь кажутся лишь болью.

Я подошла к шкафу и начала складывать вещи. Медленно, методично, я упаковывала каждую вещь, которая напоминала мне о прошлой жизни. Я чувствовала, как внутри меня растёт решимость.

Когда последний чемодан был закрыт, я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Мои глаза были красными от слёз, но в них горела новая решимость.

- Прощай, Раэл, - прошептала я. - Прощай, моя глупая надежда на счастье.

И в этот момент я почувствовала, как тяжесть, которая давила на меня