Отдых с замурчательными осложнениями - Алиса Ганова

— Какая ты ограниченная особь! — цокнула языком она, но объяснила: — Просто подумай, что хочешь сделать это. Это как конечностями, пальцами шевелить.

Не сразу, но у меня получилось. От восторга я ахнула и слышала, что мой голос стал ниже и вообще другим. Лишь интонации остались прежними.

— Какая красота! — у меня никогда не было подобных роскошных нарядов, поэтому я вертелась и разглядывала свои руки, колени… Вслушивалась в измененный голос и гадала: он по звучанию ближе к голосам верийцев или этих — голубокожих злюк?

— Нарадовалась? Теперь работать! У Мокуаны никто не бездельничает! — косможительница грубо толкнула меня в спину, подталкивая к светлому пятну на полу.

Не зная, что это такое, я упиралась.

— Какая отсталая цивилизация! Приходится объяснять примитивные вещи! Это, — она махнула рукой в сторону яркого пятна, — порт переноса, он доставит тебя в зал.

Мой вид был настолько ошарашенным, что, в конце концов, она решила дать мне время на адаптацию к новым технологиям, опасаясь, что иначе я попаду впросак и испорчу имидж ее шоу.

— Это новейшая разработка нашей расы! Прекрасная идея! А эта?! Еще восхитительнее! — Мокуана решила лично устроить мне экскурсию, и теперь нахваливала каждую мелочь. А потом и вовсе дошла до того, что пафосно изрекла: — Ваше Хранилище потому и не трогают, что он крошечное и ни на что не влияет. Если бы в вас, человечешках, видели угрозу — устранили бы… — На ее заносчивом лице от самодовольства раздулись щеки.

Она много рассказывала о своей расе — коназцах, только я тоже не дурочка. Если они все такие умные и талантливые, что же примчались к нам за стареньким дезинфектором? Почему у них на борту вспыхнула зараза, а? То-то же! И сделала себе пометку: инопланетяшки — напыщенные козявки.

Теперь я должна работать в развлекательном шоу и всячески выманивать у состоятельных пассажиров счеки. Конечно, у Мокуаны такие дикие особи, как я, никогда не работали, но меня она согласна потерпеть, потому что фер Диа-ару обещает какой-то профит.

— Лучше бы я купила еще одного андроида. Ты моим девочкам в подметки не годишься, поэтому рискну выставить тебя лишь в пересменку, — она глянула на едва заметный головизер на тонком запястье. — Которое уже началось. Идем…

В этот раз Мокуана вместе со мной встала на светлый круг. Пол под нами покачнулся, а затем опустил нас в помещение, наполненное голубокожими коназами.

При нашем появлении они затихли. Только роскошные наряды продолжали переливаться и притягивать взгляд. Конечно, это очень красиво, но от буйства красок и яркого света у меня закружилась голова.

— У нас новенькая! — прокричала Мокуана. — Мир третьего класса. Не агрессивна, но лучше быть настороже! Приглядывайте за ней. — И уехала обратно, оставив меня один на один с неприветливыми инопланетянками, которые обступили меня плотным кольцом.

= 8 =

— Какая убогость! — возмутилась одна коназа, у которой от негодования задрожали щеки.

Ну и раса! Мало, что злюки, так еще истеричные. И вообще, у нее самой на щеках красовались какие-то наросты, которые, на мой взгляд, уродливые, но я же не кричу об этом. Оглядела нахалку исподлобья и крепче сомкнула губы, чтобы сдержаться и не наговорить в ответ грубостей, вот только мою мимику коназы не поняли — занервничали:

— Она угрожает!

— Какая дикость!

— И такую в приличное заведение! — посыпалось со всех сторон. — Нет-нет, я буду искать другое место!

Кольцо вокруг меня сужалось — я приготовилась защищаться, но над нами вспыхнул экран, с которого Мокуана сердито пробулькала:

— Хво-атит трепаться! Я все вижу и слышу. Так что, Сеа-ойя, на сле-адующей остановке по-акинешь Рай!

— Но, Мо-акуана! Я не это имела в виду! — живот коназы, усомнившейся в выборе начальницы, судорожно задергается. А тон, еще недавно грубый и заносчивый, сменился на заискивающий.

Зато всем стало не до меня.

Пока они громко переругивались, я протиснулась в дальний угол, огляделась.

Первое, что подметила — мой костюм, хоть и облегал бесстыдно тело, закрывал меня полностью: от стоп до ушей. А у коназ наряды, щедро украшенные блестками-чешуйками, оголяли спины и плечи, на которых красовались небольшие плавники. Вот только в сравнении с ними, те, что приделали мне на спину, просто гигантские.

Конечно, я плохо разбираюсь в технологиях и нравах чужих цивилизаций, но в библиотеке провела достаточно времени, чтобы понять, что они… каких их там… ку… кур…

«Куркузанки!» — вспомнила слово, которым в древние века обозначали каких-то там дам полусвета. И если коназки демонстрировали плавники, как гордость и красоту, то я со своими гипертрофированными крыльями похожу на…

«На ту, у которой грудь больше тела в полтора раза…»

От жгучего стыда мне захотелось сорвать с себя гадкий костюм, убежать, но за это обязательно последует расплата.

Пришлось вытереть набежавшие слезы и изобразить улыбку, иначе заморозят или выбросят в космос, и никто не узнает, в какой галактике я сгинула.

Истерика коназ нарастала. Мокуане пришлось вмешаться, чтобы угомонить истеричек. Зато мигом наступила тишина, вот только после она взялась за меня, грубо вытолкнув в просторный, темный холл.

— Если подойдет клиент, что вряд ли, желай процветания и плодородия!

Оказавшись одна, я тревожно вгляделась в полумрак.

Приглушенный свет исходил от незнакомых растений, щедро расставленных в разных местах холла. Не привыкшие к темноте глаза ничего не видели, и мне оставалось только замереть и прислушиваться к необычной, приятной музыке, льющейся сквозь стены.

Она успокаивала, даже убаюкивала, и я, измученная волнениями и страхом, немного расслабилась. Чтобы найти опору, коснулась рукой стены — и сразу одернула: она подозрительно пористая и влажная.

«Где бы притаиться?» — повертела головой. Как назло, в проходе раздались шаги, голоса.

Я поспешила скрыться в глубине холла. Хорошо, что теперь хотя бы видела очертания стен, разделяющие помещение на небольшие зоны.

Но, пройдя немного вглубь, зацепилась плавником за что-то. А голоса приближались. И, кажется, один принадлежал гадкому помощнику капитана!

Нервничая, я сильнее тянула плавник. Он, наконец, поддался, и я, обрадовавшись, рванула вперед. Да только отпружинив, плавник громко шлепнул по чему-то. Или… кому-то!

Загорелся небольшой светильник, и я увидела, что стою не абы перед кем, а посетителем!

— О-очень много вам… п-процветания! — пролепетала, оцепенев от ужаса. — И… — Икнула. — Плодородия!

Когда меня пронзил колючий взгляд черных глаз — едва не упала, потому что это вериец!

— О процветании поговорим позже, — проскрипел сквозь зубы серокожий, маня к себе пальцем с коротким, острым когтем.

Мой косяк привлек всеобщее внимание. На нас устремились десятки глаз, поблескивающие в полумраке.