Отдых с замурчательными осложнениями - Алиса Ганова

class="p1">На ватных ногах я медленно подошла.

Участницы шоу злорадно ухмылялись, ожидая, что сейчас я, выскочка, получу по заслугам. Я тоже подумала, что получу сполна, однако, когда приблизилась, вериец неспешно провел рукой вдоль моей фигуры. Счетчик, спрятанный в костюме, четырежды громко щелкнул, сняв со счета серокожего приличную сумму — и по холлу разнеслись завистливые вздохи соперниц.

— Вижу, тебе нездоровится, — фер Диа-ар оглядел меня с ног до головы.

Под плотоядным взглядом я вовсе растерялась и залепетала извинения, еще надеясь сгладить ситуацию:

— П-ростите! Я… я здорова!

— Разве? — вериец откровенно намекал, что лучше не спорить и не выводить его из себя. Белые плавники, служащие ему шевелюрой, шевелились. — Обязательно следует взять анализы и перепроверить.

«Разъярился! Мне конец!» — широко раскрытыми глазами я наблюдала, как они угрожающе встопорщились…

= 9 =

Залпом выпив напиток, вериец поставил крученый бокал на столик, встал и… покинул заведение. А я все еще дрожала, не веря, что избежала скандала. Ну, почти избежала, если не считать, что он заподозрил меня в немощи.

«Ладно, — выдохнула облегченно, — как-нибудь перетерплю касание черного языка».

От гнетущих мыслей отвлекли дела: после внимания верийца ко мне подтянулись другие клиенты, и теперь я только и успевала повторять:

— Процветания! Процветания и плодородия! — стараясь не кривиться: слишком уж интимны касания чужих рук к моему телу, защищенному лишь тонкой тканью. Зато счетчик исправно щелкал и служил небольшим утешением за унижение.

Из-за тяжелых плавников уже скоро заболели плечи, ноги загудели от долгого стояния, и когда смена закончилась, я чувствовала себя совершенно измотанной.

Подождав, пока последний клиент покинет зал, сонапарницы стайкой устремились в комнату персонала. Я осторожно двинулась следом и удивилась, застав их столпившимися перед большим экраном с какими-то знаками. Жаль, нанолингво не позволяет читать.

— Она на первом месте! — услышала злобное бульканье. — Быть не может! — Коназки обернулись на меня.

Мое сердце екнуло. Теперь-то чего?

— Как она, вообще, пролезла сюда? — возмутился кто-то.

— Через мусорку, — ответили в толпе, и все коназки задергались, довольные «остроумной» шуткой.

От одного их вида меня уже подташнивало, однако отдыхать предстоит в общей каюте, поэтому ничего не оставалось, как стиснуть зубы и пойти за ними.

Общую комнату я представляла по-разному, но не как тесное помещение неправильной формы, заставленное многоярусными ячейками.

Заметив мою оторопь, одна из коназок съязвила:

— «Райский уголок» для клиентов, — толкнула меня и зашагала к своей постели.

Я выждала, когда все займут свои места, закроются в ячейках, и только потом подошла к свободной лежанке у самого входа.

Тяжело быть единственным человеком среди косможителей. Даже посоветоваться не с кем: как снять костюм, прилипший к коже; куда положить?

Так и не сообразив, бочком, чтобы не сломать плавники, прикорнула на край постели и услышала:

— Примитивная, костюм сними, иначе останешься с вживленными нервами. А выдирать их о-очень больно! — хмыкнула соседка, приоткрыв створку своей ячейки.

— Не могу снять!

— Нажми сюда, — показала она на запястье и спряталась.

Я недоверчиво нажала на левое свое запястье — ничего, на правое… — костюм слетел, оставив меня обнаженной посреди комнаты.

— На, — пренебрежительно бросила лоскут ткани другая соседка. — И будь добра спрятаться в ячейке и не отсвечивать до начала смены. Твой убогий вид всем нам портит настроение.

У меня от обиды горело в груди. Язык чесался возразить, что мне на них тоже смотреть не по душе, но нельзя. Подхватив кусок ткани, я быстренько забралась на свое место. С одного края выдвинулась полукруглая белая створка и отделила меня от остального мира.

Только прилегла — сразу же отключилась, позабыв о голоде. Но сквозь сон сверлом пробился скрипучий, неприятный голос верийца: «Я жду!»

Я подскочила, отодвинула створку, выглянула — никого.

«Дожилась до галлюцинаций», — подумала, и снова отчетливо услышала:

«Головизер передает импульс сразу в мозг. Не заставляй меня ждать!»

Идти к верийцу не хотелось. Но деваться некуда.

Стараясь не шуметь, я встала. Прихватила костюм, который не решилась оставить без присмотра, и осторожно пошла к выходу.

В коридоре получила новые указания:

«Следуй прямо, поверни налево, пройди…»

Согласно указаниям я подошла к выделенной цветом круглой зоне, остановилась. Сверху опустилась труба и втянула меня в свое темное нутро…

Мои вопли слышал каждый этаж, который я пролетала. От испуга я так орала, что когда приземлилась на ноги посреди уже знакомой лаборатории, перед верийцем, вальяжно раскинувшемся в кресле, застала его массировавшим виски.

Хотела извиниться — не успела: сверху упал костюм, сбив меня с ног.

— Неуклюжесть и глупость — природная черта терузян? — поморщился он.

«Вот же гад серомордый! — разозлилась я. Пусть он не дал меня заморозить, но вряд ли от великодушия. Уверена, это понятие ему незнакомо.

Вериец повел плоским носом и ткнул пальцем в кресло.

Я села. Тут же поручни зафиксировали мои запястья, лодыжки, голову. После чего довольный Диа-ар подошел и рывком сдернул с меня ткань.

Испугавшись, я задергалась, и он, склонившись надо мной, прохрипел:

— Тише! Несколько исследований — и инцидент исчерпан…

Тонкие серые пальцы с черными когтями коснулись моей груди, стали спускаться ниже… Его плавники не то что подрагивали — снова вовсю топорщились и ужасно пугали.

— Перестань бояться, — прохрипел он, надавливая прохладными руками на мой обнаженный живот. — Ты портишь аромат! Хотя… Страх по-своему ароматен!

Серые руки верийца точь-в-точь как Олсен, попытались коснуться меня там! И я окончательно убедилась, что вот это к медицинскому осмотру отношение имело весьма отдаленное.

— Не надо! — сжала бедра и получила такой болезненный удар разрядом, что не могла ни дыхнуть, ни выдохнуть. Слезы потекли градом.

— Зато какой незабываемый запах! — проскрипел вериец, из его синего рта показался черный, противный язык и коснулся влажным кончиком моей щеки.

Меня передернуло от брезгливости — за что получила еще удар.

Медленно, с явным удовольствием Диа-ар слизывал мои слезы. Однако этого ему показалось мало.

— За хорошее поведение будет щедрая награда! — провел рукой над моим плечом, и вслед за его ладонью волоски на моей коже поднялись. Странное ощущение: вроде бы не больно, но неприятно.

— Тебе не нравится? — начал синеть вериец. Его волосы опали, и он удвоил усилия.

Даже с закрытыми глазами я знала, где сейчас находится его ладонь: кожу в этом месте покалывало.

Между тем Диа-ар начал терял терпение, и вместо мурашек появилось болезненное жжение.

Вдруг крейсер тряхнуло. На миг лаборатория погрузилась в темноту. Зато поручни отключились, и я скатилась на пол.

— Белая угроза. Не стоит впадать в панику. Вернитесь в каюты и активируйте силовое поле. Приятного путешествия! — прозвучал механический