Джанин Фрост - Эта сторона могилы

Чертовски самонадеянная румынская жертвенность. Я надеялась, что это не были его последние слова.

— Ладно. — Я начала вытаскивать все пакетики чеснока и марихуаны, что были в моей одежде. — Давай попробуем.

Глава 28

Сверчки, большая часть которых спряталась в траве, в непрерывном ритме стрекотали вокруг нас. Москиты, хотя я и видела их, гудели поблизости, но ни Влада, ни меня не трогали. Думаю, им не нравилась кровь немертвых, что, по сути, было хорошо. В мире достаточно проблем и без орды бессмертных москитов.;

Влад развалился на надгробном камне, молча наблюдая за мной. Я решила пойти в более старую часть кладбища, и не только потому, что она располагалась дальше всего от дороги и случайных прохожих. Может, это и неуместно, но я подумала, что там симпатичнее. Простые перевернутые надгробные камни в виде буквы U и кресты напоминали мне кладбища того места, где я выросла. Они были первым пунктом, в который я наведалась, подростком охотясь на вампиров, но тогда я так никого и не нашла в них. Довольно быстро я поняла — вампиры предпочитают болтаться в местах, где собираются живые, а не окружать себя несъедобными мертвецами.

Кроме нас здесь не могло быть ни вампиров, ни упырей, но мы не были единственными сверхъестественными существами, скрывающимися в темноте. Я чувствовала покалывания в воздухе, нависающие словно невидимый туман, выдавая тем самым присутствие остаточной энергии не наделенных сознанием призраков. Время от времени более сильный импульс прорывался в воздухе, и я оглядывалась к его источнику как раз вовремя, чтобы увидеть слабый силуэт, прежде чем он исчезнет. На этом кладбище были не только остаточные призраки, но волноваться о них я буду позже. После того, как узнаю, могу ли сделать то, зачем сюда пришла.

— Пока я еще молодой…, — протянул Влад.

— Ты не молодой уже с четырнадцатого века, так что еще несколько минут разницу не сделают, — пробормотала я, а затем попыталась сосредоточиться на жужжании энергии в воздухе. Возможно, это и было дверью, которая вела туда, где дремали Остатки, пока их не призывали в реальность. Я попыталась сбросить все свои эмоциональные щиты, открывая себя магии, которая, как я знала, все еще жила благодаря Мари в моей крови.

Вспышки серебряного двинулись прямо на меня со всех сторон так быстро, что у меня не хватило бы времени вытянуть кинжал, даже если бы это было необходимо. В следующий момент я уже смотрела на пятерых призраков: двоих мужчин, трех женщин и ребенка. Все выжидающе смотрели на меня в ответ.

— Да? — спросил призрак с густыми усами в старинном стиле, будто беспокоясь, что я ничего не сказала.

— Ах, простите, что потревожила вас, — начала я, чувствуя себя очень странно рядом с призрачной маленькой девочкой. На ней была шапочка с ленточками и туманное платьице до самых ног. Ночная рубашка, поняла я. Такие носили сотню или больше лет назад. Я никогда не видела призраков детей прежде, и потому была не уверена, как ответить. Казалось неправильным приказывать маленькому ребенку исчезнуть без объяснения, особенно когда я, скорее всего, разбудила ее.

Позади призрачных фигур Влад постучал по запястью в универсальном жесте «поторопись».

— Я не хотела вызывать вас, — продолжила я прежде, чем он успел сказать им что — нибудь грубое. — Я, мм, здесь для другого. Простите, что побеспокоила вас. Пожалуйста, возвращайтесь к тому, чем занимались, и не упоминайте, что мы здесь были.

Без слов призраки рассеялись, и маленькая девочка исчезла так же быстро, как и другие. Я боролась с побуждением снова позвать их и спросить, заботится ли о ней кто — нибудь. Но время было ограничено, и Влад мог запросто поджечь мою одежду, если я начну спрашивать, появилась ли здесь эта маленькая девочка одна или под соответствующим призрачным опекунством.

Но после десяти минут стояния с закрытыми глазами в попытках открыть себя для неземной энергии и заставить Остатки появиться, я со вздохом открыла их.

— Не работает. Мы должны попробовать что — нибудь еще.

Влад выгнул бровь.

— Мы? Я не могу помочь тебе с этим, Кэт.

— Все ты можешь, — ответила я, подходя к нему. — Нервы, гнев или хорошая драка, кажется, разжигают мои заимствованные силы. Я нервничаю из — за всего этого, но ясно, что не достаточно. Потому ударь меня. Сильно. Посмотрим, достаточно ли гнева, чтобы проделать этот трюк.

Кости «запустил» мои способности к полету, сбросив с моста — но здесь мостов не было. Если мы с Владом устроим справедливую драку, это может оказаться контрпроизводительным, потому что мне, скорее всего, доставит удовольствие помериться силой с Мастером вампиров. Но, не защищаясь, я пойду вразрез со всеми своими инстинктами борца, и держу пари, боль инстинктивно вызовет гнев, даже если я и буду понимать логику, стоящую за происходящим.

Я была на ногах, когда заявила это, но в следующую секунду уже сидела на заднице, а в груди все болело от удара, который, как мне показалось, все ребра мне переломал. Похоже, Влада не придется долго упрашивать отложить в сторону галантность и подчиниться! — Хороший удар, — выдавила я, гримасничая от боли в срастающихся костях. — Давай еще.

Каштановые волосы Влада упали ему на плечи, когда он склонился, чтобы поднять меня на ноги.

— Как пожелаешь.

На сей раз я подготовилась, но это лишь означало, что я осталась на ногах вместо того, чтобы приземлиться на задницу, когда Влад словно кувалдой вдарил уже в более мягкую область моего живота. Технически, от ударов в туловище было легче восстановиться, чем от ударов по голове, потому в этом отношении его можно было посчитать весьма обходительным. Однако из — за боли, рванувшей сквозь меня, технические особенности исчезали до полной незначительности. По крайней мере, звуком ломающихся ребер, как в прошлый раз, удар не сопровождался.

— Проклятье, больно, — пробормотала я, инстинктивно сгибаясь пополам.

Он фыркнул, отчего зашевелились волосы у меня на макушке.

— Я полагал, ты не щекотку просила.

Говоря это, Влад сделал новый выпад, на этот раз в бок. Я покачнулась назад, ярость все разгоралась.

— Ты не можешь мне даже секунду дать, чтобы оправиться между ударами? Удивительно, что ты до сих пор одинок, Цепеш!

— Уже злишься, да? — ответил он без малейшего намека на раскаяние. — Прекращай ныть, Смерть. Я видел тебя в сражении. Ты можешь выдержать намного худшее, чем это.

Да, в общем — то, в сражении царило «убей или будь убитым», потому адреналин подскакивал, действуя подобно морфию. С другой стороны, больно было жутко. Но он прав. Боль и досада из — за того, что я не могла позволить себе сопротивляться, злили меня. В прошлом, когда нужно было получить доступ к моим заимствованным силам, это было хорошим знаком.