Джанин Фрост - Эта сторона могилы

— Зачем? — спросила я. — Я попрошу Тейта начать наблюдать его со спутника и подключиться к их телефонным линиям и Интернету. Может, нам повезет поймать Аполлиона таким путем, но показываться там всем нам — слишком опасно.

Менчерес слабо улыбнулся.

— Согласен. Потому я и пойду один.

— Тебе не хватило того последнего времени, когда ты рисковал жизнью, постоянно играя одинокого героя? — спросил Влад, раздраженно выдыхая.

— У одного вампира намного больше шансов остаться незамеченным, чем у троих, — указал Менчерес. — Я согласен, что всё, что в общих чертах обрисовала Кэт, должно быть выполнено, но этого недостаточно. Если я буду близко, я смогу подслушать мысли людей, нанятых туда на службу, а также определить по запаху был ли там Аполлион — и прежде, чем вы скажете мне, что тоже можете сделать все это, я отмечу, что силы у меня больше, чтобы суметь убежать, если мое присутствие обнаружится.

Я хотела поспорить с ним, но он был прав, и жесткая линия, в которую сомкнулись губы Влада, сообщила мне, что он это тоже понял.

— Когда ты намереваешься пойти? — спросила я, смотря из окна. Стемнеет через пару часов, и мы как обычно отправимся путешествовать по барам и клубам в надежде, что Аполлион или кто — нибудь из его ближайших помощников будет в настроении повеселиться.

— Сейчас, — сказал Менчерес, кивая Дэйву. — Дай мне адрес.

Дэйв описал местоположение похоронного бюро/кладбища, и Менчерес без слов ушел, направляясь вверх по лестнице, как я предположила, за оружием.

— Ты позвонишь нам, когда закончишь, да?

— Да, — долетел до нас его голос.

Дэйв поглядел на часы.

— Мне нужно возвращаться. Не хочу, чтобы они пришли ко мне на квартиру раньше и задумались, почему меня там нет.

Я обняла его на прощание, сопротивляясь побуждению попросить его быть осторожным. Он был умным, стойким солдатом, он и так уже знал это.

— Скоро увидимся, ребята, — было тем, что я сказала Дэйву и Фабиану, надеясь, что это прозвучало уверенно, а не как мольба. Фабиан мог ускользнуть невредимым, чтобы предупредить нас, если шпионаж Дэйва раскроют, но даже если мы поторопимся изо всех сил, мы можем и не успеть спасти Дэйва вовремя, и он знал это.

— Передай привет Тейту и остальным, — сказал Дэйв.

— Сделаю.

Я удерживала улыбку, пока они не уехали, а затем сбросила ее со своего лица, как упавший мост. Влад отвернулся, говоря что — то о регистрации своим людям.

Он был не единственным, кому нужно было сделать телефонный звонок. Я вздохнула, а затем подняла свой сотовый, чтобы позвонить Тейту и дать ему местоположение последней точки, которую следовало поставить под наблюдение — и принялась надеяться, что у него не будет никаких ужасных новостей о моей матери или дяде.

Глава 27

Я смотрела из окна, потерявшись в мыслях и едва замечая сливающиеся в сплошное пятно здания, мимо которых мы проезжали. Большая часть Мемфиса восстановилась от ужасного наводнения, что было в прошлом году, но, то тут, то там все еще можно было увидеть результаты разрушительной силы воды. Люди, тем не менее, пришли в норму, вновь открывая фирмы и восстанавливая дома. Призраки могли быть удивительно крепкой командой, как сказал Фабиан, но мой род — или, вернее, бывший род — тоже был довольно гибок.

Я нахмурилась, когда Влад повернул за угол и поехал по длинной улице, которая на взгляд никак не проходила поблизости того бара, в который мы собирались зайти.

— Ты ведь не потерялся, да?

Он посмотрел на меня, и уголок его рта приподнялся в хитрой улыбке.

— Производственная практика, — сказал он, снова поворачивая направо.

Я бросила взгляд на арку из кованого железа в конце дороги и покачала головой.

— Кладбище? Мы же согласились, что разведку у Аполлиона проведет Менчерес, а не мы!

— Мы здесь не для того, чтобы искать Аполлиона или других упырей, — размеренно ответил Влад. Он припарковался в самом дальнем от входа месте, прежде чем полностью повернуться ко мне. — Мы здесь, чтобы ты испробовала тот новый трюк, который переняла у Мари.

На несколько секунд я потеряла дар речи, разрываясь между двумя вариантами: солгать, сказав, что не знаю, о чем он, или же потребовать, кто ему сказал. Я представить не могла, что Кости мог что — либо рассказать Цепешу. Они не настолько близки, это точно.

— И что, по — твоему, ты об этом знаешь? — наконец решилась я, кидая на него жесткий взгляд. Ни за что не начну выбалтывать признание, даже если он будет сверлить меня своим знаменитым Дракульским взглядом.

— Я знаю, что ты не стала бы носить с собой чеснок и марихуану только для того, чтобы отдать дань моде, и что твоя внезапная популярность среди призраков не проявлялась, пока ты не встретилась с Мари, — с усмешкой сказал Влад. — Я не до конца с этим разобрался до сегодняшнего утра, пока не услышал, как ты упомянула способность выдерживать ‘ненормальные призрачные заклятия’ Мари во время вашей с Кости невыразимо слащавой беседы. Тогда я и понял, что происходит. Очень внушительно иметь способность поглощать и силы упырей.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, оглядываясь. — Что, если по кладбищу таскаются люди сам — знаешь — кого и они нас подслушают?

Он фыркнул.

— Никого нет. Я бы почувствовал, если бы здесь были упыри. Я намного старше тебя, поэтому мой «локатор» сильнее. Единственные мертвые в миле от нас в любом направлении — ты, я и все, кто под землей.

Это успокоило меня, но я все еще помнила полученное Кости предупреждение Мари о том, что произойдет, если мы кому — нибудь расскажем, что я пила ее кровь.

— Мы не только о живых или мертвых должны беспокоиться, — сказала я, резко поворачиваясь к окну.

— Если увидишь призрака, просто прикажи ему ничего не говорить, — непреклонно ответил Влад. — Не думай, что и это укрылось от моего внимания, Смерть.

Ах, черт. Ну и чего я ожидала? Несмотря на броню из чеснока и ганжы, некоторые все еще пробивались ко мне, и мне приходилось отсылать их с жесткой инструкцией не возвращаться. Всю прошлую неделю находясь со мной под одной крышей, Влад просто не мог не услышать это, даже если я и пыталась отдавать приказы очень тихо.

— Об этом никто не должен узнать, — наконец сказала я.

Влад издал смешок.

— Используя фразу вашего поколения — без базара.

— Думаю, это выражение старше моего поколения, — пробормотала я, но позволила закрыть тему. Влад знал, и с этим уже ничего не поделаешь. По крайней мере, он не был сплетником, потому у меня все еще был приличный шанс, что новость не разойдется по округе. Но то, чего он от меня хотел, я даже рассматривать не собиралась.