Однажды в сердце демона - К. М. Моронова

меня к себе и скользит рукой по моей талии, когда того требует музыка. Каждый раз, когда он опускает на меня взгляд, я будто тону в нем все сильнее и сильнее, пока не начинаю чувствовать себя так, словно притяжение между нами никогда не оборвется.

Музыка умолкает, и мы останавливаемся, восторженно глядя друг на друга. Все остальные в зале остаются за пределами нашего мира. Я вижу лишь его, и теплое чувство в моем сердце становится сильнее.

Он моргает, будто приходя в себя ото сна.

— Давай немного отдохнем, тебе, кажется, это нужно, — строго говорит Калел, пока я с трудом втягиваю воздух, пытаясь выровнять дыхание. В зале стало невыносимо жарко.

— А как же король? Я думала, он…

Калел перебивает меня:

— Мы вернемся до последнего танца, — он кажется раздраженным одним только фактом того, что я это упомянула, а я лишь не хочу, чтобы мне отрубили голову за то, что я вызвала раздражение короля.

До того, как Калел успевает увести меня, к нему подходит Габриэль с угрюмым выражением лица. Несколько секунд Калел слушает его, прежде чем обернуться ко мне, нахмурившись.

— Я вернусь через пять минут. Тесса в зале, не отходи от нее ни на шаг, — он строго смотрит на меня, прежде чем пойти за Габриэлем. Накинутый на одно плечо плащ развевается позади Калела и делает его похожим на короля.

Он стал бы лучшим королем, чем Ахилл, уверена, размышляю я.

Повернувшись, чтобы найти в зале Тессу, я врезаюсь в чью-то широкую грудь.

— Я прошу прощения… — начинаю я, но поднимаю взгляд и вижу, что это Николай. Он смотрит на меня с любопытством и нежно улыбается. Он выглядит шикарно в праздничном наряде и с аккуратно причесанными волосами. На нем фрак темно-бордового цвета с золотой отделкой, который подчеркивает натуральные, теплые оттенки его внешности.

— Миледи, — произносит он, кланяясь и предлагая мне руку. — Желаете потанцевать?

Я улыбаюсь в ответ и принимаю приглашение.

— Я надеялась, что еще увижу тебя сегодня, — лишь рядом с ним и Тессой я чувствую себя в безопасности. Мне не совсем приятно находиться среди толпы злобных демонов.

— Я почтен, — он склоняет голову и встает в позу для начала следующего танца, как только звучат первые аккорды музыки. Она медленная, более затянутая, чем предыдущие. Николай двигается грациозно, его движения такие плавные, каким был его голос у костра, во время проводов.

— Как тебе удается отлично справляться со всем, что ты делаешь? — спрашиваю я, когда он вращает меня и ободряюще улыбается.

Он пожимает плечами.

— Мне девяносто два, забыла? У меня было много времени на то, чтобы научиться многим вещам. Когда мне было около пятидесяти, я даже служил библиотекарем.

У меня загораются глаза.

— Здесь есть общественная библиотека? — благодарение богам, что личное собрание книг короля — не единственное место здесь, где я могу раздобыть нужный том.

Он улыбается так широко, что в уголках глаз собираются морщинки.

— Да. Хочешь найти там что-то конкретное?

Я нервно сглатываю. Если я и могу кому-то здесь доверять, то Николаю.

— Я хочу почитать о проклятиях, — он хмурится, глядя на меня. — О том, как их снять, — поясняю я.

Улыбка Николая исчезает, и он наклоняется поближе, чтобы прошептать мне на ухо:

— Будь осторожна, говоря здесь о проклятиях, Алира. Но я знаю пару книг, которые могут быть тебе полезны, — отстранившись, он смотрит через мое плечо. — Кажется, наше время подошло к концу. Спасибо за танец, Алира, — кланяется он.

Вздрогнув, я оборачиваюсь. К нам идет Калел, и выражение его лица беспощадно. Я снова смотрю на Николая.

— Увидимся завтра, — я сжимаю его ладони, скорее, чтобы убедить себя, чем его.

Николай кивает и быстро уходит.

Остановившись рядом, Калел разочарованно смотрит на меня.

— Ты никогда не делаешь, как я сказал.

Я фыркаю, а он хватает меня за запястье и тянет прочь.

— С Николаем так же безопасно, как и с Тессой, — возражаю я.

На ступеньках, ведущих в сад, он останавливается и поворачивается ко мне.

— Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Так что нет, я бы не сказал, что с ним так же безопасно, как с Тессой, — рычит он.

Я округляю глаза. Он что, ревнует?

Я откашливаюсь.

— О чем столь срочном докладывал Габриэль?

Калел плотно сжимает губы.

— Ты больше не рыцарь. Ты — моя жена и не должна знать о военных делах.

Я испепеляю его взглядом, но он игнорирует меня и кивает в сторону лестницы. Я неохотно спускаюсь.

Мы выходим в сады. Было бы преуменьшением сказать, что они куда роскошнее, чем все, что я видела в Алзоре. Густой запах цветов окутывает все мои чувства, а прохладный ночной воздух вызывает мягкую улыбку. Я снова чувствую себя так, будто принадлежу этому месту, и на этот раз приветствую это чувство.

— Этот сад прекрасен. Поверить не могу, что здесь столько цветов. Я и не знала, что у демонов зеленые пальцы, — выпаливаю я.

Калел смотрит на меня с недоумением.

— Только у морских жителей зеленые пальцы, и даже с учетом этого, только некоторые виды…

— Пффффф!

Он прищуривается и широко улыбается.

— О, я понял. Это шутка, — он игриво щелкает пальцем по кончику моего носа. — Тебе нравятся цветы? — Калел отрешенно смотрит на них, будто только сейчас заметил, что они красивы.

Я пожимаю плечами и сцепляю руки за спиной. Мы идем вдоль кажущейся бесконечной живой изгороди, освещаемой лунным светом.

— Конечно. Они напоминают мне о том, какую силу имеют над нами столь хрупкие и нежные создания, — я поднимаю на него взгляд.

Калел склоняет голову набок.

— Какую силу?

— Они заставляют меня улыбаться. Делают наши дома уютнее. Украшают любой пейзаж и напоминают, что нас повсюду окружает жизнь. Разве тебе не становится лучше, когда ты улыбаешься? — он кивает. — Вот именно.

— Тебя порадует, если я прикажу посадить больше цветов у моего дворца?

Мне становится немного грустно, потому что даже не придется лгать.

— Нет. Твой дворец уже великолепен, Калел. В нем я счастливее, чем была на протяжении очень-очень долгого времени, — смущенно произношу я.

Он смотрит на меня сверху вниз, печально хмурясь.

— В Алзоре ты была несчастна?

Я киваю, чувствуя вину уже за то, что произношу эти слова. Я молюсь, чтобы боги не услышали меня, хотя и знаю, что услышат. Кринсл сказал, что они наблюдают за мной пристальнее, чем за остальными. Что он имел в виду? Нужно скорее поговорить с ним снова, чтобы понять.

— Тебе знакомо чувство, когда ты постоянно испытываешь глубочайшую боль и в конце