Хозяин Зимы - Ирена Мадир

– А почему раньше было иначе? – игнорируя пошлые фразы, спросила Севара.

– Ну… я был немного ослаблен, из-за чего мне требовалось больше усилий на контроль, а еще я… я не знал, как моя магия на тебя повлияет. Боялся навредить. Думал, такой контакт может затронуть тебя… Так что искал способ. Ну и решил попробовать. И получилось! Я способен справиться. Если ты, конечно, не решишь распустить ручонки.

– Я не распускала!

– И не распускай без предупреждения! Неожиданное потрясение может вызвать потерю контроля…

– Так… это не болезнь? – Севара уставилась в окно. – Проклятие?

– Да. Пожалуй, это будет самым верным словом.

Она качнула головой, припоминая, как Радмил говорил что-то о проклятии в поместье. Тогда он сказал, что оно не на ней. И верно, тогда же подошел Неждан и…

– О чем задумалась?

– Чтобы человек с магией прошел через завесу, он должен получить мое разрешение. – Севара сощурила глаза, прекрасно осознавая, что теперь они превратились в две темные полосы. – И ты вынудил меня дать его. Ты…

– Охлестыш, – довольно улыбнулся Неждан. – Ты только сейчас вспомнила?

– Не задумывалась до этого, – зевнула она.

– Ох, моя милая, ты устала. Мне уйти или можно немного полежать с тобой?

Снова тот взгляд. Полный надежды.

– Побудь со мной. Милый.

Неждан выдохнул резко, потянулся к ней, чтобы оставить легкий поцелуй в уголке губ, и опустился рядом на подушку. Так Севара и заснула, разглядывая его цветущую улыбку.

19. Новый год

На севере Севара заново открыла для себя устойчивые выражения, которые раньше считала преувеличениями или вовсе метафорами. Одним из таких стала фраза, которую иногда говорила бабушка: «Наступило темное время года». В Песчаном Логе такое замечание казалось утрированным. Да, с приходом осени световой день укорачивался: ночь приходила рано, а отступала поздно. Но многие дни наполнялись лучами Инти настолько, что нарекать холодные сезоны еще и темными представлялось излишним.

Однако в Пэхарпе все было иначе. Темное время года действительно было таковым. Сначала чудилось, что ночь сменяется только недлинными сумерками, а не днями, и затем снова возвращается. Инти не успевала показаться из-за горизонта, а если и выпадал ей такой шанс, то тучи тут же стягивали небо, не позволяя подобного излишества. Однако позже сумерки стали столь короткими, что дней уж нельзя было различить вовсе.

Вместе с ледяными ветрами, морозными вихрями и ядовитым холодом на север пришла не ночь, но тьма, длящаяся все дни. Сверху из тяжелых туч, укутавших небо, сыпал снег.

Свет в окнах изб теперь горел постоянно, как и в поместье. Севара даже увеличила обычное напряжение на магических линиях, идущих в дом, чтобы сделать освещение ярче. Приходилось хотя бы имитировать день.

Однако длинная ночь, тянувшаяся уже с декаду, если не дольше, не мешала северянам радоваться приходу зимы, а главное – приближению Нового года. Что будет дальше? Что уготовила богиня-пряха для них? Какое полотно создается ее Швеями на будущее? Новый год на то и новый, что можно начать что-то заново, питать надежды на лучшее. Хорошее время.

Севаре оно нравилось. Она не отказала себе и в елке – традиции, пришедшей еще с Древней родины, когда у дерева наверняка был какой-то смысл. Сейчас елки, сосны или просто хвойные веточки ставили скорее по старой памяти, ибо для богов Шарана они ничего не значили. Зато красиво. А как пахнет!

Полутьма, теплый свет от приоткрытой печи и светильников, позвякивание стеклянных украшений, аромат корицы, доносящийся с кухни и сплетаемый с запахом шишек и тулупов, только снятых пришедшими с трескучего мороза.

Прекрасная пора. Но сердце Севары сдавливалось от ужаса осознания, что все это не только предвестники Нового года и праздника, а еще и госпожи Зимы, с которой явится и ее Хозяин…

Неждан, гревшийся вместе с дедом Ежей у печи зала, оглянулся на неподвижную Севару, опустившую книгу на колени и смотревшую в одну точку. Она почувствовала его внимание, но не в силах была повернуться к нему.

Вошла Оленя, позвякивая чайником, за ней и Забава с подносом свежеиспеченных пирожков с вишней. Начался оживленный диалог о недавнем обвале. Слава богам, никто не пострадал, но нервы всему Пэхарпу то происшествие потрепало знатно. Севара не прислушивалась к разговорам, они были не более чем посторонним смутным шумом, доносившимся будто сквозь толщу воды.

Странно было находиться в зале, сидеть на диванчике, пить теплый чай, ощущать кислинку ягоды и знать, что Хозяин Зимы вот-вот появится. Страннее было ничего не делать. Да, пришло смирение, но все же… Севара привыкла держать все под контролем, решать проблему или по крайней мере минимизировать потери. Как можно минимизировать потерю себя?

Прохладная рука коснулась кожи на шее между воротником и волосами. Севара вздрогнула, оглянувшись. Неждан. Он приложил палец к губам и кивнул в сторону двери, тут же скрываясь в коридоре.

Остальные даже не обернулись, увлеченные спором уже о новогодних кушаньях. Севара отложила книгу и откинула плед. Зашуршали юбки, отзываясь на движение. В прихожей уже не висел тулуп Неждана, не было его валенок. Значит, вышел.

Зимние сапожки приятно обволокли ногу мягким мехом, а темно-коричневая шуба тяжелым теплом окутала тело. Севара тихо вышла наружу, навстречу северному ветру, несущему россыпь снежного крошева, коловшего кожу. Мороз пробежался по голым кистям и холодом расцарапал руки. Пальцы вмиг окоченели и покраснели.

Крыльцо расчистили от снега, порожки посыпали солью, ее крупные гранулы белели теперь на темном дереве. Севара выдохнула пухлое облако пара, спускаясь, и осмотрелась. Ну и где ее охлестыш?

Пришлось двинуться наугад к углу дома со стороны кухни. Почти сразу кто-то хрустнул белым настилом позади, выдавая присутствие, а затем обхватил «жертву» и прикрыл ее рот ладонью в варежке, утягивая в сторону.

– Что ты творишь?! – зашипела Севара, стоило ее только отпустить. Она сразу поняла, кто виноват в кратковременном испуге. Неждан только посмеивался, стоя у денника, откуда на них флегматично взирала Корюшка.

– Прости, госпожа, мою грубость.

– Боги, ну что за охлестыш! – Севара легонько стукнула его по плечу. Разумеется, она совсем не злилась. Хватать ее время от времени уже стало его вредной привычкой. На сей раз он хотя бы не тискал, прижав к стене. Впрочем, она бы не стала сопротивляться…

– Ничего со мной не поделаешь, – усмехнулся он, вальяжно опираясь о дверь денника. – Лучше скажи-ка, госпожа, от чего кручинишься?

Севара тяжело вздохнула, ежась и пытаясь спрятать пальцы в рукава.

– Ты и сам знаешь…

– Хозяин Зимы? – Неждан сказал это таким тоном, будто говорил о надоедливой мухе.