Хозяин Зимы - Ирена Мадир

осознаешь последствия, правда? – прохрипел Неждан.

Он не стал дожидаться ответа, спускаясь к груди и целуя ее через ткань, чтобы в следующий момент рвануть материю, раздирая ту на части.

– Ты… Это моя любимая сорочка! – Севара приподнялась, натужно дыша.

– Ох, ну вот и последствия… Мне придется извиняться еще и за нее?

– Верно!

Неждан фыркнул, продолжая ласки. Каждый поцелуй – шаг вниз, за треском ткани, лопающейся от напряжения.

Низ живота заныл еще сильнее, когда по коже ниже пупка прошелся влажный язык.

– Что ты?.. – Севара вновь привстала, чтобы констатировать, что ее сорочка безнадежно испорчена, разорвана вдоль так, что теперь все тело раскрыто его жадному взгляду.

Вдруг Неждан рванулся к ней, сминая ее горячий рот своим холодным, проталкивая язык внутрь. Она снова почувствовала его мятный вкус и не успела ответить ему, как он уже отстранился.

«Вот и все», – решила она. Однако он снова нарушал их хрупкие негласные правила. Влажные обветренные губы прижимались к тонкой коже шеи, к ключицам… Прохладные руки легли ниже. Севара застонала, выгибаясь навстречу.

– Чего желает моя госпожа? – хрипло спросил Неждан.

Мысли уносились прочь, будто подхватываемые колючим морозным ветром, голова пустела. Она лишь жаждала, чтобы приятные прикосновения не прекращались, а наконец спустились туда, где их хотелось ощутить больше всего.

– Прикажи мне, хозяйка, – попросил Неждан, поскуливая. Его зубы царапнули нежную кожу.

– Ниже! – пробормотала Севара.

Он подхватил ее под колени, грубо дергая на себя и подтаскивая к самому краю кровати.

– О, госпожа моя, – голос будто вибрировал в пространстве, – ты прекрасна.

Она прерывисто выдохнула, следя за тем, как Неждан кладет ее ноги себе на плечи. Он стоял на коленях перед кроватью, а Севара была бесстыдно раскрыта перед ним. Она прикусила губу, наблюдая за тем, как голова Неждана опускается. Жар ее возбуждения контрастировал с прохладными пальцами, которые скользили по ней.

– Я буду целовать тебя здесь так же, как целую твой рот, – шепнул он. Его губы коснулись саднящего от желания места.

Севара ахнула, путаясь пальцами в его волосах. Она чувствовала, как он исполнял свое обещание… Раздались самые порочные звуки, которые когда-либо слышала эта спальня.

Сладкая пытка изводила, и, когда Неждан усилил напор, Севара закричала. Она вцепилась в пряди Неждана, притягивая ближе и ощущая болезненно приятную вспышку блаженства, опаляющую изнутри. Непроизвольно она сжала бедра, напрягаясь и вырывая из груди протяжный громкий стон, а затем расслабляясь, тяжело дыша.

Тело немного дрожало, но она привстала, чувствуя, как пунцовеют щеки. Боги, ее ведь могли услышать! И наверняка слышали! К тому же Севара непомерно сильно дернула за волосы Неждана, когда… А еще… О боги! Она стиснула ноги, зажав между ними его голову! Какой ужас!

– Извини, я… – забормотала Севара, отодвигаясь.

Неждан поднял затуманенный взгляд. Он казался пьяным. Его глаза будто сияли, взъерошенные волосы падали на его лоб, а рот был приоткрыт. Обычно сухие губы блестели теперь под тусклым светом ночника.

– Сева-а, – протянул он, вставая, – нельзя же быть такой теплой, такой податливой. Моя сладкая госпожа…

Он упал на ее голое тело своим тяжелым, потерся носом о плечо, а затем перекатился на спину. Теперь они лежали поперек кровати, повернув головы друг к другу.

– Я прощен? Потому что, если ты сейчас скажешь, что мне нужно вырезать себе сердце и подать тебе на блюде, я это сделаю…

– Что? Боги, нет. Глупый!

Севара перевернулась на бок. Только вздымавшаяся грудная клетка остановилась, будто он задержал дыхание, глаза его закрылись. Бледное лицо прорезали тени.

– Неждан! – Севара толкнула его, обеспокоенная таким поведением.

– Погоди, мне нужно успокоиться. – Он махнул рукой туда, где штаны натягивались слишком сильно из-за…

Она кашлянула, поднимаясь и стряхивая то, что осталось от сорочки. От стыда даже уши покраснели. Сказал бы кто, что она будет заниматься чем-то подобным незамужняя! Ей даже книги о таком читать было одно смущение, а тут…

Севара оглянулась к Неждану. Он все еще лежал с закрытыми веками, язык его двигался по губам…

Севара помотала головой. Хватит! Дурацкое гадание с гребенкой! Если бы не оно…

Спасибо тому, кто придумал такое гадание!

Она фыркнула себе под нос, натягивая более тонкую летнюю сорочку на узких бретельках.

– Ты так и не сказала… – Неждан наконец посмотрел на нее.

– О чем?

– О том, прощен ли я.

Севара закатила глаза, заползая под одеяло и делая вид, что ничего не произошло, хотя щеки все еще жгло смущение. Неждан сдвинулся так, чтобы ей было удобнее лежать.

– Ну хорошо, прощаю.

– Моя госпожа так великодушна!

– Ты как? А то… бледный… Тебе плохо?

– Нет, Сева, мне хорошо, – он ухмыльнулся, – ты даже не представляешь насколько.

– Уверен? – хмыкнула она. Было бы замечательно, если бы она еще не алела от собственного напоминания о случившемся, но, видимо, это дело привычки.

– Твой сладкий вкус все еще у меня во рту, и я запомнил каждый твой стон. О, долгими одинокими ночами я буду вспоминать тебя, чтобы дойти до пика…

– Боги! Прекрати, – буркнула Севара. – Я просто беспокоюсь… Ну… Как все прошло для тебя… То есть…

– Ты была изумительна, Сева. К тому же, – Неждан подскочил, – я и собою почти доволен.

– Почему почти?

– Потому что хорошо, что ты не смотрела на меня позже, – вздохнул он.

– В смысле?

– Забудь.

– Не могу.

– Прямо как я не могу забыть, как ты таяла предо мной… О, моя госпожа, если ты захочешь оседлать кого-то, я всегда буду готов стать твоим жеребцом!

– Фу! Охлестыш! – воскликнула Севара, приближаясь. Она стукнула его по плечу. – Я же серьезно! Ты даже после поцелуя становишься таким… Как будто еще немного, и в обморок шлепнешься.

Неждан расхохотался, и Севара спохватилась, зажав ему рот. Он иронично поднял бровь, бережно отводя ее ладошку в сторону:

– Моя милая, что-то ты не волновалась, когда стонала.

– Я была занята. Но теперь… Боги, что подумает Оленя, она же…

– Госпожа, как вы могли помыслить, что ваш верный слуга не озаботился таким раньше?

– Ты гадкий чародей?

– Я гадкий чародей, – подтвердил он. – Я же шел тебя пугать, а если бы ты завизжала, то перебудила бы весь дом.

– Когда это я визжала?

– Ах, прости. Если бы ты начала костерить меня на чем свет стоит, то все бы точно прибежали посмотреть, что случилось. Так что я заранее зачаровал стены.

– Охлестыш, – констатировала Севара, запуская пальцы в его мягкие волосы. – Так что насчет твоего состояния? Ты точно в порядке?

– Абсолютно.

Она внимательно разглядывала цвет его кожи. Немного бледный, но в целом неплохо.

– Кажется, умирать не собираешься…

– Прекрасное заключение. Вы доктор? Потому что,