Хранить ее Душу - Опал Рейн

Странник тоже разжёг в ней любопытство к Орфею. Она так и не узнала, о чём они говорили, пока она сидела внутри, в безопасности, а они — во дворе. Но она видела его ступни!

Странные ступни — почти как копыта у кончиков, но с длинной стопой позади. Она гадала, такие же ли у Орфея… но раз он носил обувь, вряд ли.

Так что же скрывается под его штанами и обувью?

Она знала, как выглядит его торс: тёмно-серая кожа и, возможно, шерсть под ней… но есть ли на его теле ещё кости снаружи? Плавники?

Она хотела узнать о нём больше.

Вопросы о той загадочной женщине давались тяжело — если она задавала слишком много сразу, он замолкал.

Но она узнала: та женщина была первой человеческой спутницей, которую он не съел сразу. Как и Рея, она не боялась — и он нашёл в ней компаньона. Он построил этот дом, потому что она сказала, что не хочет жить в его пещере — и они прожили здесь несколько лет.

Сколько?

Этого Рея так и не добилась. Его ответы были туманными — ровно настолько, чтобы сбить град самых острых вопросов, но не утолить жажду до конца.

И именно она дала Орфею его имя.

Были и другие вопросы — откуда он сам пришёл. Но он не знал, не помнил почти ничего. Он знал, что когда-то был бездумным, голодным существом. Пока не съел впервые. Волка — и тогда получил свой череп. Потом антилопу импалa — и тогда у него появились рога.

Рея была поражена, узнав, что первое время он ел только животных, и лишь после первой человеческой плоти у него появилась настоящая мысль. Он также говорил о четырёх других Сумеречных Странниках — мавках, как он их называл, — и ни один из них не помнил, откуда появился.

Только знали, что они — иные.

Её интерес к нему рос, но она понимала: слишком много вопросов сразу — и он закроется.

— Эй, — начала она, когда они сидели за столом и делали подвески; старые уже начали ветшать. Он недавно зашёл внутрь и остался, после того как нанёс новый круг соли — земля подсохла. — Ты говорил, что есть город Демонов. Но как такое вообще возможно?

— Они его построили, — ответил он спокойно, завязывая белую ленточку вокруг пучка укропа.

— Да блин, очевидно, — выдохнула она. — Я сомневаюсь, что люди строили им домики. Но зачем? Почему вообще существует город Демонов?

Он отвёл взгляд от верёвки и посмотрел на неё.

— Это прискорбно для твоего народа, но только те, кто малы и слабы, больше всего жаждут человеческой плоти. Новые, молодые. Демоны живут столетиями — и те, кто съел достаточно людей, чтобы обрести человечность и мысль, начинают вести себя как люди. Вас — тысячи, и вы множитесь быстро.

Он положил недоделанный оберег и на миг задумался.

— Многие из тех, кто живёт в городе или рядом с ним, существуют с самого появления Демонов в этом мире. Они насытились. Тогда они стали строить. Научились разговаривать друг с другом, изучив язык людей, наблюдая за ними. И теперь живут вместе. — Он пожал плечами, подбирая две бубенчики, чтобы привязать их к подвеске. — Их не так много. Может, сотня или две. Они не уходят из Покрова, кроме охотников — а те охотятся не только на людей, но и на животных, чтобы торговать. Им не нужно есть часто — как и мне.

— Торговать? На что, чёрт возьми, они обменивают еду?

Она не верила своим ушам — это звучало… как будто он говорил об интеллигентном обществе Демонов!

— На украшения, одежду, предметы для дома. Многие любят создавать — чтобы занимать время. Они также воруют у людей — грабят дома и повозки, убивают ради обмена. — Он кивнул на мешочек соли под стойкой, о котором она узнала только тогда, когда он дал большой кувшин тому другому Сумеречному. — Там я беру свою соль. И там я получил одежду.

— Демоны делали твою одежду? Я думала, ты сам сделал… или, не знаю… украл у людей.

Хотя, если подумать, он же огромный. Сомнительно, что человеческая одежда подошла бы ему.

— Нет. Я обменял.

— С ума сойти, я бы хотела увидеть это место, — проворчала она, зная, что это невозможно. — Это было бы так интересно.

— Возможно, однажды, — неожиданно ответил он.

Рея нахмурилась над своим оберегом, резко подняв голову.

— Что значит — однажды? Я думала, ты будешь категорически против.

— Я и против. Это очень опасно. Но, как я уже говорил, они не такие, как Демоны, которых ты видела до сих пор. Их больше интересует жизнь, которую они ведут, чем отнятие чужой. Они также не нападают друг на друга, как те Демоны вокруг моего дома. Если ты примешь ванну, я смогу сделать так, что человеческий запах станет неразличимым, а ещё я могу тебя замаскировать. И, пока ты будешь оставаться под моей мантией, я смогу укрывать тебя.

— Ты уже делал это раньше, — выдохнула она.

— …Да.

Его руки замерли, а глаза потемнели.

— Очень давно… я смог привести туда человека. Она могла выбрать то, что ей хотелось, а я доставал это для неё — еду, которую не могу вырастить, вещи, которых у меня нет, украшения и мебель, которую я не могу изготовить. — Он слегка кивнул в сторону очага. — Это я тоже выменял, как и всё, что здесь сделано из металла. Я не могу плавить руду и обрабатывать её.

Он снова говорил о той загадочной женщине, и глаза у него всегда принимали тот печальный оттенок, когда он её вспоминал. Он рассказал, что она ушла, не захотела оставаться, несмотря на всё, что он для неё сделал. Орфей не сделал и половины этого для Реи — не построил дом специально под неё, не создал всё вокруг…

И всё же её сердце… медленно таяло для него.

Как та женщина могла остаться равнодушной?

— Возьмёшь меня туда? — почти умоляюще сказала она, протягивая руки к нему через стол. — Я хочу увидеть этот город.

— Я хотел бы. Я думал об этом. Но добраться туда опасно, и если станет ясно, что ты — человек под маской, я могу не успеть защитить тебя. — Он тяжело выдохнул. — Однако… туда вести тебя всё же безопаснее, чем идти с тобой вдоль границ Покрова, где глупые Демоны рискнут напасть даже на меня. И проще, чем выводить тебя на поверхность, где бродят самые голодные и