Ань-Гаррэн: Белая ворона в мире магии - Мишель Фашах

на своем языке, хотя пением это можно было назвать с большой натяжкой. Разобрав едва ли половину одной повозки, уставшие и сытые бандиты начали засыпать кто где.

Я направилась в шатер Босса и обнаружила там посапывающего эльфа, рядом с буквально вылизанными до блеска тарелками. Прихватив с собой "наволочку" я решила вернуть орку его вещь. На память добравшись до шатра, из которого не так давно вылез невыспавшийся Ургкых с топором, я влезла внутрь.

Справа и слева громоздились две кучи шкур, под потолком висел череп какого-то огромного зверя с длинными клыками, а посередине неярко горел костер. И как они тут не угорают?

На одной из куч шкур посапывал незнакомый мне орк. Определить это было просто: такого синеватого оттенка кожи я еще ни разу не видела. Уставившись на ногу, высунувшуюся из-под шкуры, я даже оторопела.

— Ты чего тут? — слегка захмелевший Ургкых вернулся как раз вовремя.

— "Кофточку" вернуть пришла, — протянула я ему нечто.

— У, понятно. А это Бкрилыр, — показал он на синюю ногу.

— Приятно познакомиться, — сказала я ноге. — А чего она такая синяя? С ним все в порядке?

— В порядке. Просто в этом освещении так кажется. А так он очень похож на меня, — с какой-то даже гордостью заявил орк.

Действительно, вообще орки вообще довольно похожи друг на друга, подумалось мне.

— Слушай, я не знаю, как с человечками общаться на эту тему… Я просто спрошу, ты не обижайся. Ты хочешь Ургкыха?

Вопрос был весьма неожиданным. Хотеть-то я хотела, да только вот Ургкыха ли? Практически в соседнем шатре лежал и нежно посапывал идеал мужской красоты. Идеал… вот именно это слово и подводило большинство влюбленных. Быстро обдумав открывающиеся передо мной перспективы, я решила выяснить только один, тревожащий меня вопрос.

— А как же… Б-бк… — выговорить имя владельца синей ноги было задачей непосильной, и я просто ткнула пальцем в его конечность.

— А щаз мы его спросим! — истолковал мой жест орк, и без затей пнул синюю ногу сапогом.

— Грутхани выр, абуркт? — вынырнула голова с другой стороны звериной шкуры.

— Бабу хочешь? — Ургкых ткнул теперь уже в меня.

— Хочу, — осклабилась зубастая голова в подобии улыбки.

Пока эта парочка что-то обсуждала на своем гортанном наречии, я пыталась перевести дыхание и издать хоть какой-то звук. Надо бы научиться с орками максимально прямо разговаривать, намеки делают только хуже.

Дыхание перевести мне так и не дали. Левая куча шкур подозрительно увеличилась в размерах, и даже обзавелась подобием простыни. Впрочем, Ургкых, видимо, помнил наш предыдущий опыт, и с поцелуями никто не лез. Оторваться от этого представления было довольно сложно, учитывая мое вынужденное воздержание, и я просто отпустила голову в свободное плавание.

Кожа под моими пальцами была горячей, словно накаленная на костре сковорода. Ургкых урчал что-то под нос, его огромные ладони с шершавыми суставами скользили по моей талии.

Бкрилыр, если я вообще правильно запомнила это имя, уже выбрался из-под шкур и сидел, ухмыляясь во всю широченную морду.

— Ты вообще следишь, куда смотришь? — пробормотал Ургкых, прикусывая мое ухо так, что я вздрогнула.

— Ой, извини, просто у твоего дружка… — я кивнула в сторону синеватого орка, — …кое-что явно не такое синее, как кожа.

Бкрилыр фыркнул, скрестив руки на груди. Я закусила губу. Две пары желтых глаз, две пары рук, два примера эталонной орчьей… упертости.

— Так… а если я передумаю? — попыталась я, хотя мое тело уже отвечало за меня, выгибаясь в ладонях Ургкыха.

— Поздно, — просто сказал Бкрилыр и встал.

Ургкых перехватил меня за бедра, приподнимая. Внутри что-то трепетало — смесь страха и возбуждения, приправленная осознанием полной потери контроля. Шкуры оказались мягкими и теплыми. Ургкых опустил меня, не разрывая зрительного контакта, и я почувствовала, как его пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке. Бкрилыр молча наблюдал, его желтые глаза горели. Когда рубашка упала на пол, Ургкых прошелся горячим дыханием по моей груди, и я невольно застонала.

В следующее мгновение Бкрилыр присоединился к нам, его руки коснулись моей кожи, обжигая так же сильно как и руки Ургкыха. Они работали слаженно, словно репетировали это тысячи раз, и я утонула в волне новых ощущений. Стоны вырывались из моей груди, я пыталась ухватиться за хоть какую-то ниточку адекватности, но все усилия были тщетны. Меня захлестнула буря плоти, и первобытных желаний.

Костер потрескивал, отбрасывая причудливые тени на шкуры. Мир сузился до прикосновений, запахов и жаркого дыхания. Я чувствовала себя добычей, отданной на растерзание двум хищникам, и, как ни странно, мне это нравилось. В этой дикой, необузданной страсти была своя, извращенная красота.

Когда орки уснули, двор уже заливал утренний свет. Я отправилась на поиски ручья, что видела здесь в прошлый раз. Освежившись в холодной воде, мокрая и голодная, я было собралась присоединиться к утренней трапезе, но никто еще и не думал просыпаться.

Достав из повозки квас и печенье, я на скорую руку позавтракала и разбудила мужика, уснувшего прямо под колесом.

— В том ящике рассол, открой банку и выпей воду, — посоветовала я, оценив его состояние.

Тот послушно пошарил в ящике, без особых усилий вскрыл банку и вылакал все содержимое, включая все овощи.

— Ух! Хорошо! Спасибо, хотя я бы и сам мог похмелье снять, если бы сообразил, — он поводил руками над головой, бормоча что-то себе под нос. — Чего разбудила-то?

— Завтрак готовить будем, ты мне поможешь.

— Ты лучше Ургкыха позови, он у нас мастер, — попытался отвязаться мужик.

— Нет, Босс сказал, помощников выбираю я. Так что вон ту бочку сними, открой, костры разведи.

— Сколько костров? — устало выдохнул он.

— Пять. У меня решеток только на пять костров, — я извлекла пять решеток для шашлыка из-под ящика с печеньем и отправилась полоскать их в ручье.

Когда шашлык перестал быть ледяным и сырым, начали просыпаться бандиты. Они кряхтели, вставали и, словно гуси, тянулись к ручью умываться. Возвращались бодрые и голодные, и приходилось отгонять их от сырого мяса, которое они пытались ухватить. Впрочем, для особо нетерпеливых были открыты сокровища ящиков с готовой едой. Даже Босс выглянул из шатра, потянул носом воздух и прорычал, чтобы первый кусок был для него.

Как только приготовилась первая партия, я скинула обязанность продолжать готовку на самых голодных и любопытных и с даром в виде завтрака отправилась на поклон.

— У меня есть несколько вопросов, но задавать их пока не буду. Рассказывай сама, пока я ем, — предложил он мне..

— Я тут внезапно землей завладела, на которой вы околачиваетесь, — начала я издалека, но, не увидев никакой реакции, решила