Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

привыкла заниматься дома. От неё требовали взять с собой минимум одежды, и она пожертвовала лишним платьем, только бы иметь под рукой удобную одежду для тренировок и выездов в поселения, где платье было легко испачкать. Собираясь на тренировку, Урсула с грустью подумала, что земель мужа она ещё и не видела.

Фин смотрел на жену лорда взглядом собственника. Если бы Дагдар увидел сейчас Личварда, то опять убедился бы в тайной связи между им и Улой. Сын советника вёл себя так, как будто между ними всё было решено и оговорено. Ула принадлежала ему — и никому другому. Вся прежняя осторожность и скрытность слетели с Личварда после бракосочетания.

Они прошли по галерее, соединявшей верхние этажи двух башен. Сверху Урсула разглядела внутренний двор, подумав, а не отсюда ли упала молоденькая горничная. Фин всю дорогу говорил что-то, но Ула слышала лишь обрывки фраз.

— Вы меня совсем не слушаете, леди Ула.

Он демонстративно опустил уголки губ, поглядел с обидой, приглаживая аккуратные волоски на бородке.

— Простите, Фин. — Она ответила вымученной улыбкой, затем исправилась и придала лицу более приветливое выражение. — Задумалась.

«Играй, Ула. Только так переиграешь комедиантов». Она представила, как сжимает рукоять кинжала, что придало ей уверенности.

— Не прощу. — Он произнёс эти слова с таким серьёзным видом, точно обещал суровое наказание за равнодушие. — Вам придётся провести со мной немного больше времени, исполняя мои желания. Любые желания, леди Ула. — Фин рассмеялся, обратив всё в шутку.

Только Урсула поняла: в шутке не было ничего смешного. Фин придержал её за локоть, ощутимо сжал сильными пальцами.

— Крутая лестница, дорогая Ула.

И действительно, в конце галереи узкие ступени огибали выстроенную полукругом стену. Урсула выдержала. Не выдернула руку, несмотря на скрутившее чувство омерзения от прикосновений Фина. Внизу они остановились перед частой решёткой с толстыми прутьями. Узкая лестница с трудом вместила широкоплечего Личварда и Урсулу. Он протиснулся к входу на арену, задевая спутницу, прислонившись всем телом. Намеренно приостановился напротив Улы, медлил. Карие смеющиеся глаза, растянутый в улыбке рот, рука, соскользнувшая с локтя на талию. Урсула вдохнула так глубоко, насколько смогла.

«Терпи и улыбайся. Ты сильная. Ты сможешь».

Ей удалось не выдать отвращения и страха, не отвести взгляда.

А Фина вовсе не заботили такие мелочи, как приличия или чувства спутницы. Личвард насладился стеснённым положением Урсулы — это читалось по загоревшемуся взгляду. С довольным видом он достал ключ и открыл дверцу. Небольшая квадратная площадка была засыпана мелким песком. Несколько дней шёл дождь, и песок отсырел, сбился плотными комьями. Несколько манекенов с выщербленными мишенями угрюмо возвышались с краю.

— Стража занимается на арене?

Ула немного отступила от Фина, чтобы вдохнуть воздуха, которого ей постоянно недоставало, когда тот был рядом.

— Довольно часто. — Он достал из скрытых в сапоге ножен кинжал, ловко покрутил в руках, показывая, что готов сразиться. — Но не сегодня.

Разложив на лавке чехол с оружием, Урсула взяла сразу оба кинжала.

— Не боитесь? — спросила она. — У меня двое друзей, — и сильнее перехватила рукояти.

— Я один стою двоих. Неужели вы не поняли, Ула?

Фин насмешливо обошёл её по дуге пружинистым шагом, полностью расслабленный, готовый к атаке.

Она промолчала в ответ на его фамильярность. Не время и не место. Сделав упор на ноги, Ула рассекла сталью воздух.

— Вы высокого мнения о себе.

— Потому что я лучший. Нужно быть честным с собой.

Фин начал подступать ближе. Его тело не выдавало задуманной тактики, оставалось безразличным и спокойным. Рука, опущенная вдоль тела, не шелохнулась.

— Даже так! — Она сделала шаг в сторону, отслеживая движение соперника. — Может быть, будете честны и со мной?

— После того, как возьму над вами верх! — И Фин бросился вперёд.

— Никогда! — Ула отбила первую атаку.

Фин дрался отменно. Карвелл никогда не использовал на тренировках все возможности. Ула впервые столкнулась с настоящим противником. Их бой вроде бы оставался шуточным, не настоящим, но Личвард нападал с холодной решимостью. Напористо и без устали оттеснял, давил, выбрасывая крепкую руку для удара. Она еле успевала уворачиваться от атак, а Фину, похоже, нравилось, когда Урсула сбивалась с ритма и теряла контроль над ситуацией.

Они кружили по арене. Ула подметила несколько слабых мест в тактике: этому Карвелл научил воспитанницу в первую очередь. Запомнила она и самый сильный приём Фина. Сын советника откровенно играл и веселился с девчонкой, но вскоре и ему пришлось стать внимательнее. Быстрым штрихом Урсула почти коснулась плеча соперника. Фин яростно сверкнул глазами, успел отклониться и выругался. Не давая ему отдыха, Ула удвоила напор. Несколько минут бой проходил молча.

— За что вы ненавидите Скоггарда? — выдохнула она между ударами, крутанулась на месте и отскочила назад, чтобы дать себе втянуть воздух.

— С чего вы взяли? — Фин тяжело дышал, также пользуясь мгновеньем отдыха. — Я сочувствую ему всем сердцем. — Лицо его исказила усмешка.

— Ненавижу его! — Внезапно она подскочила ближе, готовая нанести удар, но замедлилась, показывая, что Личвард пропускает смертельную атаку.

Фин опустил оружие. Отвёл ладонью кинжал Урсулы.

— Леди Эйма Скоггард убила мою мать, прежде чем покончить со своим бессмысленным существованием.

41

Кинжалы отяжелели в пальцах Урсулы. Она ушла к скамье, присела, пытаясь унять дрожь в усталых ногах. На лбу выступили капельки пота. Да что там! Она вся была мокрая после боя.

— Я не знала. Простите, Фин.

На этот раз ей не пришлось притворяться.

Каким бы негодяем он ни был, не посочувствовать Личварду она не смогла. Убийца и лжец, и он когда-то был ребёнком. Любимым сыном неизвестной ей женщины. Фин потерял мать, как и сама Ула.

— Как такое могло случиться? — Она подняла глаза на Финиама.

Он спрятал кинжал в сапог и стоял перед ней, положив широкие ладони на пояс. Его казалось слишком много для маленькой арены. Посеревшее лицо оставалось спокойным.

— Безумие сделало её опасной для людей. Мальчишка Скоггард забыл у матери ножны со своим маленьким кинжалом. Он постоянно просил отвести его к матери…

— Его можно понять.

Сложив ладони, Ула зажала пальцы между колен, тело постепенно остывало, по спине побежал холодок.

Фин снял камзол и накинул ей на плечи. Вздрогнув, она не могла отделаться от проклятия памяти: беседка, Дагдар укрывает промокшие плечи камзолом, горячие ладони касаются её