Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

— Я же сказала, что поняла.

— Хорошо.

Его повелительный тон, который усиливала полуулыбка, откровенно намекал, что Айзен озвучил далеко не все мысли, что крутились у него в голове. Я нервно ожидала продолжение разговора, однако собеседник молча смотрел на меня, пожирал взглядом, чего я не оказалась в состоянии понять. Что он от меня хочет-то?

— Какие-то… пожелания?

Я уж даже не знала, что еще спросить, в последнее время моя жизнь под руководством Айзена напоминала танцы с бубном или же пляску по минному полю. Мне стало жарко, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Ладно, — смутившись собственной растерянности, я отвела взгляд, — если нет… если нет возражений, я пойду.

Убить Куросаки Ичиго… до чего я дошла в своих гениальных планах. Разумеется, я не собиралась следовать правилу «дай слово — сдержи». Парень все еще являлся самой главной страховкой и стоп-рычагом на случай, если мой корабль пойдет ко дну. Отчасти я приходила к определенной гипотезе, почему Айзен не стремился избавиться от Ичиго, как от проблемы, которая могла аукнуться ему в дальнейшем. По этой же причине он дал и второй шанс мне.

Как бы странно ни звучало, но Ичиго — его эксперимент. Мать парня, укушенная черным Пустым, впитавшая часть его реацу, а после спасенная за счет Шибы Иссина, стала объектом наблюдения Айзена. Во всяком случае, его сильно заинтересовал этот феномен, и уж рождение ребенка, что обладал силой шинигами, квинси, а в довесок держал в себе силу Пустого — это вообще лакомый кусочек для любого ученого.

Любопытство… Мы с Ичиго для Айзена те неизученные переменные, которые встречались у него на пути в единственном экземпляре. Только любопытство кота сгубило. А про свой эксперимент и вообще, как меня занесло в тело Хинамори, мужчина так ни разу не соизволил нормально поговорить. Почему? Разве что я обладала какой-то способностью или феноменом, который нес для него угрозу. Меньше знаешь — крепче спишь. Он крепче спит. Но блин… я и навредить ему? Серьезно?

Первый час после вторжения я приличия ради побегала по Серейтею вместе с отрядом, после чего проводила координацию действий, оставаясь в штабе до поздней ночи и обмениваясь информацией с другими лейтенантами. Хотя, и без этого знала, что Ичиго бился с Иккаку, Юмичика развлекался с Гандзю — Гадзю же его зовут? — а Исиде посчастливилось столкнуться с Маюри. Насчет Орихиме и Садо ничего не могла припомнить.

Грохот, порой даже взрывы, постоянно доносились с разных частей Серейтея. Сосредоточиться на окружении и прощупать реацу, выявив очаги сражения, казалось задачей нереальной. Все сплошь пестрело и мигало, как новогодняя гирлянда, ничего не разобрать.

Сидеть в стороне начинало надоедать. Передохнув в штабе час-другой, я вышла на разведку при первых часах рассвета, когда округа хоть немного утихла. Основной кипишь стих, что помогло выявить знакомые источники реацу, пусть и тусклыми огоньками. Но вот о главной движухе подсказали звуки взрывов, не сказать, что громких, но ветер разносил их отчетливым эхом. Забравшись на крышу близстоящей постройки, я думала вновь прислушаться к окружению, но когда с территории одиннадцатого отряда в воздух поднялся всполох фейерверка, я аж чуть челюсть не уронила.

Что там за дичь происходит?

Точно. Шиба же пиротехники. Хм-м… с одной стороны, мне приказали не вмешиваться, но с другой… Как тут, блять, салют не увидеть?

Из груди вырвался тяжкий вздох. А ведь с Гандзю вроде как первым столкнулся Юмичика… Не, ну, тут сама судьба велит.

Улицы после грандиозного светопреставления погрузились в будничную тишину, я уже шла к цели, ориентируясь на запах пороха больше, чем на реацу. Удивительно, что никто из одиннадцатого отряда так и не встретился на пути. Неужели у чужаков действительно хватило сил вынести половину людей Зараки? Не, не верю, отказываюсь в это верит. Брехня. Не-не. Что за глупости? Как подростки, никогда не участвовавшие в полноценной битве, могли одолеть натренированных шинигами?

Хотя, эти шинигами большую часть времени одного-двух монстров убьют, а потом штаны просиживают…

Все равно, не верю!

Точнее, не верила, пока не обнаружила потрепанный куриный наггец. Образно, you know. Видимо, против силы пиротехники тонкая натура парня потерпела поражение, и теперь лежала посреди пустынной улицы. Хотя, судя по следам пороха и гари на стенах и брусчатке вместе с мелкими пробоинами от шрапнели, досталось Юмичике заслуженно. Ведь, если припомнить мятеж семилетней давности, я сама чуть не подорвалась на мине.

Подойдя к парню, постояла рядом пару секунд, бегло осмотрев внешний вид и придя к выводу, что его, похоже, просто оглушило. Переступив через офицера и застыв над ним со сложенными на груди руками, задумалась.

Не, сколько оправданий не придумывай, но проиграть из-за фейерверка… Позорище какое-то, ей богу, Юмичика, какого черта?

— Эй, хорош притворяться, подъем, — решив не злоупотреблять положением, я аккуратно ткнула ногой парня пару раз в плечо, пытаясь разбудить его.

Сработало моментально, он тут же скривился, с трудом открыв глаза, но когда увидел меня, нависающую над ним с далеко нерасполагающим выражением лица, Юмичика искренне удивился. Даже испугался я бы сказала, уж растерялся точно. Даже забавно.

— Доброе утро, солнышко, — напоследок скользнув по нему мрачным взглядом, я усмехнулась.

— Т… ты что тут делаешь?

— На фейерверки решила посмотреть. А оказалось, что это твой павлиний хвост горит — издалека и не поняла сразу.

— Издеваешься?

— Разумеется, — как само собой очевидное подметила я с серьезным выражением лица. Хотелось бы подольше растянуть шутку, но вид у Юмичики действительно неважный, поэтому, сжалившись и присев рядом с ним, я протянула ему руку: — Давай, поднимайся.

— Я бы и рад, но… не уверен, что осилю.

— Давай, не капризничай. Хоть до той стены доползем.

Не без сомнения приняв мою помощь, парень поднялся на ноги, и я думала, что он недооценивает свои силы, но, видимо, я переоценила его. Едва мы дошли до стены, офицер с таким видом облокотился о нее и спустился вниз, словно вот-вот был готов помереть. Глядя на его побледневшее лицо, сколь напряженно он хмурился, я уточнила:

— Насколько сильно тебя ранило?

— Просто в голове звенит… и бок немного задело, ерунда.

— Тебя тошнит?

— Нет.

— …

— Ну, немного.

— Ох… поздравляю, офицер, схлопотали сотрясение. Сиди смирно, я осмотрю рану.

— Может, проще кого-то из медиков вызвать? Не все так плохо, я вполне могу подождать.

— Делать мне нечего, чем тебе за медиками бегать, — пробормотала я, потянувшись к поясу парня, чтобы ослабить косодэ, на что он заметно напрягся. — Я ж сказала, не дергайся. Или что, мне тебя через одежду лечить?