Сладкая для Палача - Елена Синякова

но тело взяло свое, и я погрузилась в сон за считаные минуты, не слыша больше ничего и ни о чем не пытаясь думать.

Но разбудили меня не ароматы еды, а любимые руки.

Даже сквозь сон я блаженно и счастливо улыбнулась, почувствовав, как Марс растянулся рядом со мной, обнял руками и прижал к себе с долгим облегченным вздохом.

Я тут же обвила его за торс в ответ, прижимаясь всем телом, и радостно улыбнулась, не торопясь открывать глаза.

Он был моим раем.

Моим домом.

Моим спасением и покоем.

— Я боялся, что Плут закормит тебя мандаринами, — мягко и приглушенно прозвучал голос Марса, словно он боялся нарушить мой покой, а я тихо хохотнула:

— Пять килограммов еще ждут меня. Но нестандартное лечение Плута очень действенное — мне действительно стало гораздо лучше.

Марс положил большую горячую ладонь на мою голову, словно тактильно пытался понять, как я себя чувствую, а я разомлела от этого прикосновения, в котором было так много заботы.

— Не злись на меня, ладно?.. — прошептала я, наконец открывая глаза, потому что воспоминания медленно, но верно стали возвращаться ко мне.

Они не торопились, не оглушали пережитыми эмоциями и страхом, потому что Марс был рядом.

— Почему я должен на тебя злиться, конфетка?

— Я правда думала, что всё просчитала и отдам деньги быстро и без проблем, — отозвалась я, чувствуя себя неловко, оттого что не послушалась его, попала в жуткую ситуацию и Марсу пришлось спасать меня. Снова. — Может, и не было бы ничего страшного, если бы водитель такси не запаниковал раньше времени, когда увидел, как за мной бегут мужчины странной наружности.

— Он оставил тебя одну, видя, что за тобой кто-то бежит? — у Марса даже голос изменился, стал ниже и явно опаснее.

Было стойкое ощущение, что если бы этот бедный водитель сейчас был где-то поблизости, то вряд ли его что-то могло спасти от гнева моего мужчины.

И я была уверена, что его гнев и ярость были страшны.

Даже смертельно опасны.

— В той ситуации его можно было понять…

— Нет, нельзя!

Я притихла, слыша эти рычащие опасные нотки в голосе Марса, и принялась гладить его ладонью по мощной груди, надеясь, что это его успокоит.

— Твоя подруга предала тебя. Она подготовилась к встрече таким образом, чтобы бандиты слышали ваш разговор и смогли направить весь свой гнев именно на тебя.

Теперь я это понимала.

Не зря Стэлла так нервничала весь наш короткий разговор и вела себя странно.

— На самом деле она мне не подруга… и у нее есть дочь, за которую она боялась.

— А у тебя есть брат, о котором нужно думать каждый раз, когда ты решишь сделать что-то.

Проговорив это, Марс тяжело и протяжно выдохнул и обнял меня сильнее.

Я не обижалась на резкость последней фразы.

Потому что он был прав. И говорил это не для того, чтобы задеть меня, а потому, что сам переживал. И кажется, очень сильно.

— Просто давай договоримся, что на все встречи ты будешь ходить исключительно со мной.

Я с улыбкой кивнула головой и пробормотала:

— Ты не сможешь защитить меня от всего на свете, Марсик.

— Смогу, — без раздумий, твердо и уверенно отозвался он, а я не смогла сдержать дрожь восхищения.

Мы молчали какое-то время, продолжая наслаждаться неторопливыми объятьями, от которых было так тепло и уютно. Но в конце концов я пробормотала:

— Они мой телефон разбили.

— Купим новый.

— Но там была твоя единственная фотография с голым торсом.

Марс тихо рассмеялся, сгребая меня своими ручищами, чтобы многозначительно добавить:

— Сделаешь столько новых фотографий, сколько захочешь. Сама. И любых частей моего тела.

— Звучит очень многообещающе, — промурлыкала я и, если бы не наличие двух братьев в квартире, я была уверена, что одними только словами дело бы не закончилось.

Но мы снова притихли, и в этот раз молчание нарушил Марс, осторожно поинтересовавшись:

— Что ты помнишь о том месте, куда тебя привезли?

Эти мысли не пугали меня. Но и приятными их едва ли можно было назвать.

— Это был какой-то клуб. Названия я не видела. Меня сразу приволокли в подвальное помещение, и главный сказал, что смысла бить и мучить меня нет, потому что я сама им всё расскажу… А потом поставили какой-то укол, и больше ничего вразумительного я не помню. Мне казалось, что вокруг был какой-то красный свет. И в нем метались люди, и были две черные тени, от которых все пытались сбежать…

Тело Марса застыло, и было ощущение, что он заставлял себя дышать ровно и размеренно, хотя внутри на самом деле было далеко не спокойно.

— …А потом появился ты, и я поняла, что мне не нужно бояться.

— И во мне не было ничего необычного?

Я замялась и не сразу решилась сказать то, что отчего-то помнила. Но всё-таки проговорила.

— У тебя были красные зрачки. Просто этот красный свет падал так, что цвет глаз исказился.

Не знаю почему, но я ждала, что Марс согласится с этим.

Или даже просто кивнет в ответ на мои слова, потому что в любом случае это был всего лишь бред моей задурманенной головы, и не более.

Но Марс молчал.

Только продолжал гладить меня по голове, словно пытался успокоить.

А я напрягалась всё сильнее, потому что понимала, что он должен что-то сказать. Важное.

— Лилу, есть вещи, о которых я не могу говорить, чтобы не подвергать твою жизнь опасности. В моем мире не всё так просто. Но придет время, когда ты начнешь замечать странности во мне… И я не хочу, чтобы они тебя пугали.