Сладкая для Палача - Елена Синякова

черным ходом, потому что была на задворках заведения, и это стало тем самым сигналом, которого мы ждали, чтобы начать действовать.

Я просто разнес ее одним ударом, не дав опомниться двум вооруженным охранникам, которые умерли мгновенно от одного движения руки.

Плутон следовал за мной и следил за тем, чтобы не осталось никого в живых из тех, кто увидел, на что мы способны.

Увидел и понял, что люди не способны так двигаться и не обладают такой силой.

Они ломались в моих руках, словно некачественные хрупкие игрушки, пока я шел за своей девушкой, готовый утопить весь мир в крови, если это потребуется.

Я шел по ее следам, по аромату ее тела, видя своими глазами хищника в кромешной темноте, в которой люди метались, словно безумные.

Они стреляли и часто попадали друг в друга, не замечая две огромные тени, которые двигались в унисон, забирая всё больше и больше жизней.

Лилу была в подвальном помещении.

Я ворвался в него, снося на своем пути не только людей, но и кирпичные стены, чтобы первом делом кинуться к ней и скорее обнять с глухим хриплым и дрожащим стоном.

Моя-я-я.

Живая.

— Марсик! — тонко всхлипнула Лилу, тут же цепляясь за меня пальцами и пряча голову на моей груди, пока ее веки дрожали, а глаза странным образом закатывались. — Я знала, что ты придешь за мной…

— Ее чем-то накачали! — отозвался Плут, быстро и цепко окинув Лилу знающим взглядом. — Забирай девушку и уноси к себе. Мы закончим здесь с Раном и придем!

Глава 19

Мир жутким образом расплющивался вокруг, обретая странные цвета, формы и звуки.

Сначала мне казалось, что я проваливаюсь в какое-то красное облако — плотное, удушливое и настолько беспокойное, что хотелось попросить всех вести себя потише, потому что моя голова раскалывалась на части.

Но чем больше я пыталась что-то сказать, тем сильнее начинали вопить.

Сквозь резкие хлопки кто-то надрывно орал, а затем замолкал, словно захлебнувшись чем-то.

А потом мне казалось, что я и есть это самое облако.

И это я несу хаос и панику вокруг, заставляя людей бояться настолько, что кто-то принялся даже рыдать.

Звезды взрывались с оглушительным грохотом, озаряя вспышками красноту вокруг, где две огромные тени двигались так, что становилось страшно.

Но веки меня не слушались и закрывались от непонятной тяжести, и я боролась с ними насильно, не чувствуя собственного тела, которое стало словно из ваты.

Все куда-то бежали.

И я пыталась.

Но были ли у меня ноги?

Я даже плыть пыталась, но не двигалась с места, словно из красного дыма превратилась в камень.

Всё это закончилось любимым долгожданным голосом, который заключил в тепло и защиту, прошептав:

— Я здесь, конфетка. Всё хорошо. Я рядом.

Кажется, я даже заплакала от облегчения.

Очень хотелось это сделать.

Теперь я чувствовала своего Марса — бога войны и страсти.

И чувствовала себя, хватаясь за него в отчаянной нужде стать ближе и больше никуда не отпускать.

Он был рядом, а остальное стало неважно: ни крики, ни странный красный свет, который отражался в глазах Марса красной точкой, словно зрачки перестали быть черными.

…Или действительно перестали?

Я всё силилась смотреть на него, но получалось с трудом.

А потом и вовсе уснула, так и не увидев ничего.

Отбивалась от каких-то видений и образов, которые путали мозг, но стоило только услышать рядом голос Марса, как тут же расслаблялась и понимала, что вокруг нет ничего страшного.

Это всё сон, и не более.

Кажется, спала я очень долго.

По крайней мере, когда я стала просыпаться, ощущение было такое, что у меня всё затекло от долгого лежания.

А еще болела голова.

Жутко!

В буквальном смысле пульсировала от боли, словно внутри каждого виска стоял генератор, который выл, гудел и не давал покоя. До тошноты.

Я тихо застонала, поморщившись, и едва не подпрыгнула, услышав над собой приглушенный голос:

— Привет, спящая царевна! Скорее пей вот эту штуку!

Сон как рукой сняло.

Причем так резко и быстро, что меня заколотило от вспыхнувшего в крови адреналина, и мозг судорожно стал принимать всю информацию через опухшие ото сна глаза и прочие чувства, которые бросало из огня в холод.

— Спокойно, мы — свои!

Взгляд остановился на незнакомом мужчине, который сидел рядом со мной на краю кровати.

Большущий, как Марс: с широченными плечами, мощной грудью и длинными ногами.

А еще с чертовски обаятельной улыбкой и чуть прищуренными глазами, которые казались лукавыми, но добрыми.

Очень красивый!

От него веяло озорством и каким-то совершенно непередаваемым мальчишеским задором, а длинноватые волосы создавали ощущение, что мужчина тот еще засранец. Но за эту бесшабашную улыбку и блеск глаз ему можно было простить всё что угодно.

— Всё в порядке, Лилу. Ты в квартире у Марса. В безопасности.

Светлую уютную квартиру Марса нельзя было спутать ни с какой другой.

— А Лео?

— С ним всё в порядке. Братик знает, что ты у большого Санты, и поэтому не переживает.

— …А ты, должно быть, Плут? — проговорила я, смутившись, когда услышала свой голос.

Слишком сиплый и совершенно не похожий на мой.

Но мужчина улыбнулся так широко, что невозможно было не сделать этого в ответ.

— Он самый! В плоти, крови и дизайнерской куртке, — хохотнул он, а я поняла, почему Марс сказал, что Плут — это образ жизни, а не просто имя. — И пока у тебя есть возможность любоваться мной, первым делом выпей вот это, пока не стало еще хуже.

Мужчина протянул мне стакан,