Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

Феликс вспомнил имя матриарха, стоило ему только взглянуть на неё. Элери Аларх, Верховный советник. Её имя мелькало в некоторых его оперативных сводках на заданиях. Спину она держала неестественно прямо — будто ей в задницу засадили раскалённую кочергу да так там и оставили.

Сестра Эйвери, Рен, была точно такой же. Опасные твари; исходящая от них сила была настолько осязаемой, что её, казалось, можно было слизать языком. Элери в последнее время активно засылала своих ведьм на территорию оборотней, вот только что конкретно она пыталась там вынюхать, он пока не понимал. Хуже всего было то, что на него самого она вообще не обращала внимания, принимая в кошачьем обличье за самого обычного, рядового фамильяра. Феликса до сих пор изрядно бомбило от такого пренебрежения. Поэтому вместо того, чтобы притворяться примерным питомцем, он решил вести себя максимально нагло и невыносимо.

Феликс устроился на расстоянии вытянутой руки от Эйвери — достаточно близко, чтобы успеть перехватить любой удар, если что-то пойдёт не так. Словно её личный верный пёс… ну, точнее, сторожевой кот. А ещё он умостился так близко к её тарелке, что пара-тройка его шерстинок преспокойно спланировала прямо в её тыквенный суп. Мелкая, но чертовски приятная месть за давешние фокусы.

Элери изящно и методично терзала вилкой кусок тушёной курицы, и от каждого её точного движения шерсть на загривке Феликса вставала дыбом. Впрочем, это не помешало ему предпринять дерзкую попытку стянуть кусочек птицы прямо из тарелки Эйвери. От изобилия еды на столе у него вовсю текли слюни, хотя он плотно поужинал всего час назад. Ну почему это всегда, блять, курица? Вот что его так манит? Феликс меланхолично подумал: может, Эйвери тоже сделана из курятины, раз она кажется ему настолько непреодолимо соблазнительной? Он потянулся лапой к заветному кусочку, планируя молниеносно свалить с добычей, но Эйвери безжалостно шлёпнула его по лапе. Грубиянка.

«Как ты смеешь вставать между мужчиной и его курицей?» — сердито прорычал он в её сознании.

«В данный момент ты не мужчина, забыл?»

Он сердито прищурился, уставившись на неё: «Туше, ведьма».

— Гвин, дорогая, как твои успехи в учёбе? — подала голос Элери. Её тон был настолько ледяным, что от него вполне могли покрыться инеем окна.

Гвин прямо-таки расцвела под этим мертвенным вниманием, её голубые глаза победно заблестели в неверном свете свечей:

— Исключительно, мама. Профессор Салин говорит, что я продвигаюсь быстрее, чем любой другой студент, которого он видел за последние десятилетия.

Эйвери поперхнулась прямо посреди глотка, за что тут же удостоилась от Гвин испепеляющего взгляда.

— На меньшее я и не рассчитывала. Ты явно на правильном пути к тому, чтобы получить первого фамильяра на своём потоке, — изрекла матриарх с улыбкой, которая, впрочем, совершенно не коснулась её глаз. Затем её взгляд медленно переполз на Эйвери. Голова Элери хищно склонилась набок — точь-в-точь гадюка перед броском. — Ну а у тебя как дела, Эйвери? Теперь, когда ты наконец-то обзавелась фамильяром.

Скрежет столовых приборов мгновенно затих. Сёстры тоже перевели всё своё внимание на неё. Эйвери демонстративно качнула бокал, заставляя мерло сделать ленивый круг по стеклу, после чего сделала затяжной глоток:

— Нормально.

— Нормально, — эхом повторила Элери, и это слово на её губах прозвучало как оскорбление. — Не снизойдёшь до подробностей?

Уши Феликса плотно прижались к голове. Желание выпустить когти и начисто выдрать этой старой суке глаза пульсировало в его венах в такт бешеному стуку сердца. Чёртовы узы — из-за них даже такое банальное семейное унижение заставляло его буквально скрежетать зубами от ярости.

Гвин решила ответить вместо сестры, вальяжно крутя вилку между пальцев:

— Я слышала, ты не смогла залечить даже самый обычный, пустяковый порез. Профессор Бран как раз в деталях рассказывал об этом маме.

Рен слегка шлёпнула Гвин по плечу — скорее в качестве предостережения, нежели реального выговора.

Эйвери проигнорировала сестру и посмотрела прямо на матриарха:

— Значит, ты уже в курсе?

— Само собой я в курсе, Эйвери. Я знаю обо всём, что происходит в стенах этой академии.

Когти Феликса едва заметно удлинились, с досадой сминая дорогую шелковую скатерть под лапой. В горле созревало яростное, шипящее рычание. Мамаша Эйвери явно знала далеко не всё на этом свете. Иначе его — чистокровного оборотня-убийцу — прямо сейчас не подкармливали бы под её собственным носом тыквенным супом с кошачьей шерстью.

— Это был пустяк, — тихо проронила Эйвери, уныло опустив плечи и словно пытаясь уменьшиться в размерах, чтобы стать совсем незаметной.

Феликсу до зубовного скрежета захотелось хорошенько встряхнуть её, чтобы она наконец пришла в себя. Уж кто-что, а он за это время успел понять: эта девчонка куда более живучая и упрямая, чем кажется со стороны. Она без колебаний пошла наперекор ему — тому, кто по всем законам природы должен быть её злейшим, смертельным врагом, — но стоило её матери открыть рот, как Эйвери тут же ломалась и пасовала. Видимо, у родителей всегда была эта скрытая суперсила: методично вбивать собственных детей в землю до тех пор, пока те сами не уверуют, что их главный враг — они сами.

— Это было позорищем, — безжалостно отрезала её мать, сделав ленивый глоток вина. — Ты столь же бесполезна, какой была твоя покойная тётка.

Эйвери молча проглотила это оскорбление и покорно опустила взгляд. Никогда в жизни Феликсу не хотелось так сильно врезать по лицу женщине средних лет, как прямо сейчас. Гвин самодовольно ухмыльнулась, делая вид, что увлечённо перекладывает еду на своей тарелке, а Рен предпочла промолчать, сохранив каменное выражение лица.

— Мама… — робко начала Эйвери.

— Довольно, — это слово хлёстко, словно удар бича, разрезало воздух. — Я не намерена выслушивать твои нелепые оправдания. Я сыта ими по горло.

Тут в разговор вмешалась Рен:

— Возможно, нам стоит нанять для Эйвери репетитора? Кого-то, кто подтянет её вне обязательных занятий?

Гвин откровенно прыснула со смеху, и Эйвери, казалось, сжалась ещё сильнее. В её глазах заблестели горячие слёзы, а дыхание начало сбиваться, становясь поверхностным и частым. Липкая, удушающая паника шустрыми паучьими лапками метнулась по ментальной связи и намертво сдавила рёбра Феликса.

«Дыши, маленькая ведьма. Слышишь меня? Вспомни, о чём мы говорили там, у озера», — властно прозвучал его голос в её голове.

Эйвери резко перевела на него взгляд и послушно сделала глубокий, размеренный вдох.

— Нет. Она не получит никаких поблажек из-за своей криворукости, — отрезала мать, продолжая говорить об Эйвери так, словно той вообще не было в комнате.

«Ещё один вдох,