Сердца мира - Анна Цой

они до этого не сбывались, да и были немного… странными. Но… этот снится очень часто. И я уверена, что он сбудется в ближайшее время!

Вольтер не отреагировал. Просто продолжал сидеть и смотреть на меня ничего не значащим взглядом кота, которому надоела мышка. Единственным, что избавляло мышь от гибели был потерянный азарт кота из-за того, что добыча мчит сама прямо в рот.

– Я чувствую приближение войны. И… мне нужна Ваша… твоя помощь…

– Мне нет проку вступать в коалицию против Императора Драконов. Королева мертва, а без нее его запал закончится через пару дней, – сказал Лорд, уверенный в своей правоте.

Да вот только я знала совсем другую правду.

– Корделия Селитра жива, – сказала я под смешок Князя.

Кажется, это было бесполезно. Переубедить его даже сложнее, чем меня.

– Алиса, я своими глазами видел ее смерть. Думаешь, я могу ошибаться?

Я кивнула и закусила губу. Слишком сложно. Он оставался слишком упорным и опасным темным маг, но очень нужен был для победы. Я собрала собственные силы в кулак и медленно встала. Вольтер сложил руки на груди и облокотился на спинку кресла. Пара шагов, и я стою возле него.

– М… м… можно? – протягиваю руку к его и смотрю лишь на собственную трясущуюся конечность.

Мне аккуратно протянули руку и взяли мою. Я осталась стоять напротив него и дрожать. Спасибо, что хоть не вырвалась и не сбежала куда подальше.

– Зрительный контакт, – тихо сказал Феликс, – если хочешь передавать видения нужен зрительный контакт.

А вот это было сложнее. Посмотреть ему в глаза после… всего? Нереально. Сжала зубы и переборола себя, медленно подняв взгляд и заглянув в черные ничего не выражающие глаза. И провалилась.

«– Лесси! – крикнула Актиния Кэри и помчалась вслед за черноволосой хохочущей девочкой.

Ребенок кружился, падал в сугробы в легком синем платьице и туфлях и не обращал внимания на женщину, что носилась рядом с теплой меховой курточкой.

– Мне не холодно, нянюшка! Мне весело! – счастливый визг и побег уже от меня.

Но я быстрее, так что хватаю ее за руку и подтягиваю к себе. Девочка кричит что-то на другом языке, хохочет и прижимается ко мне. Интересно, она будет такой же вредной, когда вырастет?

– Фил, а ты выйдешь за меня замуж, когда я вырасту? – спрашивает это недоразумение над самым ухом и залазит на плечо.

Придерживаю ее, чтобы не упала и терплю ее маленькие цепкие ручки на собственных волосах. Неприятно, но ради нее можно вытерпеть все что угодно.

– Правильно говорить «женишься на мне». И если ты захочешь, то да. Я женюсь на тебе.

Она уселась удобнее, перекинула через мою голову ногу и теперь рулила с помощью волос. Мы пошли вперед.

– Я не знаю. Но думаю, да. Я тоже на тебе женюсь! – воскликнула эта мелочь и захохотала своим звонким голосом.»

– Я сказал показывать мне свои воспоминания, а не красть мои! – прорычал Вольтер и усадил меня рядом на кресло.

Я тут же вскочила обратно. И провалилась вновь.

«Резкий дым заставляет литься слезы из глаз. Я стою на поле, сплошь усеянном кровью, грязью и трупами людей. Жестокая война унесла тысячи и тысячи человек туда, откуда не вернуться. За гранью оказались все, кого я когда-то любила, о кем думала и кого знала.

И вот я стою посреди поля, вся в крови собственных врагов, пыли и копоти пожарищ, что бушуют где-то на северо-западе.

И с надеждой. Надеждой на восстановление и заживление ран, что не могли зажить больше чем полгода.

Битва завершена. Мы победили. Но стоила ли такая победа всех потерь? Стоила ли длинной вереницы жестоких смертей от меча и кинжала? Стоила ли той крови, что сейчас пропитала землю под ногами, мое тело, одежду и душу?

Я слышу сдавленный крик, разрушивший стеклянную тишину, и поворачиваю голову. Она стоит неподвижно – руки выставлены вперед, глаза смотрят не веря, рот приоткрыт в полуулыбке, а длинные кудрявые волосы развивает ветер. Из большого круглого живота торчит холодное стальное лезвие. Королева с мстительной улыбкой замерла поодаль и вытирает длинные худые пальцы грязным платком.

Я бежала под истеричный хохот исчезающей в портале Корделии и не верила собственным глазам. Девушка упала, когда я была в полуметре от нее. Из дыры в животе хлюпала кровь в такт дыханию девушки, а глаза начинали стекленеть.

Это был конец.

Она схватила и с силой сжала мою руку, завернутую в тугую кожаную перчатку. Взгляд ее был рассредоточен и пытался зацепиться за любую деталь.

– Р… ребенок… – булькающий шепот и рука начинает слабеть.»

– Достаточно! – громко и как-то зло сказал Вольтер и вновь с силой усадил меня на кресло рядом.

Я… у меня получилось! Я смогла показать что-то, что может сподвигнуть Князя на вступление в войну. Но радость моя тут же угасла, подавляясь самим видением. От решения Совета Деймоса зависела моя жизнь. Слишком много несовпадений заставляли голову болеть. Я не понимала, почему я видела себя со стороны, возможно все висталки так видят, но… странное чувство не оставляло меня ни на секунду.

– То есть, если я и остальные члены совета будут бездействовать, то произойдет то, что ты мне показала? – уже спокойным тоном спросил Феликс.

Кивнула, встала, на негнущихся ногах прошла к дивану и завалилась на него.

Что бы не произошло, умирать было страшно. Меня передернуло от одной только мысли о боли. Воспоминания разрывали душу, вороша то, что я заталкивала все глубже и глубже.

– Вильгельм созывает Совет, не так ли?

Это было «Да» на мою просьбу. Хотелось подбежать и обнять его. Но через секунду я одернула себя и вспомнила о собственной цели и ее причинах. Будет правильно, если я не буду давать надежду ни себе, ни кому бы то ни было.

– Пока не знаю, – прошептала я и опустила тяжелую голову в руки, – не думаю, что смогу так же убедить Деймос…

Вольтер был спокоен, как всегда. Вот что было очень странным. Даже для него.

– Ты не смогла убедить даже меня. К чему тогда бессмысленные попытки воззвать к совести остальных?

В душе что-то дрогнуло. А я уж было понадеялась на успех. Слишком рано радуюсь. Забралась на диван с ногами, скинув порядком натершие закрытые туфли.

– Самым оптимальным было бы сейчас запереть тебя в самой закрытой башне Мридифа. Но… – он задумался, – но ты помимо того, что разнесешь пол замка, будешь трястись от меня как зайчонок.

Звучало это жутко. Выглядело тоже.

– Ты даже по бумагам