Сердца мира - Анна Цой

я все за трое суток, но тут же возникла проблема с практикой. Свеженьких и не очень трупов в замке не наблюдалось, поэтому мне нужно было попасть на городское кладбище. К сожалению, это противоречило моему воспитанию в корне. Поднять чьего-нибудь дедушку или брата было ниже моих моральных устоев.

Но именно этот вид магии давал мне фору в предстоящей войне и… других решениях. Темная магия теперь вообще не желала проявляться, как бы я не пыталась ее призвать. Серая же, некромантская окутывала ладонь, стоило только подумать о ней. К боли я привыкла, постепенно увеличивая уровень всплеска. Ко всему прочему, формировать фаерболы было проще простого и они (как было написано в одной из книг) могли причинить сильный вред и работали по принципу кислоты.

О Боги, что у меня на уме?

В столовую я вошла во время обеденного перерыва. Никто даже не поднял головы, наоборот – в помещении воцарилась оглушительная тишина. Это я и предполагала. Никто меня не любил, даже когда я была собой, сейчас же большая часть ненавидит и презирает. Я понимала их. Я чувствовала то же самое.

Марконтьяр сидела за крайним столиком у окна и махала мне рукой. Гавния же шла к столику в центре, так же смотря себе под ноги. Мой выбор был очевиден. Почему-то я не была удивлена.

– Привет! – вскочила драконица, крепко обняла и усадила на свободный стул, – выглядишь жутко.

Она оглядела траурно-черное платье на мне и пододвинула корзинку с фруктами.

– Я к тебе рвалась каждый день, меня Вильгельм не пускал, – и она что-то продолжила бурчать.

Мне не хватало этого.

– Представляешь, что мне сказала эта неадекватная! Вы, говорит, две ненормальные, вот друг друга и защищаете! – девушка фыркнула и нарочито громко сказала, – нам предательниц и перебежчиц и не надо!

А я кивнула и, чувствуя, как подступают слезы, улыбнулась. Принцесса Драконов стала мне больше, чем подругой.

– Ну вот. А то на труп была похожа.

И как она умудряется настолько попадать в точку?

– Поможешь мне? – наконец выдавила я и виновато посмотрела на нее.

В ответ мне прилетела острозубая улыбка и мгновенный ответ:

– Я с тобой хоть труп Королевы закапывать! – крик на всю столовую.

Все мимолетно взглянули на нас и тут же отвернулись.

– Откапывать, – прошептала я и взглянула на нее из-под ресниц.

Мао подавилась соком и пробурчала:

– То есть ты закопала ее без меня? Как тебе не стыдно!

Я почувствовала, как алеют щеки, и подалась вперед.

– Так что, пойдешь?

Она важно закивала, подмигнула мне и, схватив мой стул, протолкала его до самого выхода. Стул выдержал, но органы слуха присутствующих – нет.

– Мао, зачем? – я вскочила на ноги, когда смогла это сделать, не сломав себе что-то нужное для жизни.

– Да они заслужили в тысячу раз больше, чем ты пережила! Даже половину не знают, а носы отворачивают! – подруга была возмущена, – еще и слухи распускают.

Я кивнула и нахмурилась, думая совсем по-другому. Но восхищаясь мстительной натурой подруги.

– Кладбище Белокамен? – правильно поняла меня Марконтьяр.

Я кивнула, и мы пошли отпрашиваться у Вильгельма, хотя Мао отговаривала меня заниматься этим гиблым, по ее мнению, делом. Но предавать отца снова я не хотела, так что ей пришлось смириться, а мне врать про то, что «проветриться и сходить по магазинам – это то, что нужно страдающему висталочьему организму». И еще искренне убеждать себя в понятии «ложь во благо».

М-да. Меняться оказалось намного тяжелее, чем я предполагала.

Кладбище встретило нас заливистым хором птичек, исполинскими деревьями и кучей неухоженных могил. Находилось оно в километре от города, так что нас никто не смог бы увидеть.

Выбрав самую неприметную могилку без опознавательных знаков, я села на землю рядом и подумала о кошмарности всего положения дел. Я сижу на кладбище, Марконтьяр рядом на лавочке с интересом смотрит на меня, и мы собрались поднимать нежить.

Расклад был хреновый, даже при условии, что потом мы упокоим этот трупик.

Единственным положительным моментом было то, что на воротах я обнаружила барьер, который не пропустит нежить за пределы забора, иначе я бы могла подвергнуть риску целый город.

Я замерла и поняла, что раньше бы даже не подумала об этом. Кажется, я встала на путь исправления. Это придало сил и энергии, так что через пятнадцать минут перед нами сидел эксперимент номер один и грыз гладящую его руку Мао. Девушке было все равно какого кота чесать и гладить, мертвого или живого, да и кожа у нее драконья – такую даже если русалочьи зубы куснут – не прокусят. В общем, Марконтьяр нравился котик, сама Мао котику не нравилась, поэтому ее царапали, грызли и недовольно рычали.

– С парнем у тебя так же будет, да? – не сдержалась я от сарказма, продолжая подчинять себе кота (это он по моей воле ее презирал), – схватила и, не обращая внимания на сопротивление, тащишь в пещеру?

Мао хрюкнула и скосила на меня ехидный взгляд.

– Ты все, нет? – спросила она, и тут до нее дошло, – так это ты кота мучаешь?

Я покачала головой и упокоила животное. С человеком так же делать я не решилась. Да и усталость брала свое, голова болела, мышцы ныли от перегрузки. Через час мы доехали до замка и под удивленный взгляд папы разошлись по комнатам, отмываться и спать.

Через трое суток беспрерывного кошмара наяву и во сне, я желала лишь уснуть без сновидений. Каждый день петля затягивалась на моей шее сильнее. Удушливость, ощущение крови на всем теле и вечная сонливость сделали меня похожей на зомби. Теперь я точно оправдывала звание некромант – худая, с появившейся после смерти мамы прядью седых волос у веска, бледными губами и в закрытом черном платье.

Отец так же заходил ко мне по вечерам, иногда к нему заходила я. Разговоры обо всем на свете привели к тому, что я почувствовала себя легче. Хотя почти полтора месяца прошло, меня не оставляло чувство вины и скорби. Вильгельм искренне переживал за меня, постоянно пытался приободрить и у него это получалось.

Но самым странным было поведение Вольтера. Он все так же приходил днем, пока я спала, и уходил, пока не проснусь. Как по мне, это было жутко странно, но я скучала. И раз гора не идет к Магомеду, то Алиса идет к горе, то есть Вольтеру.

Что интересно, портал мне выстроил папа, напутственно погрозив кулаком и погладив по голове. Видимо с неопределенностью в эмоциях я была в отца.