Агент пси-класса - Селина Катрин

торжества и презрения, губы то и дело кривились, а пальцы подрагивали от волнения.

– Ты для него никто, – запальчиво убеждал он. – Зачем тебе мужчина, который вытирает о тебя ноги, как о половую тряпку?! Вселенная, Вика, да какое будущее ты себе с ним представляешь, ведь даже непонятно, на кого он работает и какие цели преследует…

Матвей что-то говорил и говорил… Как тонущий в воде, он цеплялся за неподходящие аргументы словно за спасительные соломинки, но как психолог тонко чувствовал, что его слова не долетают до цели.

Мы оба понимали, что дело здесь не в Редже.

Мы оба понимали, что хотел сказать Матвей, но не сказал.

Я глубоко вздохнула, аккуратно сложила все фото в стопку на подлокотник и поднялась с кресла, чтобы быть приблизительно одного роста с мужчиной. Такое надо говорить глаза в глаза.

– Матвей, прости. Я не вижу нас парой ни при каких обстоятельствах. Я тоже люблю тебя, но как брата. И даже если бы Реджа не случилось в моей жизни, я бы всё равно не стала с тобой встречаться.

Несколько секунд Матвею потребовалось, чтобы осознать. А затем мужские плечи в вязаном жилете внезапно обмякли, в глазах отразилась колоссальная растерянность и такая боль, будто ему сообщили о смерти близкого человека, не меньше.

– Но как же… – пробормотал он, уставившись на стенку позади меня стеклянным взглядом. – Я… я не понимаю… Мы же созданы друг для друга… С детства… Это было ясно как свет от звёзд…

– Матвей, мы действительно выросли в одном детском доме и дружим с детства, но ты вообразил себе то, чего нет.

Я попыталась образумить его и смягчить свои слова как могла – коснулась его предплечья. Но друг перевёл на меня совершенно невыразительный взгляд, точно впервые увидел, и чётко повторил:

– Это не метафора. Мы действительно созданы друг для друга. Ты – Виктория, Ви, «пятая» и единственная в наборе образцов оплодотворённых яйцеклеток, которой удалось развиться с сильным Энигма-геном, но которая пережила обрезание двух пар рук. Меня же подобрали из всего генетического материала как наиболее подходящего биологического партнера для тебя. Создали в то же время, но плод обкололи стимуляторами, чтобы развивался быстрее. Аналитики посчитали, что когда мужчина старше женщины на три-четыре года, это самая привлекательная разница в возрасте.

– Что? – выдохнула я, не веря услышанному.

Слова Матвея попахивали откровенным бредом.

– Ты пиксиянка. И я тоже пикси. – Он склонил голову набок, рассматривая меня. – Твоё настоящее имя Виклори, поэтому мне привычнее было сокращать до Вики. Моё – Маттео, но чтобы вписаться в культуру Танорга, его изменили на Матвея. Нашими создателями предполагалось, что мы влюбимся друг в друга, так сказать, в «свободной среде». Именно поэтому нас поместили в один детский дом, именно поэтому, когда мы выросли, я позаботился, чтобы нас обоих взяли в РУТ.

Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.

– Матвей, да нет же, такого не может быть, ты что-то путаешь! В пять лет я с родителями попала в автокатастрофу, на боках даже следы аварии остались! Почти всю жизнь со шрамами проходила, пока Филипп не попросил свести их лазером…

Уголок губ Матвея дрогнул в грустной улыбке.

– Всё просто. Лаборанты позаботились о твоей психике и, дорастив тебя до девочки пяти лет, подменили воспоминания мощным гипнозом. Насколько мне известно, у тебя настолько сильные способности расы, что сама императрица или кто-то из её ближнего окружения ставил блок. Скажи, ты лица родителей помнишь?

– Нет, но мне было слишком мало лет…

– А шрамы где у тебя были, можешь точно сказать?

– На рёбрах и чуть ближе к лопаткам, где…

Я хотела сказать «где меня зажало между сиденьями», но Матвей опередил:

– Где у пикси находятся дополнительные кости – арм-шейперы. Тебе их вырезали, всё верно, чтобы любой рентген показал, что ты человек.

Дрожь прошлась по коже, волоски на теле встали дыбом, а во рту пересохло. Друг детства говорил всё настолько уверенным тоном, что я не знала, как реагировать. Да бред же… Ну как я могу быть пиксиянкой? Я же всю жизнь провела на Танорге! Я – человек! Машинально потянулась к уху, а Матвей шумно хмыкнул, не так поняв моё движение.

– Да, ушную раковину тоже пришлось обрезать, тут, увы, она тоже сильно выделяется по отношению к людям. Но чувствительность, по идее, должна была сохраниться. И ушей…

Совершенно некстати вспомнилось, как возбуждение горячей волной прокатилось по телу, стоило Реджу коснуться моих мочек для осмотра на предмет жучков. Ещё там, под водой, я уже готова была отдаться ему от одного этого прикосновения. Уши – моя самая эрогенная зона.

– И рук…

Вот мы ещё стояли у костра, а в следующее мгновение я уже лежу на чём-то мягком, Редж нависает надо мной сверху и массирует руки. Его ладони излучали такую энергетику, что я с удивлением услышала собственное сбившееся дыхание и ощутила, как в животе распускается огненный бутон. Изысканный тактильный десерт.

– Ну а с цветом волос совсем повезло. Среди людей на Захране много блондинок, так что у властей Танорга не было вопросов, когда наши искусственно создали аварию и подсунули светловолосую девочку. Они решили, что у ребёнка кто-то из родителей был захухрей. И голубые глаза у людей тоже бывают. Не так часто, как у пикси, но встречаются.

Это звучало настолько невероятно, что голова закружилась, а мир на миг покачнулся. Я понятия не имела, как на всё реагировать, а судя по тому, что в речи Матвея позвучало словосочетание «Энигма-ген», он знал о пикси куда больше, чем я. Воздух резко потяжелел. Вот так тридцать семь лет живёшь и думаешь, что у тебя обычная жизнь, а выясняется, что ты продукт генного эксперимента. Честно говоря, верилось с трудом. Но… верилось.

Я настолько глубоко погрузилась в себя, пытаясь свыкнуться с новой информацией, что не сразу вспомнила о том, что Редж упоминал про крыс в таноржской разведке.

– Погоди, так это ты передавал информацию на Пикс? – Я очнулась от размышлений и взглянула на друга по-новому.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет, не я. Моё задание было присматривать за тобой и сблизиться тогда, когда ты будешь к этому готова.

«И трахнуть», – пронеслось в голове почему-то едко-саркастическим голосом Реджа.

Все манипулируют всеми.

Видимо, мысли на моём лице проступили очень чётко, так как Матвей резко побледнел.

– Да, меня создали быть твоей парой, может, это всё и закладывалось кем-то, но это не отменяет того, что мои чувства к тебе настоящие, Вик! Неужели ты этого