Агент пси-класса - Селина Катрин

у сопровождающей меня девушки – бледно-голубой, почти белый. Даже дальтоник заметил бы разницу между документами.

– Хм-м-м… мисс Виктория Палладиум, – обратился офицер, как я и ожидала, стоило ему только считать карту. – В системе записано, что вы являетесь внештатным консультантом Разведывательного Управления Танорга. Конечно же, вам разрешено покидать планету, однако в мои обязанности входит сообщить…

– Офицер. – Лайса не дала ему договорить, резко переключая внимание на себя. – Вы ошиблись, перед вами гражданка Пикса, мисс Виклори Пелла-Дан.

– Что?

Мужчина моргнул и уставился в лицо пиксиянке. Секунда-другая – и сосредоточенное выражение лица сменилось растерянным.

– Перед вами Виклори Пелла-Дан, – повторила Лайса с нажимом. – Неужели вы не видите? Да и мы специально пошли в это окно. Будь она таноржкой, стала бы такую очередь отстаивать?!

– Да, действительно. – Мужчина рассеянно улыбнулся, потёр глаза и явно смутился. – Что же это я? Наверное, не туда посмотрел в базе. Вот ваши документы, извините, дамы. Приятного полёта.

И всё.

Лайса подтолкнула в спину, чтобы я прошла через турникет.

Если до сих пор я ещё хоть как-то для себя оправдывала Энигма-ген массовой галлюцинацией или шарлатанством некоторых особенно умных и изворотливых манипуляторов, то теперь… Отрицать очевидное было бы глупо.

– Я называю это человеческим фактором, – сказала она, когда турникет после нас вновь перещёлкнул в состояние «закрыто». – Электроника работает в совершенстве, если рядом нет людей. К сожалению, Танорг сильно автоматизирован, но, на наше счастье, не весь.

***

Я даже не удивилась, встретив в качестве капитана корабля Ларсона. Скоростная яхта оказалась по размерам сопоставимой с малым исследовательским судном, но при этом была очень необычной в плане внутренней обстановки. Если снаружи, как и всё пиксиянское, она отличалась дизайном и обтекаемостью форм, то внутри меня поразило, до каких мелочей был продуман функционал для шестируких гуманоидов.

Все сиденья были анатомически адаптированы для тел с тремя парами рук и оборудованы дополнительными подлокотниками с функцией массажа для максимально комфортабельного перелета. Впервые в жизни я увидела «женские» и «мужские» кресла, первые отличались креплением ремней. Линда объяснила, что из-за наличия весьма хрупких арм-шейперов страховочные ремни писки предпочитают пропускать горизонтально на уровне живота, но для беременных женщин это опасно, и потому страховок несколько, они расположены крест-накрест.

Панели управления во всех каютах и на пульты представляли собой не привычные плоскости, а вогнутые цилиндрические поверхности: так на них умещалось больше кнопок и, что самое удивительное, пикси спокойно пользовались подобными предметами. Именно так и выглядела торпеда в рубке, и Ларсон с гордостью продемонстрировал, что в одиночку с лёгкостью справляется со всем кораблём.

Дверные проёмы оказались чуть ниже, чем привычные на Танорге. Мне-то было всё равно, я ходила как обычно, но мужчинам-пикси приходилось слегка кланяться или нагибать голову к груди.

Ещё в коридорах и каютах на стенах, потолке и полу постоянно встречались поручни. Когда я уточнила, зачем они нужны, Линда ответила, что на кораблях пикси часто любят отключать гравитаторы, чтобы сконцентрировать все мощности двигателей на скорости. Обычно экипажу это не мешает – когда у гуманоида шесть рук, уж как-никак две он может выделить, чтобы хвататься за поручни и толкать тело по воздуху.

На мой вопрос, будет ли отключение гравитации в этот раз, она отрицательно покачала головой:

– Нет, разумеется. Ты же на борту и я. Если капитану дорога его работа, он не станет так поступать. А вдруг мы не успеем схватиться и что-то себе переломаем?

Я поправила пиксиянку, что с нами ещё и Матвей, но Линда посмотрела так, будто я вспомнила о домашнем животном, которому в этот раз придётся сходить в лоток, а не на травку.

– Вот же дикая планета – Танорг! Промыли мозги настолько, что даже урождённая пиксиянка поверила в это.

– Во что?

– В якобы равенство полов, разумеется! – всплеснула руками Линда.

Отношение Линды к Матвею мне категорически не нравилось, но возражать и спорить я не стала. В конце концов, именно она организовала для меня скоростную яхту и помощь Лайсы в космопорту.

– Ты никогда не задумывалась, почему мальчиков рождается больше, чем девочек? – тем временем продолжила девушка. – Это всё потому, что самцы любого вида создаются природой, чтобы на них прошёл естественный отбор. Сколько-то процентов умрёт – непринципиально для расы, а вот женщины – это великая ценность! Именно мы, женщины, вынашиваем и рожаем, именно благодаря нам раса растёт и развивается. Мужчины же в большинстве – второй сорт, расходный материал.

***

Линда оказалась на корабле главной. Не в том смысле, что она была капитаном, а в том, что её беспрекословно слушались, в том числе и Лайса, продемонстрировавшая недюжинные способности к гипнозу. Она с гордостью сообщила, что сама Императрица её назначила помощницей талантливой шпионки, пробившейся в Разведывательное Управление Танорга и ставшей правой рукой её шефа.

После фазы лихорадочного возбуждения, когда я точно решила, что попробую добиться аудиенции у Императрицы, на меня навалилась лёгкая апатия. Возможно, это была защитная реакция организма, чтобы вывезти все заморочки шестирукой расы; возможно, мозг отказывался верить, что я одна из них; а возможно, тело решило копить энергию для решающего разговора с Лиареллой. Так или иначе, но почти всё время я или спала, или выходила в кают-компанию – она же служила общей комнатой отдыха для экипажа и пассажиров – и прислушивалась к разговорам пиксиянок. Чаще всего Линда жаловалась, какое на Танорге всё «ужасно патриархальное»:

– Представляешь, они платят женщинам зарплату на десять процентов меньше, так как, видите ли, женщины любят уходить в декрет! И называют это равенством полов. Питекантропы недоразвитые! Горилломы! А приём на работу? Если есть шанс взять мужчину, обязательно возьмут его! Еле заполучила место секретарши в своё время…

– И это при том, что у женщин между левым и правым полушарием нейросинаптических связей больше, – сочувствовала ей Лайса.

Всю поездку я старалась помалкивать, так как Танорг, несмотря на все свои недостатки с налоговой системой и упором на изобретения, мне очень нравился. Я не идеализировала этот Мир, но в душе любила, так как таноржцы в большинстве своём делали что хотели. Взять моих же студентов – они приходили на занятия ради знаний и из-за искреннего интереса, а не ради «корочек» и потому, что им так сказали родители. Да и равноправие между полами, лично на мой взгляд, имелось.

Радикальная пропасть между Таноргом и Пиксом нарисовалась, когда я спросила:

– А кто такая маатшинай?

– Тут, скорее, не кто, а что, – задумчиво пожевав губу, сказала Линда. – Это официально закрепленное право на владение мужчиной на Пиксе. Если у тебя есть хоть сколько-то