Кристина Золендз - Единственное спасение

Он развернул меня, так что передней частью своего тела я упиралась в дверь, и расстегнул лифчик, срывая его с моих рук. Медленно он провел руками по коже на моих плечах и прижался всем своим телом ко мне, зарываясь лицом в мои волосы. Закручивая мои длинные черные локоны на руку, он потянул их в сторону и нежно провел языком и губами по моей возбужденной коже.

Я простонала, когда его влажные губы целовали мою шею, и его отверделость прижалась к моей заднице. Подтянув мою задницу к себе, он застонал и повернул меня к себе лицом.

Он скользнул по моему телу, достиг груди и покрыл ее поцелуями, втянул воздух, опустился и взял один сосок в рот. Святое дерьмо! Мои коленки, у меня бабочки порхают в коленках! Я позволила своей голове запрокинуться назад к стене и простонала. С каждым потягиванием и полизыванием соска, я прогибалась к нему своим телом, и он удерживал меня своей жесткой, мощной мускулатурой.

— Твоя кожа как сахар, — прошептал он.

Я сорвала пуговицу на своих джинсах и расстегнула молнию, мне нужно было больше. И я оторвала пуговицу на его штанах, и они упали мне на ноги. Мои же так легко не снялись, так что Шейн начал нежно стягивать их с меня, оставляя при этом поцелуи по всей длине моих ног.

— Такая красивая, Грейс.

Я могла слышать свое дыхание, прижавшись сильнее к двери, его целующие губы, его язык, выделывающий маленькие круги по внутренней поверхности моих бедер. ОбожеОбожеОбоже. Это было, это было.… О БОЖЕ!

Шейн поднял мою правую коленку, медленно пробежался ртом по моей коже и положил ее себе на плечо. Я запустила руки в его волосы, когда он проводил пальцами по моим кружевным трусикам и тихо прижался ко мне.

— Ты мой рай, — сказал он. — Боже, Грейс, я хочу лизнуть каждый сантиметр твой кожи. Я не могу ничего с собой поделать, когда я нахожусь так чертовски рядом с тобой.

Он поднял голову, и наши глаза встретились. Закусив губу, он смотрел на меня сквозь свои длинные темные ресницы, когда просунул свои пальцы внутрь меня.

— Такая влажная, — прошептал он. О боже. Мне нужно было сделать это с ним в самую первую чертову ночь, когда я увидела его.

Он разорвал кружева трусиков и его губы накрыли мои.

— Ох, — я охала, в то время как покачивалась против него. Его пальцы медленно скользили внутрь и обратно, в то время как его язык выделывал круги. Ощущение его умелых рук где-то внутри меня было таким потрясающим.

Мои коленки начали трястись, и это чувство было таким чертовски классным, что я думала, я заплачу. Ну ладно, две слезинки упали, но это были красивые захватывающие дыхание слезы счастья.

— Пожалуйста, Шейн, — заскулила я и потянула его за волосы. Его лицо поравнялось с моим, он тяжело дышал. Он встал и устремил свой взгляд на меня, яркие небесно-синие глаза встретились с моими. Он нежно обхватил мое лицо руками. — Мое сердце было с тобой в течение тысячи лет, и я был таким опустошенным до этого момента.

— Я вся твоя, Шейн, навсегда, — прошептала я. Мы замерли, наслаждаясь последним моментом нашей невинности и началом нашей вечности.

Он смотрел на меня с обожанием…

У него перехватило дыхание.

Мое сердце бешено колотилось.

Ощущение его гладкой кожи под моими пальцами,

Тепло, излучаемое волнами от его тела.

Никогда не отрывая взгляд от моего…

Он поднял и обернул мои ноги вокруг себя и медленно вошел в меня, погружая себя глубоко внутрь меня, делая меня своей навсегда. Он застонал и прислонился своим лбом к моему.

— Ах, Грейс, — выкрикнул он. Он скользнул обратно так восхитительно медленно. — Я так сильно тебя люблю, — прорычал он, смотря на меня горящими глазами, что у меня перехватило дыхание. Неописуемое удовольствие взорвалось глубоко внутри меня, и потом он выскользнул из меня. Его руки дрожали от того, что он держал меня спиной к двери.

Все еще держа меня, он повернулся и понес меня к кровати, падая на пути. Как два обезумевших подростка мы поднялись на кровать, ложась друг на друга. Он был надо мной, опираясь на свои сильные мощные руки, глядя глубоко мне в глаза. Я обернула свои ноги вокруг него, я подтолкнула его в себя.

— Черт, Грейс. Ты так прекрасна, — простонал он, входя в меня. Да, я заставила этого мужчина стонать.

Я выкрикнула его имя, тело билось в судорогах. Дрожь охватила его, его мышцы напряглись, сокращаясь и танцуя поверх меня, через меня, внутри меня.

Он самозабвенно овладел моим телом, я царапала его спину и выкрикивала его имя. Прямо как он и обещал, что я буду его выкрикивать.

Я никогда не думала, что это все будет происходить так. Никогда не знала. Он любил меня всю ночь. Всю ночь он наполнял меня чувством, которого я не знала до этого. Всю ночь.

— О Боже, Шейн. Я больше не могу. Ты высосал все мои силы без остатка, я уже сломлена, — заскулила я.

Смеясь своим глубоким и хриплым голосом, который я так любила, он заключил меня в свои объятия и укрыл нас стеганым одеялом. Я прижалась спиной к нему, и наши тела идеально соединились вместе, как будто мы были недостающими кусочками друг друга. Его губы прижались к моему плечу и проскользили к шее, я могла ощущать его улыбку. Нежно поглаживая мои волосы, он прошептал мне в ухо:

— Теперь ты моя навсегда.

Я перевернулась к нему лицом. И да, улыбка на его лице была такой большой, какую я только видела, и мое сердце подпрыгнуло, думая, что я причастна к этой улыбке.

— Как так произошло, что ты со мной, здесь? Ты ушел, я видела, как ты уходил, — выпалила я.

Его глаза потемнели, но его улыбка не угасла:

— Какой смысл жить прошлым? Ведь я сейчас здесь. Прямо здесь рядом с тобой, — говорил он, оставляя нежные крохотные поцелуи на моем лице.

Я начала переживать. Паника. Страх.

— Почему ты не хочешь сказать мне? Что ты сделал? Что случилось? — я подняла голову и оперлась на локоть. — Пожалуйста, Шейн, скажи мне. Пожалуйста. Ты заставил Михаила сделать что-то, он попросил принять твое решение. Что ты сделал? — мое сердце бешено колотилось, и я начинала чувствовать тошноту.

— Я отказался от всего, — прошептал он. — Я теперь полностью человек. Смертный. Мы оба смертные.

— Что? Почему?

— Ты была частью меня и когда они забрали тебя… — он посмотрел мне в глаза, и я видела, как его глаза проступили слезы, будто бы эти слезы предвещали беду. — Правда в том, что душа ангела способна на одну чистую и настоящую любовь, и ты являешься моей чистой и настоящей любовью. Это не меняет того, что ты была человеком. Поцелуй, когда мои губы впервые коснулись твоих… черт… я не мог забыть этот момент… Я жадно вдыхала воздух.

— Когда я увидел тебя, и ты была так похожа на Селу, я не мог думать ни о чем, лишь бы быть снова с тобой. Не отталкивай меня сейчас, Грейс. Я не могу жить без тебя. Я хочу проводить каждый момент своей жизни, показывая тебе, как сильно я тебя люблю. Я научился ценить каждый момент, не теряя ни секунды. Один раз я нашел частичку своей души, и я провел последние 2000 лет в аду, или здесь, лишь тратя свое время, пока я не смог быть с этой частичкой души снова. Неужели ты думала, что я не смогу отдать все, лишь бы быть с тобой снова?