Кристина Золендз - Единственное спасение

— Грейс, любовь моя. Ты все еще можешь его спасти, — Габриель прошептал мне на ухо. — Пойдем со мной, и я позволю ему жить. — Я боролась с его хваткою, в то время как тьма начала просачиваться сквозь мою кожу, поглощая мою плоть слой за слоем. Она текла по моим венам, шепча мне о красивой маленькой лжи. Он назвал мое имя, присосавшись своими коварными губами к моей душе, и предложил мне рай такой, какой я никогда не знала.

Я остановила свой взгляд на Шейне, пытаясь сосредоточиться на том, как сильно и как долго я его любила. Шейн, не веря своим глазам, посмотрел на меня. Его губы слегка зашевелились, и легкий шёпот ласкал мой слух.

— Нет, Грейс, не слушай его.

Булькающий вздох.

— Время уходит, Грейс, — Габриель прорычал.

Тело Шейна задрожала, и тонкая струйка крови скатилась из уголка его рта, проливаясь на пол. Его выражение лица не изменилось. И он говорил мне с кристальной чистотой.

— Твое сердце принадлежит мне.

Габриель, прикасаясь губами к моей шее, сжал меня покрепче.

— Давай понаблюдаем за ним, Грейс. — Каждое нервное окончание в моем теле ныло, из-за этого и мой желудок содрогался от мысли об этом.

Я взвизгнула, а потом прокричала.

— Я всегда буду принадлежать ему, Габриель, не тебе!

Губы Шейна слегка приподнялись, и тело его осело. А потом он исчез, забирая последний вздох, и мое сердце вместе с ним. Я никогда до конца не понимала смысл слова «смерть» до этого момента, и уже одна только мысль о том, чтобы жизнь без него приводит меня в ужас,… потому что без него, без него все внутри меня мертво. Я потратила много жизней, смотря на него и не теряя не минуты с ним.

— Ох, Грейс, — прошептал Габриель. — Может быть, ты отдашь мне свое сердце, когда я доберусь до Леа? — Он отпустил меня, и я упала на Шейна. Сломанное хныканье срывалось с моих губ. Я не могу потерять его снова, я не могу.

Я прижалась губами к Шейну.

— Все будет нормально, Шейн. Я не останусь здесь без тебя, — я тихо шепнула ему.

Глава 32

С агонией, которая прорвалась сквозь моё тело, странная энергия появилась в моих жилах. Это начиналось где-то в моём животе и заканчивалось над каждым дюймом моей кожи. Мчась по лестнице, моя голова была забита видениями о том, как я закончу свою жизнь, самым лучшим вариантом для меня была езда на байке с моста. Габриель сидел за кухонным столом, улыбаясь мне и, ел проклятые французские тосты:

— Грейс, — он кивнул и встал, чтобы заблокировать дверь кухни и мой единственный выход. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе навредить себе? Нет, любовь моя. Это твоё тело является слишком ценным для меня.

— Ты никогда не удержишь меня от него, Габриель. Либо он вернётся за мной, либо я найду его, — я металась по кухне, пытаясь найти выход. Я была в ловушке, в клетке и была чертовски взбешена.

— После всего, что произошло, ты продолжаешь верить в него? — усмехнулся он.

— Да, Габриель. Есть одна вещь, которую я поняла в последние две тысячи лет, это вера в то, что есть у Шейна и у меня. И твои попытки крутить им или калечить ревностью и похотью, всё равно не влияет на моё сердце, и моя душа всегда будет его, — я подошла к нему и остановилась в дюйме от его лица. — Независимо от того, сколько ты мучаешь меня, что говоришь мне, это никогда не изменит истины. Ты хочешь захватить небеса, Габриель? Ты собираешься сделать это без меня на своей стороне, и я буду воевать против тебя на каждом этапе пути.

Габриель рассмеялся. Он так смеялся, что ему пришлось снова сесть за стол и вытереть слёзы с глаз. Испытывая отвращения, я прошла мимо него в гостиную, и направилась к входной двери. Габриель схватил меня за плечи и повернул к себе лицом, будто бы я была куклой. Моё тело пронзила боль от его прикосновения, и, когда он обнял меня, прозрачная мучительная агония разорвала меня на части:

— Я говорил тебе, что есть очень много способов, чтобы пытать человека. Это одна из моих самых любимых забав, моё сердце. Я говорил, у меня есть определённый навык.

Обхватывая руками моё горло, он подняла меня над своей головой, мои ноги свободно болтались. Позади него, двигались тени и вместе шагнули вперёд в комнату. Святой ад, это что, чёртова армия позади него? Мой взгляд помутился, и я с трудом втягивала воздух. Я ударила его ногой, в то время как моё горло охватило пламя. Меня не волнует, что он делает или кто он, я буду драться с ним до тех пор, пока не перестану существовать. Я почувствовала, что меня выбросило из хватки Габриеля, а затем пришла темнота. Из этой тьмы я ощущала жизнь. Я ощущала надежду. Затем голос, больше похожий на ядерный взрыв, взорвал тьму. Он выбил почву под моим телом и прогремел через каждый сантиметр моей души. Он назвал меня по имени, хлопая широко открытыми глазами. Габриель стоял высоко, растопырив крылья у двери, с другими, как он, с огненными глазами и готовыми атаковать. Я замерла. Что, чёрт возьми, случилось с надеждой, какую я чувствовала? Как, чёрт побери, я собираюсь сражаться со всеми ними? Габриель засмеялся, опустив взгляд на меня, и присел на корточки за мной. Его глаза были холодными и безжалостными. Я почувствовала желчь, поднимающеюся из моего желудка и тёплые брызги на моём лице. Но последнее, что я собиралась сделать, было отступить от него. Он просто взял и забрал Шейна у меня, и ярость кипела в моей крови. Я хочу покончить с ним немедленно.

— Ты и твои весёлые человечки там, можете разорвать меня в клочья, Габриель, но я пойду в бой. Ты можешь иметь моё тело после того, как оно станет холодным и мёртвым, но не мою душу, — я знала, что мой голос звучал сыро и панически, но я держала его взглядом, побудив его. Габриель нахмурился и посмотрел за меня, его глаза запылали ярче. Я повернулась, чтобы взглянуть, куда он смотрит. По другую сторону от меня стоял архангел Михаил и ещё два голубоглазых ангела с готовым оружием вокруг Шейна. Клянусь, я могла видеть, как бабочки вылетают из моего рта. Шейн стоял там! Моё сердце стучало так дико в моей груди, мои лёгкие начали биться в конвульсиях. Он пригнулся, готовый атаковать, обнажая зубы. Черты лица были, как гранит полный гнева и мести. Его мышцы напряжены, и скручены вокруг стальных рук, что удерживали его:

— Хоть пальцем прикоснёшься к ней, Габриель, и я уничтожу тебя к чёртовой матери! — прорычал он. Мой ангел мести.

Я отчаянно пыталась отдышаться, но рыдания исходили. И когда один из моих стонов дошёл до его ушей, глаза Шейна застыли на мне и на секунду его взгляд смягчился.

— О, ну же Шейн. Мы же оба знаем, что я уже прикасался к ней на много больше, чем одним пальцем, — его голос тёрся об мои внутренности, как стекло.