Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

Важные леди резко обернулись и удивленно охнули.

– Ну и вид же у вас, вы кто такие? – платья сестер вовсе не привели их в восторг. – Купчихам тут не место, – прозвучал единогласный вердикт.

Девиц было пятеро, и на всех были широченные юбки на кринолинах, посему в дверные проемы они просачивались только боком. Под многовесными украшениями их платья казались вытесанными из камня, а уж какой юным особам приходилось таскать на себе вес, сестры и предположить не могли.

Волосы чопорных леди были украшены толстенными золотыми тиарами с огромными драгоценными камнями, отчего тонкие шеи у девиц сгибались под непомерной тяжестью, хотя они и пытались держать головы прямо.

Но самым забавным были лица. Вспомнив леди Алайну, они поняли, что та раскрашена была еще в меру, потому что у этих особ настоящих лиц не было видно под невероятным количеством пудры, румян и подводок.

– Бедняжки, – с мнимым сочувствием произнесла Беатрис. – И как только ходите в этой ужасной амуниции, вас же под ее весом просто шатает? Из какого века вы вообще выпали? Боюсь, что на балу вы будете выглядеть на редкость нелепо. Может быть, вам стоит хотя бы умыться?

Это вызвало новый шквал возмущения, и сестры, пожав плечами, оставили девиц негодовать на свободе.

– Что-то ты им ничего особенного не сказала и не сделала… – Беатрис поглядывала на молча идущую рядом сестру. – Неужто поумнела?

– Я всегда была умной, не чета тебе, – тут же получила в ответ. – Просто для чего вмешиваться, если эти особы уже наказали сами себя? Вот ты могла бы тащить на себе такой жуткий вес? А на лице столь толстенный слой штукатурки, что даже улыбнуться не получится? Она же будет кусками отваливаться!

Беатрис решила мудро не обращать внимания на обвинения в глупости и сказала лишь:

– Да, выглядят они дико. Откуда они, действительно?

Изабель оглянулась, чтоб еще раз скептически полюбоваться на искусственно-кукольные личики.

– Нисколько не удивлюсь, если они окажутся отпрысками лучших родов Помаррии. Бал же дается в честь дня рождения герцогини. А смотрины – это попутно.

– А мне кажется, день рождения – только повод. Главное – выбор невест. – Беатрис отчего-то побледнела и закусила губу.

– Не нервничай, – Изабель вмиг поняла, в чем дело. – Неужто ты думаешь, что твой Анрион выберет кого-то из этих перекрашенных кукол?

– Да, меры они не знают, – согласилась с последним доводом Беатрис, не возражая по поводу словца «твой». – Не понимаю, кому такие могут понравиться? Это же за убогой раскраской настоящего лица не видать.

Сестра не преминула поучительно заявить:

– Тут же браки заключаются вовсе не по любви. Либо политика, либо расчет, либо власть. Никакой личной жизни. Скукота, одним словом.

Девушки пошли дальше, мельком поглядывая по сторонам. По коридорам шаталась уйма давно готовых к балу кавалеров. Они на всякий случай низко склонялись перед сестрами и провожали их тяжелыми вожделеющими взглядами. Но стоило лишь одной из них обернуться, как мужские взоры обращались куда угодно, только не на них.

Леди Салливерн неспешно дошли до высоких изукрашенных обильной позолотой дверей в бальный зал с огромной толпой гостей перед ними. Как скромные особы, сестры встали последними и тихо ждали своей очереди. Но когда те самые девицы, что сплетничали об их намерении покорить герцога-младшего, подойдя, попытались их оттеснить, Изабель с ехидной улыбочкой посоветовала им придерживаться очередности, ведь они с сестрой пришли сюда раньше.

– Да как ты смеешь, ничтожество! – прошипела особа в кроваво-красном наряде. – Я принцесса великого королевства Мумирия!

– Ваш брат Мэксимиэно, король этого малюсенького королевства? – мило осведомилась Изабель, скрывая усмешку.

– Оно вовсе не малюсенькое! – зашумела свита принцессы.

– Нет, мы за вашего братца замуж не пойдем, хотя он уже трижды делал нам предложение, – Беатрис, морщась, разглядывала принцессу. – Уж больно вы страшны, леди. Если и братец ваш такой же, то это же просто жуть какая-то!

– Да кто вы такие? – сорвалась принцесса, с ненавистью глядя на не пропускающих ее вперед нахалок.

– Мы просто леди Салливерн, – представилась Изабель. – Но не думаю, чтоб вы про нас что-то слышали.

К ее удивлению, принцесса сделала шаг назад и присела в довольно-таки низком реверансе. За ней тоже самое повторила и вся ее свита.

– Как же я о вас не слышала, когда мой венценосный брат прожужжал мне о вас все уши! – ее вмиг изменившийся голосок можно было лить в чай вместо меда.

– Где он мог нас увидеть? – сестры недоуменно переглянулись. – Мы бы его точно запомнили. Не так часто на нашем пути встречаются короли, пусть и маленьких королевств.

– О, он был инкогнито в Бурминдии и встретил там вас. После этого он потерял покой. У него есть ваш портрет, только не знаю, кого именно, Беатрис или Изабель. – Принцесса прикрыла рот веером, ожидая, что сестры примутся уточнять, кто из них кто. На это девушки, вовсе не думая соблюдать этикет, лишь синхронно пожали плечами.

Прекращая разговор, церемониймейстер, заметивший появление сестер, громко объявил леди Салливерн, мудро решив не дожидаться вспышки их непредсказуемого гнева. Вытерпеть недовольство стоящих впереди сестер знатных гостей намного безопаснее, чем превращение в какую-нибудь отвратительную зверушку.

Сестры быстро ушли, а принцесса ничем не выдала своего недовольства. Более того, довольно улыбнулась, свернув острыми зубками, и подозвала одного из своих кавалеров.

– Калио, немедленно отправьте вестник моему брату с сообщением, что здесь сестры Салливерн. Уверена, он тут же примчится к нам.

Придворный поклонился и убежал. Мэррита же, дождавшись объявления церемониймейстера о своей королевской персоне, медленно проплыла в зал.

И ахнула про себя – многие здесь были одеты так, как сестры Салливерн – в изящные легкие платья с довольно пышными, но вовсе не огромными тяжелыми юбками на кринолинах, как у нее. И лица у дам были естественными и на раскрашенные куклы вовсе не похожими.

– Почему никто не предупредил меня, что здесь одеваются вовсе не так, как прежде? Я выгляжу просто кикиморой из замшелого болота! – сердито прошептала она своему распорядителю, шедшему чуть поодаль.

Тот, подумав, что вряд ли бы самоуверенная принцесса прислушалась к словам предостережения, тихо пробубнил:

– Об этом никто не знал, ваше высочество!

Старательно улыбаясь, Мэррита поздравила именинницу, велела преподнести подарок – тяжелую диадему в чисто имперском стиле, помпезную и неудобную. Взглянув на строгую прическу герцогини, украшенную изящными заколками с изумрудами и бриллиантами, поняла, что та надевать ее никогда не станет.

С раздражением встала подле герцога-старшего, как самая именитая гостья в этом зале, и с любопытством посмотрела на наследника, стоявшего по другую от нее руку. Раздражение тут же улеглось. Красивый, статный, породистый – мечта, а не мужчина. Что ж, брак с ним обещает быть весьма приятным. Напрасно она сопротивлялась пославшему ее сюда брату.

Пусть соглашения о браке еще не было, но она не сомневалась, что оно будет, и в самом скором времени. Породниться герцогскому роду Помаррии с королевской династией Мумирии и выгодно, и лестно. Она призывно улыбнулась герцогу-младшему, намекая о своем одобрении его персоны. Но он суховато поклонился и отвернулся, выискивая кого-то в толпе окружающих его дам.

Принцесса удрученно положила руку, затянутую в тонкую лайковую перчатку, на свой корсет, больше похожий на панцирь рыцаря из-за обилия жестких драгоценных камней. Тяжелый неудобный наряд раздражал ее все больше. Что ей делать? Быстро поменять наряд не получится. К тому же она не взяла с собой никого из портних. Ее камеристка сможет, конечно, заштопать дыру, но сшить новый наряд хотя бы к завтрашнему дню – никогда.

Это было обидно и ужасно досадно.

Но зато она смогла угодить своему брату, найдя для него его мечту. Вот только за кем он станет ухаживать? Сестер-то две! И они совершенно одинаковые! Или он их как-то различает? Мысль о собственной предусмотрительности согрела душу, и принцесса уже с большим расположением посмотрела вокруг.

Дамы и кавалеры из разных стран перемешались и теперь представляли собой на редкость разномастную толпу. Некоторые, как и она сама, были наряжены в тяжелые парчовые наряды, часть щеголяла в легких шелковых платьях, но большинство