Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

разжигало в груди пожар. Я стала легкой как солнечный лучик, а все его движения наполнились бесподобным изяществом. Рэн превратился в северный ветер, кружащий вокруг меня.

Я подмечала на мужских губах улыбку и ловила себя на мысли, как мне уютно в его компании. Я бывала на многих балах, танцевала со многими благородными кавалерами, но все они меркли рядом с НИМ. Даже мой Арт, от прикосновений которого когда-то трепетало неискушенное девичье тело.

Едва музыка затихла, вблизи раздалось:

— Симпатичная кукла.

— Да, я тоже приметил. Девица гордая, забудь, — а это сказал Винсан. Гад всё еще ходит за мной по пятам?

Я оббежала зал глазами. Ни герцога, ни его нового дружка не увидела. Но они точно блуждали в шумной толпе, наблюдая за мной украдкой, и от этого делалось не по себе.

— Миледи — Рэн поцеловал мне руку, привлекая к себе. — Благодарю за танец.

— И вам, спасибо, — ответила рассеянно.

Он подхватил два искристых бокала вина со стола с напитками и один протянул мне.

— Попробуйте.

Я неохотно сделала глоток. Язык оплели терпкость винограда и южных специй.

— Нравится?

— Освежает, — ответила вежливо.

— Знаете, Анжелина, — меня погладил хитрый взгляд. И голос такой лукавый, явно не к добру, — к этому наряду кое-чего не хватает.

Я бегло себя осмотрела:

— Чего?

Миг, и мне на палец надевают кольцо из белого металла с красным камешком.

— Этого.

Я застыла в нерешительности.

Металл был горячим и пульсировал. Камень то разгорался оттенками осеннего заката, то угасал. Палец отяжелел, и я почувствовала, как под кожу просачивается неведомая пугающая магия. По венам взметнулась горячая волна, опутывая сердце призрачными нитями.

Всплеснула рукой и с удивлением обнаружила, что я и Рэн стоим в круге свечей, а над головой подвешен кустик с розовыми цветами. В первый миг приняла его за омелу, однако растение было иным. С нежных розовых лепестков сыпались искры, воздух наполнял пьянящий цветочный аромат.

Вдруг свечи взвились и все, кто был рядом, утонули в туманном мареве.

Мы остались в богато украшенном зале одни. Вернее — это был уже совсем другой зал, как если бы нас перенесло в чужой магический мир. По мебели играют отсветы свечей, на стенах хрусталем нанесены какие-то символы. В окна льётся свет большой серой луны, и в этом мареве «хрусталь» таинственно сверкает.

Вокруг тихо и завораживающе.

Мужская рука скользнула по кисти и крепко обвила моё запястье.

Я с удивлением заметила на пальце Рэна похожее кольцо с красным камнем. Только его — горело живым огнём.

— Что происходит?

Без каких-либо объяснений Рэн притянул меня к себе и… губы пленил страстный поцелуй. Обжёг жаром знойного арруанского ветра, затопил лёгкие и окунул в непередаваемый безумный вихрь.

Потрясенная до боли, замерла.

Ждала чего угодно, а тут!

Он целовал жадно, требовательно. Тело наливалось необъяснимой свинцовой тяжестью, ноги подгибались. Артур не раз срывал с моих губ поцелуи, и мне всегда казалось, вот она страсть и жажда, которые проявляет мужчина — женщине от которой без ума.

То, что делал Мальер ни шло ни в какое сравнение…

Мои руки все еще колотили по стальным плечам, я вырывалась, но околдованная жаркими, умелыми губами теряла желание сопротивляться. Наш поцелуй становился глубже, откровенней. Мужской язык сплетался с моим, оглаживал и ласкал, а сам искуситель неопытной девы решительно прикусывал за нижнюю губу.

И вот я уже сама цепляюсь за бархатистый сюртук, жмусь к нему грудью и глухо стону.

«Принимаешь меня своим мужчиной?», вплетается в разум загадочный вопрос.

Следует испугаться. Ведь проникновение в голову — подвластно только касте Высших демонов.

Но страха нет. В крови играет любопытство, чем всё это закончится.

«Принимаешь, Анжелина?», повторяет настойчиво, почти жестоко. «Клянусь, что буду оберегать тебя и защищать. Всё для тебя сделаю. Только прими…»

«А как же любовь?», мелькает неожиданная мысль.

Сознание околдовано демоническим шармом, но где-то в самой глубине бьётся робкая мысль: это ритуал. Не человеческий, у людей таких не бывает. Однако, это ритуал. Неспроста мне задают такие вопросы.

И вновь я вспоминаю про любовь.

— Хочу, чтоб меня любили, — отвечаю странному голосу. — Любили, по-настоящему. Как отец матушку, как родители — меня…

Губы Рэна отстраняются. Всего на мгновение, а потом вновь припадают с неистовым голодом.

В самом тайном уголке сердца я узнаю его тайну: он любит другую… любит до помутнения рассудка, до хрипов в горле, но был вынужден ее оставить. И вот теперь ему зачем-то понадобилась я.

«Анжелина», настойчивый голос шелестит в голове. «Клянусь, не причинять тебе вреда. Быть нежным и заботливым, сделать тебя счастливой».

Но не любимой, напоминает раненое сердце.

А с другой стороны. Мне очень нужна защита. Если обещает помогать, почему бы и нет? Любовь — штука капризная. Маман вообще убеждала, что в семейных отношениях она — не самое важное.

«Принимаю», шепчу мысленно, «я тебя принимаю».

Неожиданно хрустальные символы вокруг разгораются и поцелуй прерывается. Рэн еще «щиплет» мне губы, из его груди рвутся глухие рыки, а потом ухо согревает жаркое дыхание.

— Теперь ты моя, иннэ-али.

А я даже не понимаю. Глотаю воздух раскаленными губами и дрожу в мужских объятиях. Зрение заперто пеленой, в голове беспорядок, и только кольцо пульсирует на пальце, а его сладкие губы покрывают шею поцелуями.

Почему мне страшно и хорошо одновременно?

Почему сердце колотится, а тело — тяжелое и уставшее?

… Сморгнув, я обнаружила себя среди людного зала. Мимо снуют студенты и учителя, в центре — танцуют, всюду смех, а я сжимаю пустой бокал и не могу отдышаться.

Рэна рядом нет. Зато вблизи мелькает тень красавчика Кастэра.

Это вино ударило в голову? По, правде, я попробовала его впервые и мне категорически не понравилось.

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка, — виконт подошел и галантно склонил голову. — Альберт Кастэр. Позволите пригласить вас на танец?

Всё-таки решился?

Встряхнула головой, удивляясь странным видениям. Вручив бокал, доктор отошёл к ректору Дюрбэ, а я вроде бы осушила его залпом и захмелела.

— С удовольствием, — улыбнулась Альберту.

Больше никакого спиртного.

Я танцевала с виконтом, потом Раулем и Эмилем. Опять с виконтом, сыпавшим комплиментами. Своего шанса не упустил и угрюмый спирит, что «присмотрел» меня с самого начала. И преподаватель по физической подготовке Сэмиус Балин. А вот симпатичного мага-боевика успела окрутить невзрачная девица-бытовик.

Поводила по несуразной парочке глазами: он — высокий красавец, косая сажень в плечах и она — метр с кепкой в жутком платьице в горошек, и присела на диван. Я весь вечер выискивала глазами Кая.

Друг не появлялся. Зато рядом