Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

бокалов, улыбки и блеск драгоценностей: почудилось, я вернулась в прежнюю беззаботную жизнь. Матушка всегда рядом, отец убережет от всех проблем, жених будет целовать руки и шептать комплименты.

Тряхнув головой, напомнила себе, где нахожусь.

Овальное помещение украсили лентами и разноцветными фонариками, в центре установили фонтан. По стенам играли белые и золотистые отблески, кое-где виднелись диваны, обитые светлым бархатом. Близ постамента держались ректор в черном фраке, куратор Велиал и еще двое преподавателей в нарядной одежде. У противоположной стены играл зачарованный оркестр музыкальных инструментов.

Одна стена была отделана зеркалами в цветочных композициях.

Глаза невольно залюбовались плетениями из бардовых лилий и белых роз, а потом я рассмотрела свое отражение. С той стороны глядела хорошенькая девушка с алебастровой кожей. Правильные черты лица, красивый разлёт бровей, аккуратный носик, пухлые губы. Каштановые волосы с рыжим отливом собраны в прическу, свободные прядки обрамляют овал личика. Плавный изгиб шеи, очерченные ключицы, стройная фигура. Платье сидело на мне идеально. Тонкая узорная ткань плотно обвивала тело и искрилась россыпями огней.

Самостоятельная жизнь меня изменила. Взгляд стал тяжелей, зато уверенней. Подбородок вздёрнут. Плечи расправлены. У меня есть цель, и я никому не позволю себе помешать.

Улыбнулась и поймала на себе парочку заинтересованных взглядов. Молодой симпатичный маг с факультета боевиков держался у фонтана в компании друзей и не сводил с меня глаз. Еще один то ли некромант, то ли спирит поглядывал через столы с напитками.

Мимо сновали сокурсники, но никому из них в голову не приходило, что эта милая леди тот самый Эдвард, с которым они вместе учатся на факультете защитников. Я заметила Ксану в удивительно богатом алом платье с драгоценной вышивкой, близнецов Рауля и Эмиля, виконта Кастэра. На последнем красовался темный сюртук с шитьем, узкие брюки и снежная рубаха с кружевными манжетами. Альберт с интересом склонил голову и разглядывал мою обнаженную глубоким вырезом спину.

По-моему, даже решился подойти и передал бокал Эмилю, но в этот момент музыка оборвалась. На постамент взошёл ректор.

— Добрый вечер, студенты и особенно первокурсники!

Толпа притихла.

Последовала долгая вступительная речь, благодарности попечителям и пожелания хорошего вечера. Не забыл Дюрбэ и об опасности, которая нависла над Академией. Нас просили быть осторожными, подмечать детали, а в случае, если заметим что-нибудь подозрительное сообщать кураторам групп.

Зал снова окутала приятная мелодия, в центре начали кружить первые пары.

Я усмехнулась и вдруг передернулась от липкого взгляда.

Кто-то из толпы буравил меня недобрыми глазами. Повертелась, но в пестром море дорогих нарядов никого не заметила, зато наткнулась на желчную физиономию Винсана. Герцогство развалился на диване, раскинув руки по спинкам, и облизывал меня глазами. Как всегда в безумно дорогущем одеянии. Волосы стянуты в хвост, на губах похотливая улыбочка.

Я чуть не отшатнулась, когда он поднялся и направился ко мне.

— Леди. Я вас раньше не видел.

Видел и даже пытался убить. Жаль вслух произнести этого не могла.

— Я вас тоже, — ответила холодно.

Ишен пробежался по моей фигуре плотоядным взором и уперся в прикрытую лифом грудь.

— Я — герцог Винсан, потомственный дворянин.

А еще мерзавец и лжец, добавила колко.

— А вы?

Мило улыбнулась.

— Матушка учила не разговаривать с незнакомцами.

— Ясно, имя своё говорить не хочешь. Тогда, может, потанцуем, — и протянул руку. — Учтите, мисс, я отменный кавалер.

— Предпочитаю, обычных, — парировала с издёвкой. — С отменными всегда столько мороки.

Герцогство кисло усмехнулся.

— И танцевать не хочешь. Гордая. Ладно. Скажи хотя бы, с какого факультета?

— Зачем?

— Как-нибудь навещу, — он вульгарно подмигнул.

— Не стоит, — раздался за моей спиной глубокий, рокочущий голос. — Леди занята.

Винсан резко помрачнел и, булькая «а, понятно», ретировался с невероятной скоростью.

Я закусила губу, ибо узнала этот голос.

Шаг — лимонный аромат становится ярче, насыщенней. Еще один, я ощущаю тепло мускулистого тела. Он замирает за спиной, дышит в макушку и медленно сводит своей близостью с ума неопытное сердце.

— Анжелина. — Вкрадчивый шёпот над виском.

Духи, все время забываю, что Рэн может ходить совершенно бесшумно.

В горле резко пересохло.

— Добрый вечер, господин Мальер.

Неожиданно сильные руки развернули меня вокруг оси.

Мой взгляд упирается в крепкий, волевой подбородок. Сползает на шею, любуется белоснежным воротником-стойкой с синим платком. На ней сверкает капля драгоценного украшения. Сюртук отглажен с иголочки, лунные волосы собраны в хвост.

— Посмотри на меня, — в голосе Рэна слышится низкий рокот.

Ему невозможно сопротивляться, невозможно отказать. Я поднимаю глаза, наши взгляды соприкасаются. Мой и его — цвета солнечного янтаря. Жар в глубине загадочных глаз покалывает ключицы, греет шею теплом.

— Платье очень тебе идёт, — произносит, сминая пальцами мои хрупкие плечи.

Я вздрагиваю: и все понимаю.

— Это вы его подарили. — И сама себе отвечаю, конечно. Кроме него в мою комнату никто не сможет войти.

— Я, — не думает отнекиваться Мальер.

— Почему?

— Поверишь, если скажу, что давно хочу потанцевать с самой загадочной девушкой Академии.

— Только ради танца?

Он склоняется и шепчет на ухо:

— Не только, Анжелина.

А у меня открываются глаза.

Учебники, тот поднос с ужином. Двери комнат зачарованы заклятиями защиты, просто так его не снять, нужен опыт и колоссальный магический потенциал. Я сразу грешила на кого-то из преподавателей, но доктор…

С удивлением смотрю ему в лицо:

— Почему?

Горячий мужской взгляд подчиняет. Хочется смотреть в эти загадочные переливы и тонуть в языках живого пламени.

Рэн изгибает смольную бровь.

— Заботитесь обо мне, — объясняю. — Чего вы хотите?

— Для начала, чтобы ты со мной потанцевала, — мужская рука обвивает меня за талию, вторая крепко сжимает дрожащую кисть.

— Но, — голос совсем осип. Я верчусь по сторонам.

Нас изучали любопытные взгляды, в основном девиц-старшекурсниц. Я искала не их, а одну опасную ревнивую фурию.

— Позволишь? — Упорства господину доктору не занимать. Настойчивый и властный. Он уже повлёк на середину танцевальной площадки, когда спохватываюсь и шепчу:

— Вашей подружке это не понравится.

— Подружке?

— Той, что ночует голой у вас в кровати.

Что я говорю?

Даже не заметила, как он склоняется к губам:

— Бывали в моей спальне, мисс?

— Нет, — покраснев, пытаюсь вырваться, но Рэн только крепче прижимает к себе. Смотрит сверху вниз, пленяя бесподобными янтарными глазами.

— С мисс Золейман нас связывают исключительно деловые отношения, — от властного рокота по коже бегут мурашки. — То, что ты видела, нелепое недоразумение.

И утягивает в центр залы.

* * *

Мы кружились среди пар, будто сами были влюблённой парой.

Рэн оказался великолепным партнёром. Уверен в себе, горд и властен. Его пальцы обжигали спину сквозь тонкую атласную ткань, и это тепло, проникая в кровь,