Холодный ветер, строптивая вода (СИ) - Линдт Нина

И только после того, как обрела опору, я осмелилась вновь посмотреть на отца. Тот, как и многие члены городского совета, стоял, открыв рот. Никто не ожидал такого выздоровления короля. И теперь глаза моего отца забегали, пытаясь найти объяснение и нащупать план дальнейших действий. Одно дело подавить строптивую дочь, другое – тягаться с молодым монархом другой страны.

- Как видите, я вполне жив, умирать в ближайшее время не собираюсь. Порез затянется через пару дней, лекарь сегодня зашил рану, потому что воспаление наконец-то спало. И знаете, кому я обязан чудесным исцелением, господа лорды? Моей прекрасной королеве.

Генрих ласково отбросил волосы с моего плеча назад, приобнял меня и прижал к себе. Я постепенно успокаивалась. Тепло короля и его крепкое объятье возвращали уверенность в себе, которую я чуть было не утратила, столкнувшись лицом к лицу со своим самым страшным кошмаром. Мой отец начал что-то бормотать про помощь Франкии, про то, что он лишь хотел помочь дочери, но король Генрих оборвал его:

- Прошу вас, лорд Олбрайт, так же быстро, как вы здесь появились, покиньте мой замок. У меня накопилось много работы за дни болезни, жена будет мне помогать, ей некогда развлекать вас.

- Она не могла вас исцелить! Моя дочь не обладает ни целительской, ни какой-либо другой магией, она бездарна! – наконец, выпалил отец, с ненавистью и презрением глядя на меня.

- Однако факт моего выздоровления говорит об обратном, - невозмутимо возразил Генрих, прижимая меня к себе крепче. - Вы же сами сказали, что противоядия не существует. Вы приехали сюда в полной уверенности, что я умру. И вы еще клевещете на свою собственную дочь! Я поражен, что у такого чудовища, как вы, выросла такая смелая и добрая девушка. Убирайтесь. И без моего разрешения не показывайтесь на территории Франкии, - теперь его голос прозвучал резко.

Я боялась посмотреть на короля, но держалась за него крепко. Он единственный способен защитить меня от тирании родителя.

- Я отзову войска! – мстительно закричал отец.

И вот тут я заметила, что он тоже боится. И это вдруг вернуло мне силы.

- Это решение принимаете не только вы, а все правящие семьи Альбиона. Вас поддержит только семейство ван Ховен. Хоть на них теперь легло клеймо позора за отвратительный поступок их сына. Альбиону выгодно сотрудничать с Франкией, - ледяным тоном заметила я.

Только сейчас я явственно поняла, что этот старик больше не имеет надо мной власти. Рука Генриха поддерживала меня, давала уверенность и силу. Без него я бы скатилась в маленькую девочку. Рядом с ним я нашла силы противостоять ужасу детства открыто и бесстрашно.

Отцу ничего не оставалось, как смерив меня злым взглядом, развернуться и выйти из зала. В его стальных глазах явственно читалось, что, если мне суждено будет оказаться в его власти, моя участь будет ужасной, а наказание мучительным.

К королю бросились придворные, он спокойно отвечал на вопросы о самочувствии, но меня не отпускал. Возможно, я для него тоже послужила опорой, раз он так крепко меня держал. Осматриваясь, я видела, как Витторино украдкой вытирает слезы счастья: он еще не знал о выздоровлении Генриха.

Удивительно, но некоторые советники благодарили меня за спасение короля. Маэстро Фермин так растрогался, что не мог решить: пожимать мне руку или целовать, поэтому делал сразу и то, и другое.

- Опасность позади, - повысил Генрих голос, приглашая всех сесть. – У нас много работы. Давайте вернемся к делу.

Я довела его до трона, он сел и повернулся ко мне.

- Как ты, Эллен? – в его взгляде была забота.

- Лучше, - кивнула я ему.

И все же беспокойно мне было на том совете. Словно подсознание предупреждало и напоминало: беда совсем рядом, Эллен. Не расслабляйся!

Пока шло заседание, я с радостью ловила мимолетные, еле заметные, порой неуклюжие попытки мимики короля. Неужели близость смерти заставила его открыться чувствам и эмоциям? Возможно, он осознал, что лишал себя чего-то важного. И теперь старательно пытался наверстать упущенное.

Когда мы вернулись в его кабинет, Генрих устало рухнул в кресло. На лбу была испарина. Я беспокойно переглянулась с Витторино.

- Генрих, возможно, ты рассердишься, но мне придется запретить тебе работать. Так же, как совсем недавно ты запрещал мне, - набралась я смелости.

Я думала, что сейчас в глазах короля сверкнет раздражение, но он только слабо кивнул.

- Ты права, Эллен. Прошу, дай мне воды.

Я прошла к графину, налила в хрустальный кубок воды, поднесла королю. Он жадно осушил его.

- Вы не спорите со мной, - заметила я, присаживаясь в кресло напротив по знаку короля. – Дело плохо.

Уголок губ слегка дернулся: Генрих подавил улыбку.

- Я поправлюсь, с твоей помощью, Эллен. Разве ты до сих пор не осознала, что в тебе есть сила? Ты помогла Валери, а теперь спасла меня. Я не знаю, как ты это делаешь, но твой отец прав: противоядия не существовало. Я должен был умереть этой ночью. И умер бы, если бы не твой смелый поступок.

- Отчаянный, - поправила его я. – Но все же, Валери поправилась по другой причине. А вы... вы просто сильный человек и победили яд. Я здесь ни при чем.

- И все же… Ты маг воды… Возможно ли, что через воду, что ты дала Валери, ты исцелила ее? И меня?

- Нет, потому что вас я не поила вчера, Генрих.

Меня сильно утомлял этот разговор. Осознание бездарности тяжело далось в детстве, смириться с этим было сложно, поэтому любое упоминание о моем изъяне больно ранило.

- Простите, но я не могу больше говорить на эту тему.

- Я не хотел тебя обидеть, Эллен, - король потянулся к моей руке, но я отдернула ее и встала.

- Если вы позволите, я бы хотела вернуться к себе, - не поднимая на него взгляда, попросила я.

Король позволил. Я вышла из его покоев и направилась к своим. Как всегда, когда я сильно переживала об отсутствии дара магии, меня тошнило. Неприятно было осознавать, что Генрих надеялся проявить во мне дар. Что он не признавал меня просто такой, какая я есть. Да, эффектно подтвердить дар королевы перед всеми получилось, но между нами ложь была неуместна. И я не собиралась питать пустых иллюзий по этому поводу.

Захотелось выпить один из травяных чаев Нисии, чтобы приглушить тошноту.

- Нисия!

Я прошла через гостиную в будуар, снимая на ходу тяжелые серьги и ожерелье. Служанка обычно прибегала сразу, но мне не особо нужна была ее помощь, я сняла верхнее платье-накидку, повесила его на кресло, пошла в спальню, чтобы прилечь, пока Нисия будет готовить чай.

Вошла и застыла на пороге.

Нисия лежала на моей постели, чуть свесив голову вниз, раскинув руки. Покрывало было смято от борьбы, но девочка проиграла. На шее у нее глубоко врезалась в припухшую кожу удавка. А безжизненные глаза смотрели на меня со страшным отчаянием.

Я закричала и одновременно зарыдала, давясь всхлипами. Потом закричала снова, чтобы привлечь внимание стражи. Я не помню, как и когда, но в какой-то момент я оказалась в крепких руках Генриха. И продолжала кричать, потому что мне было больно. Девочка не сделала ничего плохого. Просто служила мне. Просто заботилась обо мне!

- Это Сандра! Это она! Генрих, это она! Она говорила, что терпеть не может… Я должна была догадаться!

Генрих пытался что-то говорить, но я билась в его объятьях, выражая свою ярость попытками оттолкнуть короля. Витторино закрыл Нисии глаза, и я взвыла.

- Я хочу, чтобы Сандру притащили сюда! Я хочу, чтобы ей оторвали голову за это преступление! Я хочу, чтобы она мучилась перед смертью! Ненавижу ее!!! Ненавижу!

Потом вдруг Нисию унесли. А рядом со мной оказался лекарь. Я вырывалась из рук Генриха, порываясь мчаться в погоню за Сандрой, чтобы своими руками ее задушить.

В какой-то момент, я вдруг увидела, как лекарь прикрепляет к моему запястью пиявку.

- Это успокоит ее, их слюна сильно расслабляет, - услышала я перед тем, как отключиться.