Король в Белом - Валентина Зайцева

— А, ты имеешь в виду Малахара и высокомерного Каела. — Балтор беззаботно рассмеялась. Казалось, это было её обычное естественное состояние. — Эти недалёкие грубияны. Они совершенно ничего не понимают в жизни. Не обращай на них ни малейшего внимания. Они могут ясно думать только одной головой за раз, и часто мне кажется, что между ними двумя — всего одна на двоих!

— Балтор, прошу тебя, — укоризненно отчитал Келдрик женщину за столь грубую и неприличную шутку.

Честно говоря, мне потребовалась пара секунд, чтобы полностью понять скрытый смысл её слов, и когда я наконец поняла, я не смогла сдержать невольную улыбку, глядя на беззаботную женщину в голубом. Это лишь заставило прекрасную женщину в струящемся голубом платье снова искренне рассмеяться в ответ.

— Но почему ты думаешь, что могущественный Малахар тебя ненавидит? — поинтересовалась Балтор.

— Малахар ненавидит меня исключительно из-за Самира, — прямо ответила я, с тревогой ожидая их возможной негативной реакции. — Поверьте мне на слово. Он внезапно напал на меня и очень, очень ясно дал понять, что именно хотел бы со мной сделать. — Я невольно побледнела при тяжёлом воспоминании об этой жуткой угрозе. Даже если это были всего лишь слова, пустые угрозы, они были очень… красочными и пугающими.

— Глупый недалёкий мальчишка, — Келдрик тяжело, разочарованно вздохнул.

— Но почему именно из-за загадочного Самира? — многозначительно произнесла Балтор с явным намёком. По её игривому тону было предельно ясно, что она уже прекрасно знала правильный ответ. Я удивлённо подняла бровь, вопросительно глядя на женщину, которая лишь мелодично рассмеялась и охотно сдалась в этой короткой забавной игре. — О да, да, конечно! Торнеус подробно рассказал Келдрику абсолютно все пикантные слухи, так что я тоже о них слышала во всех деталях.

Балтор внезапно оторвалась от блаженствующего Горыныча — заставив бедного змея растерянно трясти головой, словно отчаянно пытаясь очистить затуманенное сознание от густого тумана — и прекрасная женщина в струящемся платье стремительно спустилась непосредственно ко мне. Я инстинктивно, рефлекторно отступила на шаг назад, когда женщина оказалась совсем близко, вторгаясь в моё личное пространство. Балтор наконец мягко опустила свои босые ноги на прохладную землю.

Женщина в голубом медленно протянула руки и нежно сложила их у меня на шее, приблизившись на расстояние, подходящее разве что для влюблённой пары. Я застыла, совершенно не зная, как правильно реагировать на такую интимную близость. Великолепные сапфировые волосы Балтор завораживающе развевались в воздухе вокруг нас обеих.

— О, дорогая сестра… ты по-настоящему прекрасна, знаешь ли ты это хотя бы? Взгляни только на эти удивительные отметины. Я никогда прежде не видела душу другого живого монарха своими глазами. — Затем её бледная холодная рука осторожно коснулась моей щеки, нежно поглаживая тонкие линии бирюзовых мистических чернил на моей коже. — Совершенно неудивительно, что Самир от тебя просто без ума!

— Без ума? Серьёзно, Балтор? Ты искренне думаешь, что чернокнижник вообще способен на такие глубокие чувства? — с сомнением спросила Келдрик.

— А ты разве нет, брат? Взгляни внимательно на неё. — Балтор продолжала нежно и медленно проводить рукой по моей щеке. Её прикосновение было удивительно ласковым и почти гипнотическим, и я наконец-то понимала, почему мой змей находил его таким невероятно притягательным. Эта загадочная женщина обладала по-настоящему гипнотическим воздействием. — Я твёрдо думаю, что в холодном сердце чернокнижника есть нечто гораздо большее, чем просто жадность и смерть. Я одна из совсем немногих, кто способен это разглядеть сквозь маску. — Её изящные пальцы вдруг неожиданно оказались на моих губах, и она нежно провела острым ногтем по чёткому контуру моей нижней губы.

Я могла только стоять, застывшая с широко раскрытыми глазами в полном шоке, совершенно не зная, что делать в такой ситуации. Я слегка отклонила голову назад, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию.

— Я, э-э… полагаю, это именно ты… положила начало всем этим романтическим сказкам о феях и их чарах? — выдавила я.

Балтор разразилась переливчатым серебристым смехом, который звучал как мелодичный звон хрустальных колокольчиков. Она изящно взмыла в воздух прочь от меня, грациозная и невесомо лёгкая, словно искусная танцовщица. Теперь она парила примерно в метре или двух от земли.

— Сказания о древнем народе фей? О таинственных существах, которые могут принести невероятное богатство или страшную погибель любому, кто будет достаточно неосторожен, чтобы пересечь нам дорогу? О своенравных духах, что коварно заманивают с протоптанной тропы в свой волшебный мир, чтобы никогда больше не отпустить? Да, именно так. Я — само прикосновение непредсказуемой судьбы, где бы оно ни потребовалось. Я — загадочная Моргана и величественная Титания… или же ваша вековечная, всезнающая Баба-Яга и могучая, неумолимая Морена. Я — таинственная Владычица Озера. Я — чарующая сирена, что неотвратимо влечёт доверчивых моряков на верную смерть, и вещая банши, что заранее предупреждает истинно верующих о грядущей трагедии. Я — всё это одновременно. Мы — нечто гораздо большее, чем простые истории, что рассказывают о нас, моя прекрасная сестра. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, какие удивительные истории будут рассказывать о тебе самой.

Неожиданное прикосновение руки к моему плечу заставило меня невольно вздрогнуть. Я почти забыла, что Келдрик стоял совсем рядом. Мужчина в изысканной фиолетовой маске тихо рассмеялся. Его голос звучал тёплым и успокаивающим.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы обрести новых врагов. Мы пришли, чтобы встретиться с тобой и представиться должным образом. Сказать, что мы искренне рады твоему присутствию здесь, и не только потому, что ты героически спасла весь мир от ужасной пустоты. Если ты принесёшь хоть каплю долгожданного покоя в холодное мёртвое сердце этого грозного чернокнижника, ты окажешь абсолютно всем нам неоценимую услугу, за которую мы будем вечно благодарны.

— То, что я чувствую в своём мёртвом холодном сердце, совершенно не касается тебя, Келдрик. — Раздражённый голос Самира появился на секунду раньше его самого. В самом центре поляны с оглушительным рёвом внезапно взметнулось чёрное пламя, яростно закрутившись в гневный костёр. Моё новое чудовище пронзительно завизжало и, отчаянно щёлкнув челюстями, стремительно бросилось прочь в непроглядную гущу тёмных джунглей.

Когда бушующее пламя наконец утихло, на его месте стоял он. Самир резко дёрнул за полы своего элегантного пиджака, тщательно расправляя его, и брезгливо стряхнул с руки нечто, похожее на липкую паутину.

— Это было чрезвычайно грубо с твоей стороны,