Король в Белом - Валентина Зайцева

— О, не сердись так, дорогой, — ласково заворковала Балтор и игриво закружилась вокруг Самира, который раздражённо отмахнулся от неё, как от назойливого комара. Она послушно отпрянула, но лишь на короткое мгновение. — Это была целиком моя идея. Я очень хотела познакомиться с Ниной без твоего назойливого присутствия. Мы слышали множество слухов, что ты её очень опекаешь.

— Один из нас счёл возможным безжалостно отнять у неё драгоценную смертную жизнь. Другой уже грубо оскорбил и серьёзно угрожал ей. Я не стану рисковать её безопасностью, — угрожающе прорычал Самир в сторону парящей женщины. — Прекратишь ли ты наконец кружить вокруг меня, словно назойливая муха? Я и забыл, как невыносимо раздражает, когда ты докучаешь, Балтор.

Балтор беззаботно рассмеялась, и музыкальный звук сорвался с её губ совершенно без усилий. Она легко закружилась обратно к Горынычу, который теперь с явной опаской наблюдал за её приближением.

— Ну что ж, прекрасно. Я займу себя своим новым чудесным другом!

— Серьёзно, женщина, я… Ох… Ладно уж… Ладно, хорошо… — Горыныч покорно наклонился к её волшебному прикосновению и безвольно поддался нежным поглаживаниям Балтор, полностью поддавшись её гипнотическому неземному обаянию.

Я устало поднесла руку ко лбу и тяжело вздохнула.

— Прости за моё дурное обращение с тобой, Самир. Искренне надеюсь, я не причинил тебе серьёзного вреда, — спокойно сказал Келдрик, и я увидела, как он неспешно пересекает поляну к Самиру.

— Конечно нет, — с явным негодованием парировал Самир. — Я не настолько легко уязвим для твоих примитивных фокусов, паук.

— Прекрасно. Значит, никакого вреда не было, и, следовательно, у тебя нет абсолютно никаких причин для праведного гнева.

Келдрик сыграл на самолюбии и эго Самира просто безупречно. Судя по недовольному звуку, который он издал, это был отработанный многолетний навык.

— Этот мир снова стал слишком многолюдным, — пожаловался Самир. — Не думаю, что от этого я стал хоть чуточку счастливее.

Келдрик покачал головой и посмотрел на меня.

— Кажется, ты нашёл себе некое утешение в этой жизни. Я бы не стал так поспешно выражать своё недовольство этим новым положением вещей. Ты уж точно должен приветствовать нас с распростёртыми объятиями, если это означает, что у тебя наконец-то появился кто-то, с кем можно разделить свои чувства?

Когтистая перчатка Самира нервно дёрнулась у него на боку. Я никогда раньше не видела, чтобы этот самоуверенный мужчина встречал действительно достойного собеседника. Обычно он всегда уверенно держал верх, всегда ловко вертел другими вокруг пальца и дёргал за их невидимые ниточки. Келдрик, очевидно, был настоящим интеллектуальным соперником Самира, и ему, возможно, было не слишком приятно иметь на доске кого-то, кто мог бы держать его в постоянном тонусе.

— По крайней мере, никто из вас не делал ей непристойных предложений, не угрожал жестоко осквернить её, чтобы досадить мне, и не оскорблял её разум. Полагаю, я поставлю вас на ступень выше двух других инфантильных детей. — Самир звучал так, будто он отступал в разговоре, отчаянно пытаясь вернуть себе твёрдую почву под ногами.

За этим было забавно наблюдать со стороны. Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь.

— Малахар что-то сказал ей? О, этот глупый упрямый пёс. Я обязательно серьёзно поговорю с ним. — Келдрик разочарованно покачал головой с тяжёлым вздохом.

— Я ещё не делала ей никаких предложений! Я бы с величайшей радостью это сделала, — игриво вставила реплику Балтор, всё ещё грациозно паря в воздухе и нежно лаская Горыныча, приводя его в состояние полного блаженства. — Но я не думаю, что ты из тех людей, кто любит щедро делиться, дорогой братец.

— Я не такой, — коротко ответил Самир.

— Значит, ты открыто претендуешь на неё? — прямо спросил Келдрик.

— Нет, — ответил Самир, и в его голосе явственно сквозила глубокая неохота отвечать на этот вопрос. — Нина сама распоряжается своим разумом, сердцем и душой. Я… лишь высказываю свои личные предпочтения.

— Если бы Нина вдруг решила взять себе другого любовника, что бы ты сделал? — продолжил Келдрик свою опасную линию вопросов. — Если бы она ушла от тебя к Золтану или ко мне? Или, возможно, провела страстную ночь с самим Каелом?

Металлический протез Самира резко сжался в напряжённый кулак. Он во второй раз за последнее время оказался на месте допрашиваемого свидетеля.

— Ничего. Это было бы исключительно её решением. На ней нет ошейника. Она не моя рабыня.

— Хорошо, очень хорошо, — одобрительно ответил Келдрик и положил руку на грудь Самиру, подходя ближе и глядя на него снизу-вверх. — Я искренне рад видеть, что ты повзрослел за время нашего долгого покоя, колдун.

Самир раздражённо сбросил его руку со своей груди.

— Да, теперь, когда со всеми поздоровались, надеюсь, моя личная жизнь перестанет быть всеобщим развлечением. Вы все получили достаточно возможностей и позлить меня, и подразнить.

— Какой же ты чувствительный, дорогой Самир! — игриво отчитала его Балтор. — Мне кажется, ты слишком много протестуешь. Как много это говорит мне — как много я могу разглядеть в твоих манерах, дорогой колдун.

Балтор внезапно метнулась от Горыныча, промелькнув в воздухе почти быстрее, чем я могла уследить взглядом.

— Не влазь в мой разум, Балтор. Ты прекрасно знаешь, что тебе там совершенно не рады, — мрачно предупредил Самир, когда женщина в струящемся голубом платье закружилась за его спиной и обвила его своими руками, свесившись на его напряжённых плечах. Самир угрожающе зарычал на Балтор, но не ударил её и насколько мог сохранял железное самообладание. По крайней мере, на данный момент.

Балтор была экстрасенсом? Ну и дела, вот это новость.

— Твой разум? Зачем мне это? Я и так многое увидела в её, — загадочно прошептала она ему, приближая свою раскрашенную маску к его металлической личине.

Да, точно. Дерьмо. Она читала мои мысли.

— Балтор, — опасно предупредил Самир, и его голос превратился в гневный шипящий шёпот. — Не смей.

— Хм? Не сметь что именно? Что я могу такого сказать, что тебя так сильно обеспокоит? Боже мой, — дразнила она его.

Самир резко взмахнул в её сторону своей чёрной когтистой перчаткой, но женщина в голубом отступила слишком быстро, и он промахнулся. Балтор мгновенно исчезла.

Тайна того, куда она делась, длилась недолго, поскольку я почувствовала, как пара рук обвивает меня, и Балтор теперь