Танцующая с ветром - Ксения Анатольевна Вавилова

придворным поваром. – наклонившись ко мне, шепнул Казэ – Но её подсидел один из учеников, выдав её блюда за свои, а после испортил заготовки. Еда приготовленная мужчиной, считается лучше и все от дворца, до последней рюмочной охотнее берут на эту должность мужчин. Госпожу Чи с позором выгнали, запретив заниматься приготовлением еды в верхнем городе. Вот ей и приходится ютиться среди ремесленников.

- Не самая плохая компания. Мне вот высшее общество на острове Со, пришлось не по вкусу.

- Вы просто не умете их готовить.

Мы переглянулись, и улыбка сама собой появилась на губах.

30 – Художник

Утро началось странно. Едва я вышла из дома, как из-за угла высунулись несколько девиц и тут же скрылись, стоило мне к ним повернуться. Казэ редко появлялся дома, а его слуга Горо, похоже избегал меня. Потому ни что не мешало мне исследовать город. На поиски нужного места ушло больше времени, чем я предполагала.

Даламар огромный… нет не так. ОГРОМНЫЙ город. За то время, что я тратила на острове Со, что бы добраться до отдалённой горы, забраться на ней, поесть и вернуться, в Даламаре я даже до пригорода не дошла. Пришлось вылавливать Горо, прежде чем он ускользнет, по своим таинственным делам и выпытывать карту. Он ведь не хочет, чтобы друг его господина потерялся и нажил неприятностей.

Пока бродила по городу, купила некоторые мелочи для дома, новый хитон для себя. Всю дорогу, я пыталась высмотреть преследователей, но никого не заметила.

В первый раз, когда я выбралась за город и поднялась на холм, долгое время не могла понять, в правильное ли место я пришла.

Во второй раз, там вновь никого не оказалось. Я обошла округу, поискала похожие места. Нарвала полыни, дабы отвадить паразитов от своей постели.

В третий раз, пообедала под тенью дерева, любуясь на бухту. Красивое место.

В четвертый раз, поднимаясь в гору, я в глубине души надеялась, что на условленном месте, вновь никого не окажется. Настроение было хорошее. Светило солнце, но не жаркое, раскалённое, а ласковое и теплое. По небу, никуда не торопясь, лениво ползли редкие пушистые облака. Перекрикивались мелкие пичуги в кронах деревьев. Я несла с собой одеяло, чтобы поваляться на траве, наслаждаясь спокойствием и уединением.

Увы, под тенью дерева сидел мужчина. В простом, добротно сшитом костюме, без украшений. Вместо ката, на голове обычная конусовидная шляпа из тростника, какую носят рыбаки. К ней крепилась вуаль, скрывая лицо от посторонних глаз. Рядом стоял раскрытый саквояж, а в руках крохотная палитра и холст размером с ладонь. В этот раз он писал пейзаж маслом.

- Признаться честно, не думал, что вы придете. – делая осторожные, выверенные мазки, произнес он.

- А вы бы еще дольше тянули с моим спасением, я бы и вовсе не пришла. – прохрипела я, расстроенная его появлением.

Голос отказывался восстанавливаться и порой в голове возникали пугающие мысли, что он никогда не восстановиться.

- Сложно отдавать приказы, когда ты мертв.

Осторожно приблизившись, я опустилась на колени в позе сейза, на некотором отдалении от мужчины.

Вытирая кисти, он чуть повернулся и похлопал по одеялу, на котором сидел.

- Ну что же вы сидите прямо на траве. Испортите платье. Садитесь сюда.

- Меня пытали. – в голосе против воли послышалась обида – Вы обещали, что никто меня и пальцем не тронет!

- И не должны были. – закрыв палитру, убрал её в саквояж и повернулся ко мне – Мне искренне жаль, что вам пришлось пережить пытки.

Он пересел, опустившись на колени и неожиданно поклонился, коснувшись лбом земли. С перепугу я дернулась в сторону и съехала бедрами с пяток на землю.

- Вы чего это вдруг? – испуганно выдохнула я, отползая.

- Вы спасли мне жизнь и пострадали из-за этого. Кто как не вы, заслуживаете моего поклона?

И все же было не по себе. Что бы не делали принцы, ни чем хорошим, для меня, это не заканчивалось.

- Прошу садитесь. – подвинувшись, он вновь указал на одеяло.

Заставить себя двигаться было не просто, еще сложнее подойти к дереву, когда все внутри кричало: беги!

На ватных ногах, я подобралась ближе и осторожно опустилась на краешек одеяла. Позабыв о ровной спине, согнутой в поклоне голове и прочих вещах, что местные считали атрибутом изящества.

Расписанный холст лежал на траве, подсыхая под солнцем. Не смотря на масштаб, художнику удалось весьма искусно изобразить бухту, с её лазурным морем, изумрудными горами островов и крохотными корабликами под алыми парусами. Дворец над бухтой он изображать не стал, оставив гору не тронутой.

- Как вы устроились? Надеюсь, Тень Императора, оказал вам теплый прием? – доставая из сумки лепешку с сыром и кувшин вина, спросил он.

- Вполне. Пока он поселил меня в своем поместье… - начала я говорить, но принц фыркнул, засмеявшись и я умолкла.

- Простите. Вы знаете, что живете в доме с приведениями?

- Нет. Но лучше бы там были привидения, а не клопы и тараканы.

Мы сидели слишком близко и вуаль не могла скрыть его улыбки и неожиданно теплого взгляда. Сунув руку в саквояж, он достал сверток и протянул мне:

- Это на первое время.

Не скрывая удивления, я развернула платок и обнаружила пачку бумажных денег. Он их что печатает что ли?

- Я не могу это принять.

- Это не подарок, а для дела. – удивился он.

- Слишком подозрительно. Я еще не нашла работу, и если у меня появятся лишние деньги Казэ может что-то заподозрить.

- Как вы его назвали? – позабыв про деньги тут же переспросил он, наклоняясь, чтобы заглянуть в мои глаза.

- Надо же мне его как-то называть. – отпрянув, пробурчала я – Тень Императора, Ворон и прочее, слишком уж вычурно, не находите? Быть может, вы, знаете его настоящее имя?

- Увы, увы. – развел он руками – Зато знаю с десяток его менее благозвучных прозвищ, но при дамах так не выражаются. Разделите со мной скромную трапезу?

Правила приличия вынуждали согласиться, но едва ли я смогла бы хоть крошку проглотить рядом с ним.

- По поводу работы. Понимаю, что после гостеприимства Широ, вам страшно находиться под чьим-либо покровительством, но работа помешает вашей миссии, потому я вынужден высказаться простив.

- Не ожидала, что свой запрет вы обернете в столь учтивую форму. – заметила