Танцующая с ветром - Ксения Анатольевна Вавилова

подобрав лишь волосы на висках. Пришлось повозиться, собирая волосы в подобие причёски.

Простоя жизнь, что я вела в Даламаре не располагала к украшениям и дорогим нарядам. Служанке в скромном наряде или мужчине в потертом халате, куда проще остаться незамеченным, чем разряженной кисен.

Чувствуя легкую нервозность, я лишний раз поправила платье, разглядывая себя в небольшое зеркало. Оно появилось в комнате, пока я гуляла по городу, стараниями Казэ, полагаю. Высотой с локоть и если отойти к стене, то можно почти полностью себя рассмотреть.

Выглядела я престранно. Все еще немного бледная и болезненно худая, от чего глаза казались большими и неестественно яркими. Подняв подбородок выше и набросив на себя самодовольный, горделивый вид, я выплыла из комнаты в сторону кухни.

Казе снял маскировку, оставшись в застиранной до потери цвета рубахе и залатанных на коленях, свободных штанах. Сидя со скрещенными ногами на полу, перед большой разделочной доской, он срезал мясо с костей. Курицу он уже порубил и разложил по частям в отдельные тарелки.

- Кто посмел призвать меня! – голос прозвучал неожиданно громко и ясно, отбросив хрипотцу и слабость, словно и не было никакой болезни – Не боитесь навлечь на себя гнев Морской ведьмы? Где обещанные подношения?

Подняв голову, он замер. Темно-синие глаза расширились, рот приоткрылся.

Пожалуй, этот пораженный, чуточку растерянный вид, ценнее словоблудливых комплементов.

- О Великая Морская ведьма, прошу не гневайтесь. – заигравшись он прижал руку с ножом к груди и опомнившись воткнул его в доску – Подношение готовится, но если вам по нраву сырое мясо, возьмите куриные ноги. Местные добавляют их в бульон для навара, а мне они не по душе.

- Курины ноги? – я презрительно скривила губы, глядя на торчащие в стороны желтоватые пальцы когтями – За подобное оскорбление вы поплатитесь жизнью! – вздернув подбородок я повелительно посмотрела на него и протянула руку – Я заберу твою душу.

Плутовской огонек в его глазах, вспыхнул ярче. Смотреть на этого улыбающегося прохвоста и не улыбнуться в ответ было невозможно. Прыснув от смеха, я зарыла губы рукавами, хихикая.

- Вы великолепны. – произнес он улыбаясь.

Улыбка так сильно преображала лицо, что я его с трудом узнавала. Исчезала складка меж бровей. Уходило напряженное, тяжелое выражение из глаз. Расслаблялись поджатые губы. От улыбки появились морщинки в уголках глаз.

- Спасибо, я знаю. – отозвалась я, поняв, что пауза затягивается и я слишком долго его рассматриваю.

- От недостатка скромности не умрете. – усмехнулся Казэ, возвращаясь к разделке курицы.

- Ни в коем случае, лучше придумаю что-нибудь более тривиальное.

Проведя пальцами по материалу накидки, я поймала себя на том, что не могу стереть с лица глупую улыбку.

- Пойду переоденусь. – делая вид, что рассматриваю вышивку на рукаве сказала я – Не хотелось бы испортить наряд, возясь на кухне.

- И не нужно.

Поднявшись, он обтер руки о полотенце и принес большую подушку, положив на небольшом возвышении, где обычно обедали.

- Горо под пытками признался, что все эти дни готовил не он, а вы. – он похлопал по подушке.

Стоило мне сделать пару шагов на встречу и поднять глаза, как на лице вновь вылезла глупая улыбка.

- О, надеюсь ему сильно досталось? – спеша увести взгляд в сторону, спросила я.

- Да, запретил ему приводить продажных девок в дом. Для него страшнее пытки не придумаешь. Садитесь. Вы божество, так что сидите и ждите подношений.

- Что вы думаете у божества занятий иных нет, кроме как сидеть здесь наряженной куклой? – скрестив руки с вызовом поинтересовалась я, и испугавшись измять наряд, тут же выпрямила руки.

- Завтра шторм устроите. – он вернулся к разделочной доске – Пусть моряки мне спасибо скажут, за возможность спокойно вернуться домой.

Осторожно опустившись на подушку, я разгладила каждую складку, стараясь красиво уложить платье вокруг себя. Странно было сидеть здесь разряженной в баснословно дорогой наряд, на большой, но пустой кухне, где вместо печи, яма с решеткой.

- А зачем вы пытали Горо? – полюбопытствовала я, наблюдая как Казэ, режет мясо на маленькие кубики.

- Не буквально пытал, но сделал ему строгий выговор. Кто-то наплел, что я отдал душу Луне на островах и он пропил все свои деньги, а найденную заначку спустил на шлюх. – он покачал головой – Горо конечно говорит, что это он с горя, но лучше бы он живот себе вспорол, следуя местным обычаям, чем допустил упадок поместья.

- Говорят тут обитают призраки?

Мясо посыпали мукой и солью. Насыпав в ступку перец горошком и копченую паприку, Казэ принялся растирать приправы. Наблюдать за ним было одно удовольствие. Приятно, когда готовит кто-то кроме меня.

- Да, у поместья долгая и кровавая история. Последнего владельца зарубила его собственная любовница.

- Ого, за что же?

- За то что забрал из отчего дома, против её воли. - Он стрельнул взглядом в мою сторону. – После этого, следуя местной традиции, она смыла позор кровью, упав на меч.

- Милые традиции. Кажется, Хитомия мне что-то такое рассказывала.

- Да. Вместо того что бы как-то исправить или принять случившееся и научиться с этим жить, местные предпочитают отправиться к Луне и не разбираться с последствиями.

Отставив мясо в сторону, он достал из корзины несколько перчинок сладкого перца и молодой кабачок. Было странно сидеть, наблюдать и не помогать. Руки так и чесались встать и сделать все самостоятельно.

- А чем занимается Горо? – наблюдая как он чистил овощи, спросила я – Я думала, он ваш камердинер, но что-то не заметила, чтобы он прислуживал.

- Нет, он один из шпионов. Я был даже сказал, один из лучших шпионов.

- Может я все же переоденусь и помогу вам?

- Нет, сидите. Позвольте отблагодарить вас. – нарезая овощи, он посмотрел на меня и щеки в миг вспыхнули – Если бы не ваша забота, пришлось бы спать на сыром хитоне в компании клопов. Спасибо, что взяли все домашние заботы на себя. Мне сложно нанимать прислугу, либо нашпионят, либо напакостят. Да и идти в проклятый, населенный духами дом, народ не спешит.

Дрова, что он сложил на решетку пока меня не было, уже прогорели и скинув их, на решетку водрузили широкую, глубокую сковороду. Дождавшись, когда масло разогреется, Казэ закинул туда мясо. Тут же рядом на решетке пристроилась кастрюля с промытым заранее рисом и еще одна для