Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

её взгляде угадывалось либо заинтересованность, либо тревога.

— Ваша приёмная дочь тоже здесь? — невзначай спросила она.

— Конечно, — ответила я, внутренне напрягаясь, стараясь казаться спокойной. Я не понимала, зачем она интересуется Лилиан, но решила не углубляться в этот вопрос.

Дальше она не стала развивать тему, но когда мы подошли к двери, я заметила слабое зелёное сияние, исходящее от её украшений. Мой волшебный дом, как всегда, намекал, что леди Паар буквально обвешана охранными артефактами — похоже, она могла бы поспорить с самой ёлкой по количеству украшений. К тому же, в её кармане таился какой-то неизвестный предмет, но он не был опасным. Мгновение спустя свечение исчезло, и, похоже, гостья ничего не заметила.

В кабинете я села за стол, а леди Паар устроилась напротив. Между нами повисла напряжённая пауза, которую нарушал лишь тиканье часов да слабый шум с улицы.

— О чём вы хотели поговорить, миледи? — набравшись терпения, спросила я.

Леди Паар вздохнула и слегка опустила голову.

— Я знаю о вашей связи с моим пасынком. Мне понятно, что вы — не истинная, но нужно признать: Крит проявляет к вам слишком много внимания, особенно если учесть тот щедрый подарок, который вы получили от него.

Я кивнула, не скрывая удивления.

— Да, согласна, это выглядит необычно. Думаю, он просто переживает о детях так же, как и я.

— Быть может, — медленно произнесла она. — Но как вы объясните его желание помочь вам с магазином?

— Считаю, это проявление его доброты и, возможно, хорошей деловой интуиции. Он умеет браться за дело и не забывает о сочувствии, — я почувствовала её испытующий взгляд и добавила: — Если сомневаетесь, поспрашивайте его самого.

— Хорошо. Но есть вопрос важнее. Почему вы до сих пор не расторгли помолвку с моим пасынком? — её голос приобрёл особую значимость.

Я пожала плечами без малейшей неловкости.

— Мы собираемся сделать это. Просто Крит не торопится — его беспокоит судьба сирот, а статус невесты дракона помогает приюту.

Леди Паар нахмурилась.

— Драконы не одобряют усыновление детей без их крови. Ваша приёмная дочь не соответствует этим традициям, — проверила она моё понимание.

— Знаю, но напомню — мы намерены завершить помолвку, — уверенно отозвалась я.

Женщина выразила скепсис коротким фырканьем.

— Сомневаюсь.

Я просто махнула рукой, не желая продолжать спор.

— Если есть сомнения, лучше расспросить Крита напрямую.

— Мне кажется, он не спешит это делать. Тогда перейду к главному. Применяли ли вы приворотное зелье или какую-либо магию к Криту? —спросила леди Паар, и я на мгновение растерялась.

Такого я не ожидала — даже дыхание сбилось от неожиданности.

— Конечно нет, — ответила я, не размышляя. — С чего такие подозрения?

Женщина посмотрела на меня пристально.

— Всё-таки вы ведьма, Джорджиана, и это в ваших силах. Но, главное — вы этого не сделали, и я чувствую, что сказанное вами правда.

Только тогда я поняла — странный предмет в её кармане был артефактом истины. Как я могла не догадаться?!

— Прошу прощения, — мягко сказала леди Паар. — Мне надо было убедиться лично. Пусть я не его родная мать, но вырастила Крита и считаю своим сыном. Не желала бы ему быть жертвой чар или интриг. Думаю, вы как мать это понимаете.

— Да, понимаю, — отозвалась я, искренне.

Лилиан не была мне кровной дочерью, но я защищала её, словно собственного ребёнка.

— Надеюсь, мои ответы вас успокоили, — слабо улыбнулась я.

— Нет, — с тихой горечью вздохнула она. — Если бы был приворот, многое оказалось бы проще. Но вы не истинная, ваш брак невозможен, о детях не может быть и речи... А Крита к вам всё равно как-то тянет.

Я опустила взгляд, не находя слов. Я вовсе не собиралась выходить замуж за дракона! Мы пересекались только несколько раз и почти не общались. Да и выяснилось, что магия не оставила нам совместного будущего или возможности завести ребёнка — а ведь этого мне особенно хотелось, несмотря на заботы о приюте. Даже если жизнь уже подарила мне чудо — мою Лилиан.

— Романы между обычными девушками и драконами случаются, — заметила леди Паар с оттенком сожаления. — Но вряд ли приносят счастье.

— У нас нет романа, — прокашлялась я, чувствую, что распалена, — и у него кто-то есть. Я уверена.

— Вот как? Мне это неизвестно, — тихо ответила она, смотря на меня чуть внимательнее. — Быть может, вы ему просто симпатичны. В этом случае Крита можно понять, — она улыбнулась с хитринкой.

— Ах да, чуть не забыла — спасибо за подарок.

Я удивилась, нахмурившись.

— О каком подарке речь? — уточнила я, совершенно не понимая, что она имеет в виду.

Единственным подарком, который я могла вспомнить, были духи и крем, переданные через Крита. Он, кажется, собирался вручить их кому-то по-настоящему значимому в своей жизни. Возможно, своей возлюбленной. Или тому, о ком особенно заботится. Мачеха, без сомнения, была ему близка — она заменяла ему мать и действительно старалась поддерживать его. В отличие от моей собственной мачехи, Кария проявляла искреннюю заботу о своём пасынке.

— Я рада, что подарок вам пришёлся по душе, — улыбнулась я.

— Теперь понимаю, почему Крит столь стремится вам помогать, — с лукавой улыбкой заметила Кария, слегка склонив голову. — Прошу прощения за беспокойство. Вот бы он уже наконец женился, тогда, возможно, я и правда смогла бы успокоиться.

Ах, эти вечные родительские заботы... Моя мама тоже часто поднимала тему будущего и мечтала увидеть меня счастливой.

— Возможно, скоро он решится сделать этот важный шаг, — подбодрила я её.

— Увы, пока ни одна из истинных не пришлась ему по душе, — со вздохом призналась Кария. — Кажется, он ищет что-то особенное, редкое чувство.

— О каком чувстве речь?

— Об истинной связи, — объяснила она, её взгляд стал мягче. — Это трудно описать словами: просто неотвратимо тянет к человеку, хочется быть рядом, слышать его голос, видеть улыбку... — На щеках Карии проступил едва заметный румянец. Я сразу поняла, что такие чувства ей знакомы не понаслышке.

— Большинство довольствуются тем, что избранница способна продолжить род. А по легендам, от настоящей связи рождаются особенно сильные дети, — добавила она с лёгкой печалью. — Вот почему я надеюсь: вдруг на