Режиссер твоего завтра (СИ) - Орлан Нари

Эпилог. Мартин

Взаимная любовь их одурманила, даже отключила инстинкты — они стали готовы пожертвовать собой ради друг друга.

Меня же их любовь отрезвила. Хотя скорее пробудила зависть, черную и жгучую. Что бы ни делал я — не смогу заставить Алину полюбить меня так же сильно, как она полюбила моего друга.

Сваха, вот кто я. Гребаная сваха поневоле. Никогда бы не подумал, что Рома — повеса и ловелас — внезапно увлечется кем-то серьезно. Настолько серьезно, что бросится защищать девчонку ценой своей жизни. Не убедись я в этом — не ушел бы.

Ну что ж. Я проиграл? Но разве выигрывает не тот, кто больше всех получает удовольствие от игры? То есть я. Рома и Алина будут с содроганием вспоминать обстоятельства, которые сплотили их, и сейчас радуются концу игры. Сидят за столиком в кафе и кормят друг друга с ложечки. Идиллия, романтика и щенячьи чувства. Аж тошно. Или это я снова завидую?

Они наверняка счастливы потому, что я исчез. Но вот же он, я. Наблюдаю за ними через ветровое окно своей машины, с каждой секундой чувствуя себя все более одиноким. Они меня не увидят — слишком увлечены друг другом, нас часто разделяют прохожие, а сумерки на улице сгущаются в ночь.

Сегодняшним вечером я в последний раз надавлю на рану, начавшую заживать. Пора оставить их и уйти навсегда.

— Итак, — я повернулся лицом к рядом сидящему пассажиру. Он приподнял солнцезащитные очки и скучающим взглядом вперился в меня, пожевывая мятную резинку. Конспиратор хренов. — Если ты ляпнешь о том, что видел меня, я тебя на самом деле львам скормлю. Понял?

— Да понял, я, понял. Можно было и не повторять в третий раз. Память недырявая. — Он надвинул обратно очки и откинулся на спинку кресла. — Когда уже можно идти?

— Напомни мне, что ты должен сказать Алине.

Парень тяжело вздохнул и сложил руки на груди, явно удрученный тому, что придется еще несколько минут терпеть мою компанию. Да я тоже не в восторге.

— Я так круто гульнул, что посеял деньги, документы и даже мобилу. Очнулся бог знает где, под каким-то селом…

— Для правдоподобности придумай название села.

— Пусть будет Осиновка. Приютила меня барышня Дуняша, и я у нее недельку потусовался. Коров подоил, бурьянчик пополол, наелся от пуза домашнего хавчика, самогончика хлебнул…

— Не надо столько подробностей, — перебил его. — Давай дальше.

— Когда заскучал по мегаполису и цивилизации, выклянчил у нее деньжат, да и пошуровал обратно в город. А тут внезапно новость: какого-то штриха с моими документами львы в зоопарке разорвали. Я ж не в курсе был, в селе по полю с козочками бегал. И вот теперь типа гуляю по городу, думаю, че делать, как объявить, что жив Рафик, целый и невредимый, как вижу в кафешке сеструху со своим хахалем. Решил подойти, раз уж судьба столкнула.

Поверит Алина в байку брата или нет, меня не волнует. Главное, она не должна знать, что это я его притащил из-за границы.

— Молодец. Свободен.

Раф пожал мне руку, говоря:

— Еще раз спасибо за недельку на Таити. Ты тоже поедь куда-нибудь за бугор, развейся.

— Иди уже.

За бугор я не собирался, по крайней мере в ближайшее время. Но за триста километров отсюда меня уже ждала новая квартира. Пустая, без призраков прошлого — за это я уже ее любил. И с нетерпением ждал той минуты, когда сорву машину с места и двинусь сквозь ночь к ней навстречу.

Брат Алины развязной походкой направился к кафе, и меня больше ничего не держало. Но я замешкался. Проследил взглядом, как Раф выбросил в урну солнцезащитные очки и скрылся за дверью. Через несколько секунд показался в окне кафе: пропетлял между посетителями и на какое-то время замер у столика, за которым сидели Рома с Алиной, пока она не подняла голову.

Кадр застыл. Шок. Сейчас она в обморок хлопнется — брат с того света вернулся. Рома сжал ее руку и поднялся с места первым. Похлопал Рафа по плечу, что-то говоря, будто проверяя, не призрак ли он. Следом поднялась Алина и стиснула брата в крепких объятьях. Точно сцена из передачи «Жди меня». Море слез, удушающие объятья и растроганные зрители — большинство посетителей кафе повернули головы в их сторону и с интересом наблюдали за восстановлением семьи.

Я же наконец-то завел мотор и выкатил на дорогу, слившись с потоком машин. С каждым километром становилось легче дышать, будто на груди рвались долго сковывающие цепи. Тихая мелодичная музыка растеклась по салону, на небе зажглись звезды, а я наконец-то почувствовал себя немного счастливым — моя прошлая любовь осталась позади, а значит ее место теперь свободно.

Конец