Режиссер твоего завтра (СИ) - Орлан Нари

Когда я поднялась на два этажа, парень за стойкой ресепшена радостно поздравил с новосельем и уже серьезным голосом напомнил правила. Я, в свою очередь, сообщила, что буду в саде и вернусь вместе с Ромой.

— Классно вы танцевали! Но за пределами лагеря больше так не делайте. А в нашем концертном зале — сколько влезет.

— Здесь есть концертный зал?

— А как же! Жду ваш номер в воскресенье!

Я нешуточно загорелась идеей выступить на сцене. Как по мне, танцевать перед небольшой аудиторией просто ради удовольствия и для того, чтобы порадовать зрителей, намного лучше и интереснее, чем грызться с конкурентами на шоу.

— Мы обязательно выступим! — бросила на прощание и побежала дальше по лестнице.

Она вывела меня в скромно обставленную гостиную загородного дома. Двое сидящих на диване мужчин (возможно, охрана) оторвались от разговора и остановили на мне заинтересованные выжидающие взгляды.

— Я новенькая. Зовут Алина. Иду в сад. Можно?

Мужчин явно умилила неловкость, с которой я замерла на входе в гостиную. Один из них рассмеялся и произнес:

— Иди конечно. Чтоб долго не бродила по саду, скажу сразу: твой жених сидит в беседке.

— В той, где вай-фай роутер стоит, — добавил второй, сдерживая смех.

Вот, оказывается, что забыл Рома в саду. Я то думала, что он отдыхает на скамейке в тени яблони и, наслаждаясь свежим воздухом, слушает музыку с закрытыми глазами. А он снова с какими-то девчонками переписывается.

На улице уже вовсю разгорался полдень. На безупречно-ясной небесной синеве блистало солнце, свет которого вмиг наполнил меня живительным теплом. Перед глазами раскинулись сотни квадратных метров сада. Да это целый парк! Вот под чем скрывается лагерь: под благоухающими клумбами, под тропинками, вымощенными гладкими камушками, под рядами аккуратных фруктовых деревьев. Яблони, сливы, персики, айва — да отсюда не захочется уходить.

Особенно когда можно посидеть в уютной беседке.

Рому я увидела издалека. Он склонился над ноутбуком и пальцами правой руки усердно бегал по клавишам, время от времени вгрызаясь в яблоко. Я решила подойти к нему со спины и немного обошла беседку, прячась за деревьями и кустами.

Может, это не совсем правильно подсматривать, но любопытство оказалось сильнее совести. Стараясь ступать бесшумно, я подкралась ближе и поднялась на носочки, заглядывая за плечо Ромы. В этот раз точно не спалюсь — нас разделяла деревянная перегородка и никто не достанет до меня рукой.

Кирилл: Рад за тебя!

Роман: В некотором роде наша прошлая переписка помогла мне. Но теперь у меня другая проблема.

Кирилл: Какая?

Роман: Вряд ли ты поможешь советом. Это не по твоей части. Придется думать самому или искать человека более опытного.

Кирилл: Это я малоопытный?

Роман: Без обид. Но я уверен, у тебя таких проблем еще не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кирилл: Да что там за проблема?

Пальцы Ромы зависли над клавиатурой. Ну же! Пиши! Мне не менее интересно узнать, о какой проблеме речь! Но он потянулся к огрызку, откусил немного и внезапно швырнул его за спину — прямиком в мой лоб!

От неожиданности я даже не успела уклониться и вскрикнула, хоть удар и получился несильным. Метатель огрызков мигом развернулся и вперился удивленным взглядом в меня, потирающую ушибленный лоб.

Не прошло и двух секунд, как Рома вскочил, выбежал из беседки и заключил меня в крепчайшие объятья. Нежный трепет, пробудившийся в груди, стремительно разнесся по телу сладкой негой. Как же я соскучилась… Обняла в ответ и прильнула щекой туда, где громко колотилось сердце любимого.

— Моя малышка… Я должен был тебя обнять сразу, как ты очнулась, но что бы я ни делал, меня не хотели пускать к тебе в палату. Разрешили только передать цветы.

— Спасибо. Они чудесные.

— Ты в порядке? — Рома слегка отстранился и взял мое лицо в ладони. — Хорошо себя чувствуешь?

Во взгляде зелено-карих глаз теплилось столько заботы и нежности, что у меня закружилась голова от нахлынувших чувств.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чувствую себя прекрасно. А ты?

— Как видишь. Здесь отличные врачи, и они меня быстро подлатали.

— А как ты смог выйти на улицу, не подписав контракт?

Рома поглядел по сторонам и, прошептав: «Пошли кое-что расскажу», повел за собой в беседку. Похоже, он и в лагере ухитрился пойти против закона. Как по-другому объяснить внезапную секретность?

В ноутбуке до сих пор ждала Рому переписка с приятелем, но он ее быстро закрыл, присел на скамью и устроил меня на своих коленях. Я приобняла его за шею, заглядывая в глаза, где бесновались озорные искорки.

— Я договорился с Командиром о возможности купить дар. Поэтому контракт подпишу уже тогда, когда получу его. Даян обещал, что это случится в скором времени.

Я вздохнула. Рома все-таки почти осуществил свой план и собирается, как он и говорил, надрать Мартину задницу.

— Только не надо трогать Мартина. Он должен отправиться под стражу, а затем в суд. Командир говорил, что поможет это организовать.

Широкие плечи напряглись под моими руками, а прежде радостный взгляд потемнел.

— Не слишком я доверяю системе правопорядка. Ни нашей, ни ресемиторской.

— Пожалуйста, Рома! Самосуд — это не выход. Лагерь обеспечит нам защиту, давай соберем доказательства его вины и оставим Мартина в прошлом.

Рома долго не отвечал. Смотрел куда-то вдаль, хмуря брови и сжимая губы в тонкую линию. Я понимала его желание отомстить и окончательно разобраться в том, кто лучше. Но раз Мартин сам ушел, разумнее не трогать его, тем самым не побуждать на новые дьявольские свершения.

— Ладно, — вздохнул Рома и вернул взгляду тепло. — Но если он хоть раз появится на горизонте — пусть пеняет на себя.

Что-то мне подсказывало, что вместе с его уходом завершилась игра. Мартин никогда не делает необдуманных поступков, даже на эмоциях — решение больше не калечить нам жизнь было окончательным.

Черт, радужное настроение от встречи с Ромой совсем перекрыли грустные мысли. Надо их гнать подальше!

Я прильнула к нему и прошептала на ушко:

— А о какой это проблеме ты не хотел говорить другу?

Рома так резко меня прижал к себе за талию, что я вскрикнула.

— Ага, в этот раз ты не успела прочесть все самое интересное? — Его губы изогнула загадочная улыбка.

— К сожалению… — потупила взор.

— Вот и славно.

— Эй! — стукнула кулачком по его плечу. — Посоветуйся со мной. Твой друг плохие советы дает. Не слушай его.

— И не собирался. Мы просто трепались.

Похоже, никто не намеревался мне рассказывать о самом интересном. Вот вредина. Укусить его за что-нибудь?

От мыслей о возможных способах ласковых пыток отвлек взгляд зелено-карих глаз, остановившийся на моих губах. Нечто приятное и сладостное взметнулось ввысь в груди, а жар прилил к щекам. Рома прикоснулся к моим губам и только собрался углубить поцелуй, как я легонько прикусила зубками его нижнюю губу.

— Сначала расскажи о самом интересном.

— От тебя опасно что-то скрывать, — ухмыльнулся в ответ. — Но я не хотел, чтобы ты узнала об этом прямо здесь и сейчас.

— Ты собирался к этому подготовиться?

— Конечно.

Несколько догадок, одна другой краше, вспыхнули в голове.

— Возможно, для этого надо зайти в специальный магазин?

— А как же, — его улыбка стала шире, а в глазах заиграло волнение. Не может быть… Неужели он… Мысли принялись кружиться в суматохе. Я сейчас точно потеряю голову от счастья.

— И тебе для воплощения задуманного придется кое-что измерить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он ничего не сказал, но еще шире растянул губы в улыбке. По выражению его лица — немного смущенному — становилось ясно, что я угадала.

— Тогда я подожду.

В следующий миг Рома притянул меня к себе и впился в губы поцелуем — безумно страстным и настойчивым, нежно-сладким и опьяняющим — таким, что говорит и без слов: будь моей навечно.