Режиссер твоего завтра (СИ) - Орлан Нари

— Он хочет нас сбросить с дороги?! — спросила, когда Рома выровнял машину, и мы полетели прямо вперед.

— Хочет! Нельзя ему ни в коем случае давать хоть немного нас обогнать. Придется возвращаться в город, отрываться от него там, а потом снова ехать к ресторану. В городе у него будет меньше шансов — он всегда мне проигрывал, когда мы баловались в шашки... А кстати, ты же не знаешь... Шашки — это когда между машинами лавируешь на скорости. Я думал, успею от него оторваться еще до границы города, но, кажется, он стал лучше ездить. Но не лучше меня. Поверь. До меня ему не дорасти, пусть даже у него под капотом больше лошадей, лучше езжу я.

Рома нервничал — это было слышно в словах, которыми он хотел себя и меня приободрить. А значит, сам был не уверен в том, что говорил, — это меня испугало даже сильнее, чем вылет на встречку. И хуже всего: от меня не зависело ровным счетом ничего. Но я не могла сидеть сложа руки!

— Где твой пистолет?

— Этого мне еще не хватало! И хорошо, что ты не знаешь, где он!

— Я могла бы высунуться из окна и попробовать выстрелить!

— Ты даже стрелять не умеешь! Вообще думала головой, когда такое сказала? Ты можешь вылететь из машины к чертовой матери, если он толкнет нас, а ты в этот момент будешь пытаться целиться! И какого хрена опять мне не доверяешь?! — Рома бросил на меня гневный взгляд, после которого я решила умолкнуть, чтобы не сделать еще хуже.

Но уже было поздно. Перед нами нарисовалась одинокая шестерка, которая явно не собиралась убегать с пути мчащейся с сумасшедшей скоростью машины. Роме пришлось немного притормозить, чтобы успеть объехать «преграду», и этой заминки хватило Мартину с головой — поравнявшись с задним правым колесом, он ловко нас подрезал.

Все произошло слишком быстро. Вот я с застывшим ужасом в глазах смотрю в зеркало заднего вида, молясь, чтобы Рома оторвался, — и вот сильный удар разворачивает нашу машину на все сто восемьдесят. Но она не становится на колеса. А по инерции подлетает вверх, и серый асфальт заменяет затянутое облаками небо.

В панике я закрыла глаза, отчаянно надеясь, что ремень безопасности удержит меня и Рому, и наши головы не стукнутся о крышу со следующим переворотом. И со следующим. Мир все быстрее закручивался, точно мы попали в огромную мясорубку.

Страх парализовал все тело, внутренности сжались в тугой узел, а уши оглохли от грохота. До меня не сразу дошло ощущение того, что машина остановилась. Еще какое-то время нестерпимо кружилась голова и легкие отказывались нормально работать. Но я не стала ждать, пока почувствую себя лучше, и распахнула глаза, повернув лицо влево.

Хриплый крик вырвался из груди, где сердце в тот же миг пропустило удар. Рома, мой вредный и любимый Ромчик, склонил голову и не шевелился.

Я отстегнулась и, глотая слезы, потянулась к его плечу дрожащей рукой.

— Рома… Солнышко, очнись… — нежным движением руки потрепала его. Он не должен умереть. Крови нигде не видно с моей стороны. Но левая дверца смялась — наша машина прекратила кувыркаться лишь потому, что левой стороной впечаталась в толстый ствол дерева. Окно разлетелось, осыпало Рому крупной крошкой. Хоть бы он просто потерял сознание и скорее пришел в себя. Я сильнее стиснула его плечо и громче позвала: — Рома, слышишь?! Не вздумай оставить меня одну! Ты обещал!

Тяжело кашляя, он наконец-то поднял голову. Я хотела было сразу броситься его обнимать и целовать, но дверца с моей стороны резко распахнулась и Мартин дернул меня к себе за предплечье. Несмотря на мои отчаянные крики и попытки за что-нибудь ухватиться, он выволок меня на улицу.

Трасса шумела вверху — как оказалось, наша машина скатилась с дороги в пологий овраг. Куда ни глянь — нигде ни души, лишь верхушки деревьев покачивались, обласканные теплым ветром.

Некуда бежать. Некого звать на помощь. Рома остался в разбитой машине, а я не могу дать себя увести! Ни в коем случае! Стальная хватка на запястье не давала шанса вырваться, Мартин неспешными шагами тащил меня по покатому склону, но я изо всей мочи упиралась в рыхлую землю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отпусти, исчадье ада! Психопат и убийца! Я никогда не буду с тобой, тварь!

Он так неожиданно обернулся и вонзился в меня убийственным взглядом, что я споткнулась и упала на землю. Рука выскользнула из хватки.

— Неужели сам ад слаще, чем его создатель? — ухмыльнулся дьявольской улыбкой. — Или я еще мало добавил красок в твою жизнь?

Ярость клокотала внутри. Сердце заходилось в бешеной скачке, и я с нетерпением ждала той секунды, когда в вены хлынет мощная энергия — тогда мои руки сомкнутся на шее Мартина смертельной удавкой.

Давно стоило это сделать. Заглушить крик разума и убить Мартина. Возможно, именно после того, как сама стану убийцей, моя жизнь никогда не будет прежней, но зато его кровожадным злодеяниям придет конец.

— Зря ты доводишь меня до ручки, — прошипела, пытаясь подняться. — Если не хочешь умереть, исчезни из моей жизни!

Он нависал надо мной, явно наслаждаясь моей беспомощностью. Действительно, авария высосала из меня силы, а вдобавок к ней попытки вырваться выкачали все остатки. Руки не слушались, не хотели служить опорой. Ну же! Где моя нечеловеческая сила? Я плохо разозлилась? Но сейчас злость бурлила в крови так ярко и сильно, как никогда прежде. За последние сутки тренировок я быстро научилась злиться и включать дар. Почему же сейчас ничего не выходит?!

Наконец-то горячая волна разошлась от груди по телу. Я с легкостью вскочила на ноги, но в следующий миг пошатнулась — сила схлынула, оставляя после себя лишь пустоту.

— Что, доигралась даром? Думаешь, его мощь безгранична? Ему тоже нужно давать отдых и время на восстановление. — Губы Мартина скривились в довольной улыбке. — Теперь несколько суток я смогу делать с тобой все, что захочу. У меня столько нереализованных сценариев, ты даже не представляешь.

Он снова поймал мое запястье и потащил за собой. Его джип грозно возвышался на краю оврага. Пусть у меня нет сил сопротивляться, но язык-то не отсох!

— Ты проиграл, Мартин! Наконец-то понял, что не приползу к тебе на коленях, и решил забрать меня сам?

— Почему же? — обернулся он. В его глазах не было намека на поражение. — Сейчас я тебя закрою в машине, чтобы не мешалась под ногами, и добью Рому. Дальше подержу тебя несколько дней на привязи, пока не окрепнет дар, и снова отпущу на некоторое время. Весело наблюдать за твоими убогими попытками мне помешать ломать тебе жизнь.

— Как только дар мой окрепнет, я тебя убью! Задушу голыми руками!

Мартин кивнул в ответ на мой крик, будто на пронзительный лай мелкой собачонки, и двинулся вперед. Я принялась вырываться, плача от бессилия. Пыталась расцарапать его руку, но раны слишком быстро заживали.

— Стоять!

Услышав голос Ромы, мгновенно развернулась. На его левом виске сочилась кровь, рука не шевелилась, а ногу он почти волочил следом. Зато правая рука крепко держала пистолет. Я несказанно была рада тому, что Рома смог выйти из машины, но мне становилось чудовищно страшно от осознания степени тяжести его ран.

— О, приятель! Думал, что ты уже не выползешь на своих двоих! — Мартин резким движением прижал меня спиной к себе. — У меня тоже есть пистолет. Организуем дуэль? — Холодное дуло прикоснулось к виску, заставив меня окаменеть от страха. — Как ты на это смотришь?

Рома остановился. Его грудь тяжело вздымалась. Губы сжались в тонкую линию, по напряженному лицу было видно, как ему сложно терпеть боль. Нужно срочно вызвать скорую, а не заниматься дуэлями! Но я до дрожи боялась дернуться и сказать хоть слово — одна моя глупая попытка помочь уже стала причиной аварии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отпусти ее.

— Конечно. Будет нечестно по отношению к тебе прикрываться твоей девушкой, разве нет? Но погоди минутку. Я тут попал под очарование — Алина трясется в моих руках, как будто по ее венам пустили ток. — Наглая рука Мартина теснее прижала меня за талию к крепкому телу. Я стиснула челюсти, топя внутри гнев. — Безграничное удовольствие чувствовать ее слабость! Может, надо ей почаще дуло к виску приставлять?